Читаем без скачивания Печенька, или История Красавицы - Жаклин Уилсон

– Рона подарила мне маленького к-крольчонка…

Я не смела посмотреть на папу – только слышала, как он резко втянул воздух.

– Ай-яй-яй, Красавица плохо себя вела – выпросила у посторонних людей кролика. А между тем она знает, что ей не разрешается держать в доме животных.

Рона ни капельки не смутилась.

– Ой, что вы, мистер Печенинг, она не просила! Просто я знала, что она мечтает о кролике. Он совсем маленький, от него никакого беспокойства не будет. Он станет уютно себе жить в клетке. Вы разрешите Красавице его оставить, правда?

– Очень на это надеюсь, друг, а то мне совсем не хочется волочь на себе эту треклятую клетку до самого дома! – сказал мистер Маршалл.

Я ждала, затаив дыхание. Все ждали – и Рона, и мистер Маршалл, и мама, и Скай, и Эмили с Арабеллой, и все наши девчонки.

– Ну, если так, то, конечно, пускай у Красавицы будет собственный маленький крольчонок, – сказал папа.

– Ура-а! – крикнула Рона.

– Браво! – сказал мистер Маршалл.

Девчонки столпились вокруг коробки. Всем хотелось посмотреть на кролика.

– Нет-нет, осторожней, мы его напугаем, – сказала я твердо.

Я чувствовала, что крольчонок весь дрожит у меня под рукой.

Теперь я рискнула посмотреть на папу. Он мне улыбнулся и даже сказал «Ах-ах!» – когда я вынула крольчонка из коробки. Но я видела папины сощуренные глаза, видела, как он стискивает зубы, а на виске бьется жилка.

Мистер Маршалл пронес клетку через весь дом и сквозь стеклянные двери вышел в сад. Рона шла за ним с коробкой, а я несла крольчонка. Девчонки тянулись его погладить.

– Отойдите, он боится! Он же маленький, ему страшно, что вы его задавите! – сказала я.

И все отодвинулись, даже Скай.

Посадить крольчонка в клетку оказалось непросто. Он отчаянно брыкался, и приходилось держать очень крепко, а я боялась его покалечить. Я ведь неуклюжая – но сейчас мои руки как будто сами знали, как его уместить в ладонях, приласкать и успокоить.

– Устроим ему постельку, – сказала Рона, вытаскивая солому из коробки.

– Аккуратней, дорогая, а то мы все патио замусорим, – сказал папа. – Идемте, девочки, нужно еще съесть башню из профитролей, а там и лимузин подъедет.

– Постойте, мистер Печенинг! Надо сперва покормить кролика! – сказала Рона. – Мы ему специально не давали завтрака, чтобы он не накакал в коробке.

Девчонки захихикали и стали обсуждать, что едят кролики. Папина улыбка стала такой натянутой, что губы почти совсем исчезли.

– Ну, давайте поживей, мои дорогие, – сказал папа.

Скай схватила пакетик с одуванчиками и салатом.

– Кушай, Кроличек, вот тебе вкусные листики!

– Нет, Скай, это не твой кролик! Его Красавице подарили, пусть она и кормит! – сказала Рона.

И я стала кормить своего кролика. У меня руки дрожали и живот сводило от страха перед папой, и все равно это было потрясающе: протягиваешь крольчонку зеленые листочки, а он морщит носик и мелко-мелко грызет угощение острыми зубками.

Я очень любила Маврикия Морехода, но совсем другое дело – когда живое пушистое существо дышит и тычется носом в мои пальцы.

– Рона, он самый чудесный кролик на свете! – прошептала я.

– А как ты его назовешь? – спросила Рона.

– Его будут звать Деньрожденья! – сказала я. – Потому что у меня никогда не было такого чудесного подарка на день рождения.

– Если не считать роскошного игрушечного кролика, которого я тебе подарил, – вмешался папа. – А теперь пошли, сейчас будут резать башню. Все в дом!

Мама заставила меня вымыть руки – а мне хотелось подольше сохранить на них ощущение пушистого мягкого меха и теплого язычка.

Резать башню самой мне не разрешили – слишком это была сложная задача. Зато я всем раздавала тарелочки с нарезанными порциями. Мистеру Маршаллу тоже достался кусочек.

– Вкуснятина, повезло мне! – сказал мистер Маршалл. – С днем рождения, Красавица! Ты в этом наряде прямо картинка!

Я посмотрела на него – кажется, он не насмехался. Он улыбался приветливо, как будто и в самом деле так думал.

Я тоже ему улыбнулась и сказала:

– Спасибо! Это платье мама подарила мне на день рождения.

– О-о, твоя мама и сама умеет потрясающе выглядеть, – сказал мистер Маршалл и слегка подтолкнул маму плечом.

Он еще и бровями подвигал, и состроил глупую физиономию – видно было, что он шутит, но папа злобно на него уставился.

