Читаем без скачивания Остров победы - Сергей Донской

Лицо Санчеса побагровело так стремительно и до такой степени, что стало ясно: этот парень плохо кончит. С его давлением не алкоголем баловаться, а лечебные отвары цедить, не пропуская ежедневных прогнозов погоды.

– С-сука, – с чувством произнес он. – Опять за свое? Мы же договаривались. Ты обещала.

– А в чем дело, в чем дело? – зачастила перетрусившая Линда. – Что за наезды, не понимаю? Завязала я, понял?

Покосившись на Скифа, она догадалась перейти на шепот, хотя слышимость от этого не ухудшилась.

Отметая шипящие оправдания подруги негодующим взмахом руки, Санчес едва не свалился со стула, но это не помешало принять ему еще более рискованную – стоячую позу.

– Сука, – повторил он, пьяно покачиваясь. – Кому ты мозги пудришь, сука? И как это я раньше не врубился? Ты же уже в кино обдолбанная заявилась, с попугайчиков тащилась, как ненормальная.

– Не ори на меня, козел! – ощетинилась Линда.

Присутствующие с интересом уставились на скандалистов. Из домика кафе выглянул молоденький официант, заранее сияя всеми своими прыщами. Кто-то догадался выключить музыку. Пощечина прозвучала в наступившей тишине хлестко и отчетливо.

– Все, знать тебя больше не знаю, падла такая, – провозгласил Санчес. Затем, натыкаясь на столы, он стремительно покинул площадку и растворился в ночи, даже не оглянувшись на недопитую водку. Видать, его возмущение подругой-наркоманкой перешло все границы.

Очутившаяся в центре скрестившихся взглядов, Линда съежилась, словно желая уменьшиться в размерах. Каблуки ее босоножек со скрежетом проехались по цементному полу. Это означало, что она подобрала ноги, готовясь встать. Скиф поморщился, мучительно подыскивая нужные слова, которые могли хоть немного успокоить униженную девушку и удержать ее на месте. Слова нашлись, вернее, одно-единственное слово, позаимствованное Скифом из какого-то молодежного фильма.

– Оттопыримся? – тихо спросил он.

Линда, приготовившаяся встать, посмотрела на него глазами, отражающими сомнение и робкую надежду на что-то светлое, что-то хорошее.

– Ну не здесь же, – пробормотала она, оглянувшись через плечо на выжидательно притихшую аудиторию.

Скиф пришел ей на помощь. Подняв голову, он наградил немигающим взглядом каждого, кто осмеливался посмотреть ему в глаза. Ответные взоры тускнели и гасли, подобно перегоревшим лампочкам новогодней гирлянды. Официант взялся озабоченно протирать тряпкой столы, которые только что его абсолютно не интересовали. Праздник закончился, не успев толком начаться. Ромашки спрятались, поникли лютики.

Линда с удовольствием проследила за этой метаморфозой и поняла, что уходить из кафе ей пока что не хочется. Пусть свидетели ее позора побудут свидетелями ее триумфа.

– Вообще-то мы тут не оттопыриваемся, дядя, – заметила она, приникая сигаретой к протянутой Скифом зажигалке.

– Вот как? – огорчился он.

– Да, – с достоинством подтвердила Линда. – Мы оттягиваемся.

– А, это совсем другое дело, – понимающе кивнул Скиф.

– Само собой! Оттопыриваются, к примеру, в Питере. В Москве, скажем, прутся или тащатся. А у нас…

– Оттягиваются.

– Ну да.

– Почувствуйте разницу, – задумчиво произнес Скиф.

– Да разницы особой нет, – не стала кривить душой Линда, – просто под каждой крышей свои гашиши, сечешь?

– Секу.

– А ты ничего, дядя. Какие планы на вечер?

– Такие же, как у тебя.

– Ого, какие мы быстрые! – хихикнула Линда.

– Жизнь коротка, – сказал Скиф.

– Философ, да?

– Философы бедные, а я за свои удовольствия готов платить.

– Типа спонсора? – оценивающе прищурилась Линда.

– Типа того, – подтвердил Скиф, привыкая к полуптичьей манере общения, навязываемой собеседницей.

– Тогда поскучай немного один, я скоро вернусь, – сказала Линда, вставая.

– Куда ты?

– В туалет. Да не напрягайся ты, никто линять не собирается, реально.

«Это хорошо, что не собирается, – подумал Скиф, следя за удаляющейся девушкой. – Еще не хватало, чтобы ты линяла, кошка облезлая».

Она возвратилась минут через пять, когда на ее худом бледном лице не осталось ни малейшего намека на отпечаток пятерни Санчеса. Ее настроение резко подпрыгнуло, а радужные оболочки глаз казались начисто лишенными зрачков: до такой степени они уменьшились.

– Валим отсюда, спонсор? – предложила она, набрасывая на плечо ремешок сумки. – Но учти, задаром теперь даже воробьи не чирикают. Это я к тому, чтобы потом недоразумений не было.

«Главное недоразумение – это ты», – мысленно отозвался Скиф, вставая.

