— Между прочим, тебя никто не заставлял идти сюда, — резко заметила она.
— Тебя тоже, — лениво огрызнулся Фрэнк. — Мы можем вернуться и продолжить беседу с мамой.
Элис даже поежилась от подобной перспективы, и Фрэнк слегка улыбнулся, заметив это. Он понимал, что девушке не терпится выпутаться из неловкой ситуации. Когда Айрин с энтузиазмом предложила свои услуги в качестве няньки, Элис обрадовалась возможности оказаться наедине с Фрэнком и все ему объяснить. После короткой вспышки гнева из-за того, что мать застала у него дома женщину, да еще с ребенком, Фрэнк явно наслаждался неловкостью Элис и забавлялся ее безуспешными попытками разубедить Айрин в ошибочности сделанных ею выводов.
— Дорогой, ты никогда не рассказывал мне о малыше, — укоризненно заметила Айрин, когда Фрэнк появился в комнате с довольно грозным видом.
Элис почувствовала непреодолимое желание забраться под стол и переждать там грозу.
— Так о каких сомнениях шла речь? — повторил он, целуя мать.
— Я как раз объясняла миссис Бартон, что у нас с тобой несколько иные отношения, чем она представляет, — поспешно вставила Элис.
— О каких отношениях вы говорите? — поинтересовался Фрэнк, заметив вспыхнувшее от волнения лицо соседки и ангельски довольное — матери.
— Ты и сам прекрасно знаешь, — уклончиво пролепетала Элис, не испытывая особого желание уточнять, что имеется в виду.
— Что знаю? — Фрэнк озадаченно нахмурился.
— Между прочим, я обнаружила необычайное сходство между тобой и этим милым крохотным существом, — щебетала Айрин, ничего не замечая.
— А я сказала, что это сходство случайное и другим быть не может, — добавила Элис.
— Вряд ли случайное, — неожиданно заявил Фрэнк.
— Извини, но я уже сказала миссис Бартон, что мы с тобой едва знакомы, — вытаращила глаза девушка.
— Элис, вероятно, опасается шокировать меня тем, что в один прекрасный день вы оба отдались во власть чувств и не смогли совладать с собой, — попыталась смягчить ситуацию Айрин. — Фрэнк, тебе пора бы понять, что твоя мать — не мегера. Я всегда восхищаюсь людьми, которые не хотят быть рабами условностей.
— Это ты сказала маме, что мы потеряли голову и проявили легкомыслие? — резко спросил Фрэнк.
— Нет, сын мой. — Айрин снова пришла девушке на помощь. — Просто Элис так смущалась и краснела, что я сама обо всем догадалась.
— Ах, краснела? А я-то думал, что ты и краснеть-то не умеешь, — зло заметил Фрэнк, сверля Элис взглядом.
Айрин весело расхохоталась, и Ник мгновенно поддержал ее, продемонстрировав все свои немногочисленные зубки.
— Знаете, мне бы очень хотелось когда-нибудь записать портрет этого молодого человека. И ваш тоже, Элис. Хочу, знаете ли, попытаться создать портрет этакой современной Мадонны с младенцем на руках. В общем, символ материнства.
Фрэнк не преминул нанести Элис очередной удар.
— Надеюсь, твой символ будет обнаженным, мама? В таком случае твой выбор весьма удачен. Перед тобой современная женщина без комплексов, и у нее красивое тело.
Бартоны принялись откровенно рассматривать Элис, и ей захотелось отплатить им той же монетой.
— А вы когда-нибудь писали обнаженным сына, миссис Бартон? Для мужчины его возраста у него прекрасное тело.
В глазах Айрин заплясали озорные огоньки.