– Пора собираться, лимузин сейчас подадут! – сказал папа, глядя на свои дорогущие часы марки «Ролекс». – Не хочется тебя прогонять, приятель, но время не ждет.

Мистер Маршалл понял намек и распрощался. Я жалела, что он не поедет с нами. Он был такой добрый и смешной. Казалось, при нем ничего плохого не может случиться.

– Так, девчонки, сбегайте-ка быстро в туалет! Не то еще приспичит в лимузине, что будем делать? – сказал папа.

Я чувствовала, как у меня лицо горит. Многие девчонки захихикали, другие поморщились.

– Красавица, покажи всем, где у нас удобства! Не волнуйтесь, в нашем «Счастливом доме», если не ошибаюсь, четыре тубзика, так что вам не придется долго прыгать в очереди.

– Фу, какая пошлость, – прошептала Эмили.

– Грубятина, – поддержала ее Арабелла.

– Что он расхвастался про свои тубзики? Думает, у нас дома ни у кого уборной нету? – фыркнула Скай.

– Да он пошутил просто, – сказала Рона, но я видела, что она только ради меня это говорит.

Рона поднялась вместе со мной в мою комнату – и взвизгнула, увидев розового монстра в углу.

– Ой, мамочки! Я такого большущего кролика никогда не видела!

– Он ужасный, – сказала я.

– А как его зовут?

– Розанчик. Я не хотела ему давать нормальное имя, а то еще оживет. – Я вдруг обняла Рону. – Рона, спасибо тебе за Деньрожденья! Он правда мой лучший подарок за все дни рождения сразу!

– Он просто крольчонок из зоомагазина. Твой папа действительно не сердится?

– Нет, – соврала я. – Рона, как мне твой папа нравится!

– А, он у меня просто дурная колбаса, – нежно сказала Рона. – Я его так зову иногда, а он меня – «моя сарделечка».

Рона прошлась по комнате, потрогала кукол в старинных нарядах, фарфоровых зверюшек, музыкальную шкатулку и шарики с падающим снегом.

– Красавица, у тебя такая чудесная комната! И собственная ванная, надо же! У Скай и то своей отдельной ванной нету, а у них куча денег. Наверное, здорово быть такой богатой!

Лулушечка и Какашечка тоже захотели посетить туалет именно при моей комнате. Мы уступили им место, а сами спустились вниз. Вдруг раздался вопль:

– Приехал! Смотрите, какой огромный! Прямо бесконечный! Лимузин, специально для нас!

Девчонки запрыгали от восторга. Я выглянула в окошко, и у меня сердце невольно застучало от мысли, что это ради моего дня рождения такой роскошный лимузин приехал.

Официанты уже убирали со стола. Я пошла искать маму и папу, чтобы сказать им, что машина прибыла. Заглянула в кухню – а там папа с перекошенным лицом схватил маму и трясет. Я бросилась к ним – испугалась, что он опять ее ударит.

– Папа, папа, лимузин приехал! Иди скорей, посмотри, такой шикарный! Я такая счастливая!

Папа словно не слышал.

– Чтобы я больше не видел, как ты флиртуешь с этим дебилом Маршаллом! – заорал он на маму.

– Пап, она не флиртовала!

– А ты, Красавица, не лезь, куда не просят! – отрезал папа. – Говоришь, машина уже здесь? Тогда поехали!

Мама, часто-часто моргая, потерла запястье и посмотрела на папу, как будто хотела что-то сказать, но потом отвернулась и постаралась улыбнуться мне.

– Пойдем, именинница! – сказала она, поднимая с пола большую хозяйственную сумку.

– Что там? – спросил папа.

– Маленькие сувениры, чтобы подарить девочкам на прощание, когда будем развозить их по домам.

– А, неплохо, – признал папа. – Что же мы им подарим? Браслетики, душистые соли для ванны, плюшевые игрушки?

– Да так, просто символический подарок, – ответила мама на ходу. – Идем, Красавица. Лимузин, ты подумай! Вот здорово!

Но папа не дал ей дойти до двери и вырвал из рук сумку.

– А ну, покажи!

Он выгреб из сумки сразу несколько прозрачных пакетиков с печеньем, перевязанных красивыми ленточками.

– Опять хочешь кому-то всучить эту дрянь? – зарычал папа.

– Джерри, это всего лишь печенье. Чтобы за нашей Красавицей закрепилось прозвище Печенька.

– Что за бред ты несешь? Не позволю опозорить нашу семью такими жалкими подарками! Над нами будут смеяться! Да и отравятся еще, чего доброго.

Папа швырнул сумку на пол и несколько раз наступил на нее ногой, чтобы печенье раскрошилось в пыль.

Мы смотрели и вздрагивали, как будто это нас папа топтал ногами. Наконец он остановился, запыхавшись, и настороженно глянул на дверь – наверное, сообразил, что снаружи могли услышать.

Мама пристально посмотрела на него и крепко взяла меня за руку.