— Я не плачу!
— Хорошо, Хорошо! Как тебя зовут?
— Шоколадное, — сказала девочка, водя маленьким пальчиком по меню. Я рассмеялась, подумав, как ответ совпал с моим вопросом о имени. Девочка недовольно на меня взглянула.
— Хорошо, ну, так как тебя зовут?
— Алисия, — сказала девочка, посмотрев на деньгу в руках.
— Так зовут мою тетю, — сказала я, посмотрев на стойку — Ингрид не было видно.
— Она, наверное, красивая, — сказала вдруг девочка, улыбнувшись.
— Да, а откуда ты знаешь?
— Она же твоя тетя, Энн, — назвала девочка моё имя, пробежавшись глазами по табличке, — а ты — очень красивая, — пояснила девочка, слезы из её глаз исчезли. Я чуть не рассмеялась от такого заявления.
— Сколько тебе лет? — перевела я тему разговора.
— Семь, — ответила Алисия.
— А куда ушла твоя мама?
— На работу, как всегда! — пробурчала Алисия, недовольно обхватив себя руками.
— А она часто так уходит? — продолжала настаивать я, чтобы девочка сама рассказала о намерении сбежать.
— Энн, а этого хватит, что бы уехать далеко-далеко? — спросила у меня девочка, протягивая ручку, в которой была купюра.
— А зачем тебе ехать далеко-далеко?
— Что бы мама обратила на меня внимание! — тихо сказала девочка, опустив голову. По её бледной щёчке покатилась слезинка. Я аккуратно утёрла её мизинцем.
— Поверь, она работает, что бы ты была счастлива, что бы у тебя было всё! Тебе не стоит убегать!
— Мне нужно, что бы она со мной играла! А она всё время кому-то звонит! — сказала девочка, утирая нос. Я вздохнула. Почему я просто не могу оставить этого ребёнка? Почему бы ей самой всё не решить?
— А ты ей об этом говорила?
— Нет…
— Ну, так скажи ей! Вот увидишь, всё будет хорошо, Алисия и мама всегда будет с тобой играть! — сказала я, улыбнувшись, и потеребила девочку за щечку. Алисия засмеялась.
— Ты обещаешь? — спросила она, вновь став серьёзной.
— Да, ну, а когда хочешь, можешь приходить ко мне в кафе! — подбодрила я девочку.
— Ага! — весело улыбнулась девочка. Я встала из-за стола и приняла деловой вид.
— Ну, принцесса, чего изволите? — Алисия рассмеялась.
— Мне, добрая фея Энн, пожалуйста, шоколадное мороженое! — сказала девочка.
— Сию минуту, — сказала я. Напоследок улыбнувшись девочке. За стойкой стояла недовольная Ингрид. Я почувствовала, как начинает болеть голова. Щит пошатнулся. Только сейчас я заметила, что в кафе сидит уже почти двадцать человек. Все люди мыслили бурно, поэтому мне стало тяжело. Я сосредоточилась на работе.
— Энн, живее! — строго скомандовала Ингрид. Я подошла к столику, за которым сидели девушка и парень, им было около двадцати.
— Здравствуйте, чего желаете? — спросила я, нервно теребя карандаш, что-то не так. Моё самочувствие от двадцати голосов было просто ужасным, намного ужаснее, чем от нескольких тысяч! Я быстро записала заказ и пошла к следующему столику, за которым сидел паренёк примерно двенадцати лет.
— Здравствуйте, ваш заказ, — привычно обратилась я к мальчику. Я быстро приняла заказ, десять столиков из семнадцати были заняты. Кошмар! Я бегала туда-сюда. Взяв, пять заказов я быстро отнесла их на кухню к Робину. Наступила очередь обойти столики, которые находились за стеной, их было плохо видно. Я подошла к одному из таких столиков. За ним сидел очень странный человек. Я подошла ближе и, наконец, разглядела его. По всей видимости, высокий, брюнет, волосы которого были чернее, чем у Эвана. Это было трудно представить. Он был во всём черном — чёрные брюки, ботинки, рубашка. Он сидел, наклонив голову, его лицо было в тени. Он был довольно молод.
— Здравствуйте, — поприветствовала я посетителя, смотря в блокнот, чтобы не вести себя бестактно и нагло не разглядывать его. У меня пробежали мурашки по спине от его леденящего голоса.
— Здравствуй, Энн, — сказал он. Я впала в ступор. Я знала, что имя у меня написано на табличке. Но у меня было такой ощущение, что он знал меня, и что я была его жертвой или, что ему было поручено что-то сделать со мной. Я почувствовала леденящий ужас. Мне было страшно на него посмотреть.
— Слушаю ваш заказ, — сказала я уверенно, насколько это было возможным. А голос мой звучал как у испуганного ягнёнка. Но любопытство всё же победило страх, и я подняла голову.
Он был просто завораживающим: чёрные, как смоль волосы, бледная кожа и тёмно-серые глаза. Я не видела, что бы серые глаза были настолько насыщенными. В них была синивизна, но всё равно, они были серыми. Его вид наводил какие-то непонятные эмоции. Он был опасным, это я чувствовала, но он был притягательным. Конечно, незнакомец не вызвал у меня таких эмоций, как Эван. Это были не те чувства, которые я почувствовала при первом взгляде на Эвана, у них было одно происхождение, но они были как бы полярны друг другу. Две крайности одного чувства. Внешний вид и незнакомца, и Эвана вызывал восторг и поражение, но на лице Эвана было написано — будь со мной, а на лице незнакомца наоборот — держись от меня подальше. Оба красивы, но один наводит ужас своим взглядом, а от взгляда другого бросает в жар. Незнакомец смотрел на меня ледяными глазами.
— Чёрный кофе, пожалуйста, — сказал он, казалось, что я вот-вот заледенею.
— Сахар, сливки? — пропищала я, стараясь сдерживать дыхание. Мне даже было страшно осмелиться прочитать его мысли. Но я всё же рискнула. Я сосредоточилась — ничего, так же, как у Эвана и Элизары. Кто же он?
— Нет, спасибо, — ответил незнакомец. Тут я вспомнила то, что поможет узнать мне о холодном отпугивающем красавце больше — анкета, задание по обществознанию, которое задали в школе.
— Извините, сэр, вы мне не поможете? — спросила я, доставая из кармана лист с вопросами.
— Слушаю, — сказал незнакомец, разглядывая белую салфетку так. Будто бы видя в ней что-то недосягаемое для других. Я почувствовала, что начала замерзать, хотя в кафе было тепло.
— Мне в школе задали кое-что, провести анкетирование у двух молодых людей и девушек, которые старше меня на несколько лет, — приврала я. Возраст был неограничен. Я оценила, что незнакомец был не на много старше меня.
— Хорошо, давайте анкету, — спокойно и незаинтересованно сказал он, по-прежнему разглядывая салфетку. Я положила листок на стол.
— Ручку? — предложила я. Незнакомец, даже на меня не взглянув, ответил:
— Нет, спасибо, — и стал доставать из кармана ручку. Как я и ожидала, ручка была черного цвета, она, казалось, была создана в средних веках. Выглядела она как камень. Незнакомец аккуратно развернул листок и стал писать. Я наблюдала за движением его иногда подёргивающихся пальцев. Тут я вспомнила про кофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
