вышел из комнаты. В тот момент, когда он вышел в коридор снаружи, шум требований возобновился, поскольку офицеры колонны соперничали за получение льгот для своих подразделений.
Желая узнать, есть ли у кого-нибудь еще в штабе новости о восстании, Катон прошел через главный зал к скромному таблинию, отведенному командиру крепости. Именно там он ожидал найти Светония и его штаб этой ночью, и, конечно же, пропретор занял именно эти комнаты и был занят чтением отчетов, приходящих со всей провинции, отспуская одних и давая срочные ответы другим. Когда Катон вошел, он поднял глаза и указал на листы папируса и вощеные таблички, сложенные на столе.
- Как видишь, сам Плутон вырвался на свободу благодаря восстанию. Сенаты каждого города направили требования о подкреплении для их защиты, в то время как офицеры, командующие меньшими гарнизонами на юге провинции, просят разрешения отступить в безопасное место к основным легионным каструмам. Не могу дождаться, чтобы увидеть, какое новое замешательство будет посеяно, когда Рим услышит, что происходит, и даст свои инструкции. Он бросил стилус и откинулся назад, коротко зевнув. - Что еще хуже, я получил сообщение от Постума, исполняющего обязанности командира Второго легиона в Иске. Он все еще в лагере, ждет приказа двигаться. Дурак должен был отправиться в Лондиниум, как только получил известие о восстании. Я просто надеюсь, что Цериал и Девятый легион прибудут вовремя. Тогда мы сможем продержаться до тех пор, пока на место не прибудут Второй, Четырнадцатый, Двадцатый и остальная часть основной колонны. - Он покачал головой. - Какой хренов беспорядок развела эта Боудикка.
Утомленный ум Катона размышлял об опасном положении новейшей провинции Рима. Беспорядка, о котором идет речь, можно было бы избежать, если бы Светоний оставил позади более сильные гарнизоны, если бы он не требовал от Боудикки большей дани, чем могли себе позволить ицены, если бы он наказал Дециана за то, что он позволил своим людям избить Боудикку и изнасиловать ее дочерей. Но все это было лишь «кровью под мостом», по словам драматурга Альбея. Независимо от того, кто был виноват, римской армии в Британии придется уладить этот беспорядок, иначе она будет раздавлена и уничтожена при этой попытке. Позже будет время обдумать детали.
Светоний снова наклонился вперед и положил руки на край стола. - Мы выступим на рассвете. Убедись, что у твоих людей достаточно припасов на несколько дней. По пути мы сможем подобрать еще немного в фортах и поселениях. Это не ахти что, но придется довольствоваться тем, что есть. Мы не будем медлить ради отстающих. Они должны быть в состоянии постоять за себя, поскольку мы будем проходить через мирную территорию.
- Будем надеяться, что это все еще так, господин. В союзных Риму племенах найдутся элементы, которые будут симпатизировать мятежникам. В некоторых случаях их вполне достаточно, чтобы добавить определенные пополнения на сторону восставших.
- Ничего не поделаешь. И с ними разберутся после того, как мы разгромим Боудикку. Если они причинят вред кому-либо из отставших, будут последствия. Тем не менее, было бы желательно, чтобы люди знали об опасности.
- Да, господин.
Светоний пристально посмотрел на Катона и продолжил. - Мы не будем останавливаться ради кого-либо. Если кому-то из бриттов придет в голову попытаться преследовать колонну, мы смиримся с этими потерями и продолжим путь. Учитывая маловероятность того, что мы столкнемся со сколько-нибудь ощутимыми силами, попыток вступить с ними в бой не будет. Объезжаем их и продолжаем путь в Лондиниум. Да поможет нам Юпитер Наилучший Величайший добраться до города вовремя, чтобы защитить его и сохранить жизни наших людей.
- Да, господин.
- Тебе от меня что-нибудь нужно?
Катон передал требование интенданта о разрешении перераспределить лошадей, приписанных к Деве, и Светоний закатил глаза.
- Иногда я задаюсь вопросом, сгорит ли однажды Рим дотла из-за отсутствия документа интенданта, согласившегося предоставить ведра с водой.
- Да, господин. Вполне возможно, - Катон мрачно улыбнулся. - Но интенданты просто выполняют свои обязанности, по крайней мере, мне так говорили.
Полководец коротко усмехнулся и указал на дверь. - Осмелюсь предположить, что тебе необходимо принять меры для следующего этапа нашего продвижения, префект.
Это было вежливый, но четкий приказ оставить его, и Катон вскинул руку, повернулся, чтобы покинуть таблиний, и направился обратно в свою квартиру в конце казарм, отведенных его когорте. Люди уже устраивались на ночлег, и запах готовящейся еды донесся до него, заставив осознать, насколько он голоден. Он обнаружил, что Требоний ждет его, подготавливая себе постельное местечко. Катон расстегнул фибулу своего плаща и протянул его.
- Смой с этого грязь как можно лучше. То же самое касается калиг и доспехов.
- Да, господин.
- И я хочу что-нибудь поесть. Тушеное мясо со свежим хлебом.
- Слушаюсь, господин.
Он заметил, что Требоний колеблется. - Что такое?
- Это право на смерть, господин.
- Право на смерть?
- Да, господин. Двое парней, которых мы потеряли в Кановиуме. Ауксилларии Героман и Фаустин. Их товарищи попросили меня передать этот вопрос вам.
Это была достаточно рутинная просьба. Солдаты имели право составить завещание, и обязанностью их командира было его исполнение, если они пали в бою, умерли в результате несчастного случая или болезни. То скудное имущество, которое человек мог иметь при себе, он оставлял своим товарищам, а большая часть сбережений шла на его похороны или поминки, если тело не удавалось найти. Остальное передавалось семье, в случае наличия, которая могла проживать там, где находился гарнизон солдата. Иногда товарищи павшего человека выставляли на аукцион его оружие, доспехи и снаряжение, чтобы собрать деньги для его семьи. Именно на это они сейчас и просили разрешения.
Однако второе имя заставило Катона остановиться в своих мыслях. - Фаустин?
- Да, господин. Молодой парень. Тот, кого представили вам для наказания.
Молодой солдат, избежавший наказания за дезертирство ради спасения своей семьи в Лондиниуме, теперь никогда не получит шанса искупить свою вину. Всегда труднее смириться со смертью человека, если знаешь о нем что-то такое, что выделяло его из рядов. Катон вспомнил черты лица Фаустина и искренность его желания сражаться. Он не был трусом и доказал это на поле боя.
Не было и речи о том, чтобы разобраться с его завещанием, как это будет с остальными в административных сундуках когорты в обозном поезде основной колонны, вместе со сбережениями похоронного клуба. Его тело было найдено в Кановиуме и похоронено в тот же вечер в следующем форте, до которого доберется конная колонна. Катон вспомнил, что отдавал приказ, но тогда не спросил имена этих людей. Он почувствовал укол вины из-за такого невнимания, но у него не было времени уделять