— У меня есть только наброски, да и то я сделала их, когда Фрэнк был младенцем. При случае я непременно покажу их вам, чтобы вы могли сравнить с оригиналом. Сама я не видела сына обнаженным с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, ведь так, дорогой? Именно тогда он почувствовал юношескую стеснительность, от которой, по всей видимости, так и не избавился. Но хочется надеяться, что теперь Фрэнк не столь застенчив. Судя по тому, что вы имели возможность восхищаться его телом, рискну сделать вывод, что он стал более раскованным.
— Мама!..
— Я сдалась в отношении Джейн… Она была чересчур серьезна и слишком погружена в духовные проблемы, чтобы вникать в жизнь моего сына. По-моему, людям, лишенным чувства юмора, нельзя вступать в брак. Немного легкомыслия полезно, иначе можно засохнуть. У Фрэнка, например, чрезмерно развито чувство долга.
— Мама, ты приехала, чтобы анализировать мой характер и мою жизнь, или есть какая-то другая причина твоего столь внезапного появления?
— Завтра я вылетаю в Лос-Анджелес, чтобы проследить за подготовкой к открытию моей выставки. Вот и решила, что могу переночевать у тебя, на твоем роскошном диване. Ты ведь знаешь, как я ненавижу отели, а перед поездкой мне необходимо как следует выспаться. — Она перевела взгляд на Элис. — Кстати, позвольте все же один маленький вопрос: кто отец Ника?
— Мы с Фрэнком встретились впервые несколько недель назад. Так что, как вы сами понимаете, ваш сын никак не может быть отцом ребенка, — как можно спокойнее сказала Элис.
— Вы считаете, что это невозможно в принципе? — Айрин нежно поглаживала темные шелковистые кудряшки ребенка. — Ну что ж, может быть, в следующий раз у вас все же что-нибудь получится.
— Мамуля, откуда такая готовность сделать меня отцом? Ты всегда говорила, что тебе вполне достаточно одного ребенка.
— Мне — да, у меня есть мое искусство. А ты по складу характера не можешь жить один. Фрэнк, ты должен быть окружен людьми, и тогда твои книги будут пользоваться еще большей популярностью. И ты обладаешь завидным качеством — полностью концентрироваться на чем-то одном. Мне кажется, тебе необходима женщина, которая сводила бы тебя с ума, а также побольше ребятишек. Из тебя вышел бы прекрасный отец. Вы согласны со мной, дорогая?
— Хм… — пробормотала девушка, боясь, что данная тема может оказаться миной замедленного действия.
— Пожалуй, ты права, мама, мне давно следовало стать отцом, и в следующий раз, когда ты приедешь, Элис уже будет ждать ребенка от меня.
В комнате повисла зловещая тишина. Айрин попыталась разрядить обстановку.
— Послушайте, мне кажется, Ник хочет спать. Почему бы вам не отправиться куда-нибудь, а мы с малышом уляжемся пораньше. Хороший ужин несколько умиротворит вас. Мне рекомендовали один чудесный ресторанчик, где подают только десерт. Говорят, шоколад успокаивает. Отправляйтесь-ка туда, за мой счет, конечно. А к тому времени, когда вы вернетесь, мы с Ником уже будем видеть десятый сон, так что уединение вам гарантировано. В противном случае… я предлагаю провести вечер вместе, поболтать по-семейному. Элис, дорогая, вы расскажете мне о себе, о своей семье и, конечно, о сыне?
Поболтать по-семейному, рассказать о себе… Этого Элис не могла допустить, поэтому она чуть ли не бегом бросилась в свою квартиру, чтобы натянуть черное платье, не раз выручавшее ее во всех случаях жизни, собрать волосы в пучок и привезти коляску, чтобы Айрин могла уложить мальчика спать. Если бы ребенок уже умел говорить, она бы никогда не рискнула оставить его с женщиной, которая мгновенно выпытала бы у Ника всю правду. Возможно, Айрин, с ее презрением к условностям, и нашла бы услышанную историю весьма забавной, но вот ее сын… При одной только мысли о возможной реакции Фрэнка сердце Элис бешено забилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
