доброй ведьмой и помогать людям, а не вредить им.
Смотря на яркое небо в окне, буркнула. — Если я ведьма, господин охотник, это не значит, что я должна сыпать проклятиями направо и налево, поджигать деревни и устраивать жертвоприношения. Меня учили помогать людям.
На последней фразе повернулась и для пущей убедительности даже ногой топнула. Да я веду себя сейчас как ребенок. Плевать. Он вообще собрался с моей помощью всю столицу разгромить.
Он опрокинул голову на высокую спинку, закрывая лицо руками. На его шее напряглась сине-фиолетовая вена, упругая, манящая. Моя жажда не заставила себя ждать, выпуская наружу клыки. Быстро прикрыла рот рукой, отворачиваясь обратно к окну и протараторила. — Господин, я все поняла. Я готова учиться, а сейчас позвольте я пойду?
Он махнул рукой, и я поторопилась уйти, а вдогонку услышала насмешливое. — Три, и сегодня вечером после ужина первое занятие, а еще в твоей комнате лежат портреты похищенных девушек, изучи на досуге!
Я остановилась в дверях, не поворачиваясь к мужчине, уточнила. — Чего три?
Охотник вновь усмехнулся. — Как чего? Наказания, я просил не называть меня охотником. Ты три раза назвала меня так. Значит, тебя ждет три наказания. По одному за каждый твой проступок.
Вот же бесов черт, я забыла про его предупреждение, мысленно выругалась и сквозь зубы процедила. — Как вам будет угодно господин Грей Гевлетт Рест. — надо же я даже запомнила его полное имя. Подхватив подол платья, поспешила сбежать из комнаты охотника.
День прошел спокойно, я больше не выходила с кухни, усиленно помогая тетушке Саре. В основном моя помощь заключалась в чистке овощей.
Мой желудок от жажды сводило так, что думала на кого-нибудь, наброшусь сию минуту. Например, на охотника. Не ну а что? Во-первых я избавлю себя от врага. Во-вторых это его вена стала последней каплей моего терпения.
Обычно моя жажда просыпалась раз в месяц и утоляла я ее каким-нибудь пойманным зверьком, которого потом готовила на ужин. Но я уже неделю страдала от жажды, так как меня все это время гоняли по лесу, и было не до охоты, там скорее я была жертвой. Ближе к вечеру, мои клыки заметила тетушка Сара и, хлопнув руками по своим пухлым бедрам начала причитать.
— Деточка моя, ну почему не сказала тетушке Саре, что ты вампир. У меня есть специальные кровяные улитки, у господина друг вампир, так мы их разводим. Сейчас подожди одну минуточку, я их тебе принесу.
Женщина поспешила в небольшую каморку возле кухни, а вернулась оттуда с мисочкой упитанных алых слезников с перламутровыми ракушками.
— Вот держи, кушай, милая. И как только проголодаешься, в той каморке можешь взять столько, сколько будет нужно.
Я готова была ее расцеловать, но только поблагодарила и порывисто обняла. Она моя спасительница, с ней я точно не умру от голода. Для гоблина она очень добрая и отзывчивая, хотя обычно представителе этой расы вредные. Вдоволь утолив свою жажду, поспешила к моему мучителю.
ГЛАВА 19
Тара
Сидела в уже знакомой темной комнате. Вот только в этот раз в ней что-то было, нет так. Мужчина сидел за столом и перебирал бумаги, а книжные шкафы были открыты настежь. Часть книг лежала на полу. У противоположной стены на полу лежали осколки стекла. Что тут произошло?
Еще раз, посмотрев на этот беспорядок, тихонько спросила. — Господин, вы сказали прийти на урок, но я похоже не вовремя, может мне зайти позже?
Он, не выпуская бумаг из рук и не поднимая на меня глаз, задумчиво проговорил, но в его голосе все равно чувствовались командные нотки. — Стоять! Ты никуда не пойдешь! Урок будет, но сначала отработай свое наказание.
Вот же… помнит про наказание, а я надеялась — забудет. Сжала кулаки, пристально посмотрела на мужчину. — И что же меня ждет, позвольте узнать?
Охотник снисходительно усмехнулся. — Не терпится? Ну что ж. — он поднялся из-за стола обошел его, присев на край и скрестив руки на груди властно продолжил. — Мне нужна информация. Я задам тебе три вопроса. Если солжешь хотя бы на один, на неделю запру в подвале.
Я глубоко выдохнула, а мои глаза сверкнули яростью. — И как же вы узнаете, вру я вам или нет?
— Легко! — он быстро пересек комнату и одел на руки золотые браслеты с черным рисунком, я подпрыгнула от неожиданности и воскликнула. — Что это?
Охотник сделал шаг назад, начал жестко и требовательно задавать вопросы, оставив мой вопрос без внимания. — Кто твои родители?
Я уже приготовилась сказать, чтобы он провалился к демонам с такими вопросами, но эти слова не давались. Сжав кулаки до побелевших костяшек, и прикусив губу до крови, сопротивлялась до последнего. А потом выдавила, через силу. — Мама Тина Лэнкост…ведьма…была, папа… вампир… имени не знаю.
Да, что это такое? Почему я ответила на вопрос, на который не хотела отвечать?
Охотник победно улыбнулся одним уголком губ, из-за шрама она всегда получилась кривая и зловещая. — Работает! Так ты у нас полукровка. Очень интересно. Так потом узнаю, как так получилось. Ты знаешь, где еще прячутся взрослые ведьмы?
По щеке покатилась слезинка, от осознания: "Я сейчас раскрою все свои секреты и никак не смогу дать отпор".
Прикрыв глаза, скрывая слезы, с дрожью в голосе ответила. — В последнем городе, где вы меня нашли, живет одна на окраине.
Прости меня Розалия. Глаза полные слез, но плакать нельзя! Нельзя показывать слабость! Сильные не плачут! Розалия была ведьмой, которая добровольно одевала блокираторы, когда в городе появлялись охотники. Она так скрывалась от них. Я к ней попала два месяца назад, случайно оказалась на ее территории. Чуть под огненный шторм не угодила, но женщина быстро опознала во мне сестру и прекратила атаку. После научила варить очень много зелий. Она стала мне наставником. И сейчас мне было особенно грустно, охотник не пощадит ее.
— Я почувствовал только тебя. Значит, ты сильнее смогла закрыть ее своей аурой, а значит ты приближенная. — размышлял мужчина, барабаня пальцами по предплечью. Вот это удача! — Кто верховная ведьма?
— Я не знаю. — браслеты разжались и со звоном упали на пол. Я опустилась на колени, в душе была поглощающая и темная пустота.
Опустившись на пятки, я потерла запястье, попыталась жестко сказать, но в голосе была лишь вялость. — Это было очень жестоко с вашей стороны, господин Рест.
Его голос приобрел сталь, и он медленно направился ко мне. — По-другому ты бы мне правду не сказала.
— Я и так в вашей власти.