Покинув кафе, они отошли в тень раскидистого дерева, и Линда, убедившись, что их никто не подслушивает, спросила напрямик:

– Выкладывай, что надо? Клубиться с тобой не пойду, предупреждаю сразу – староват ты для клубной жизни. А если хочешь чего, говори сразу.

Подражая собеседнице, Скиф воровато осмотрелся и тихо произнес:

– Герыч нужен. Поможешь?

– Легко, – ответила Линда, многозначительно похлопывая по сумке. – Гони штуку, получишь «чек».

– Ты меня за московского лоха принимаешь? – обиделся Скиф. – У вас тут таких цен сроду не было.

– Уговорил. Полштуки.

– Красная цена твоему товару – две сотни рублей за дозу, – спокойно сказал Скиф. – Я в курсе.

– Это кто ж тебе такое наплел? – поинтересовалась Линда. – Не Ганс Христиан Андерсен?

– Братья Гримм.

– Так у них и покупай.

Линда сделала вид, что собирается уходить. Скиф, притворяясь, что принял это за чистую монету, мягко удержал ее за руку. Идея, осенившая его, позволяла покончить с делами одним махом. Лишь бы не отпугнуть Линду. Лишь бы она ему доверилась.

– Погоди, – попросил он.

– Что? – Она замерла, не оборачиваясь, но и не делая попыток вырваться.

– Сто баксов хочешь?

Линда повернулась к нему лицом:

– Только без анала и минета.

– Ты меня не так поняла, – поморщился Скиф. – Предлагаю тебе стать моим посредником и проводником. Я специально приехал в Астрахань за товаром. Мне нужны образцы.

– Зачем?

– Чтобы выбрать лучшего поставщика. Для оптовой закупки.

– Не майся дурью, – по-дружески посоветовала Линда, которую уже порядком развезло.

Ее непослушные губы вновь превратились в красных червяков, но теперь, как догадывался Скиф, это были очень словоохотливые червяки. Такую возможность упускать было нельзя. Осторожно проведя рукой по вороньему гнезду, заменявшему Линде прическу, Скиф проникновенно произнес:

– Помоги мне, не пожалеешь. Объедем с десяток точек, получишь сто баксов. – Предупреждая возможные возражения, Скиф нетерпеливо щелкнул пальцами. – Ладно, двести. Неплохо за два часа работы, а?

– Бесполезно, – неохотно сказала Линда. – Ты нормальный дядька, а потому ездить по ушам тебе не стану. В Астрахани теперь монополия. Весь товар от одного хозяина. Каждый двигает то, что ему дают, а дают всем одно и то же.

– Кто? – удивился Скиф.

– Не задавай идиотских вопросов.

– Черт, даже не верится.

– Твои проблемы.

– Вот именно что проблемы. Да хозяин меня даже слушать не станет. Прихлопнет, как муху. – Перед мысленным взором Скифа возник полковник Роднин с мухобойкой в руках, но ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он продолжал увещевать Линду. – Сказано мне: десяток «чеков», значит, я должен их привезти и выложить. Разных, понимаешь? Неужели во всем городе не осталось старых запасов?

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Линда. В ее голосе не было прежней уверенности. Более того, голос этот приобрел мечтательную задумчивость, как нельзя лучше сочетающуюся с затуманившимся взглядом девушки. – Попробовать вообще-то можно. Если речь идет о крупной сделке, то кто-нибудь да снесется. С третьим лишним делиться не каждому охота.

– Третий лишний – это тот, кто рынок сбыта регулирует? – предположил Скиф, приобнимая Линду за плечи.

– Ебстественно, – захихикала она, подаваясь вперед. – Один чечен, который тут бабки лопатой загребает, а сам в Лондоне сидит. Муть мутная.

– Кудесник.

– Козел он, а не кудесник. – Речь Линды учащалась, становясь лихорадочной. – Сегодня «герасим» по дешевке идет, а завтра, когда всех прикормит, цену небось вдвое взвинтит.

– Втрое, – уверенно сказал Скиф, стараясь не вдыхать душный запах жестких волос, щекочущих ему подбородок.

– Наши тоже говорят: втрое. Беспредел.

– Так пусть кислород чечену перекроют.

– Ему перекроешь! У него на острове целая военная база. Хрен сунешься. – Линда провела пальцем по ширинке Скифа. – Слушай, а как у тебя с этим делом? Может, давай лучше трахнемся? Я дорого не запрошу, не бойся.

– А я так вообще бесплатно.

Грубо развернув девушку к себе спиной, Скиф на скорую руку огладил ее, как оглаживают норовистую кобылку, поощряя ее за желание пуститься вскачь. Лифчика Линда не носила по той простой причине, что грудь, как таковая, у нее отсутствовала, однако скромные припухлости оказались весьма отзывчивы на ласку. После небольшого массажа она затрепыхалась в объятиях Скифа скользкой костлявой рыбой и задышала так интенсивно, словно предлагала определить по запаху, какую дрянь она съела нынче на ужин. Что-то не слишком свежее и с луком.