Приступили к выполнению задач. Тяжело, если не сказать невыносимо тяжело. Жара, недостаток питьевой воды, каменистый грунт, отсутствие необходимого количества инженерной техники для производства фортификационных работ.
В ходе занятия боевых порядков обнаружены крупные и средние поломки технических средств, требующие дополнительных сложных ремонтных работ. Имели место и другие недостатки, связанные с выходом из строя некоторых агрегатов, деталей, систем и т.д.
3 октября состоялось собрание партийного актива дивизии по вопросу постановки частей на боевое дежурство, на котором присутствовали член Военного совета Группы войск генерал П.М. Петренко, заместитель командующего по ПВО генерал С. Н. Гречко, начальник отдела ПВО генерал П.А. Валуев. При обсуждении повестки дня собрания были определены сроки постановки полков на боевое дежурство. Полкам Д.Е. Орла и Ю.С. Гусейнова до 10 октября, а полку Г.М. Ржевского до 20 октября. Сроки были сжатые, но все понимали, что это обусловлено обострением военно-политической обстановки вокруг Кубы.
Партийный актив дивизии заверил командование Группы войск в том, что боевая задача будет выполнена качественно и в срок.
Таким образом, всё было уточнено и конкретизировано. Требовались сила и выносливость. Работали по-ударному, часто и ночью. Коротким был наш отдых, но усталость преодолевали стоически.
И нужно отдать должное нашим солдатам и офицерам — они выполнили приказ. Дивизия к установленному сроку была боеготовой. Это был поистине мужественный подвиг, наша общая победа.
Обстановка после объявления морской блокады Кубы накалилась до предела. Американские войска с суши и с моря окружили остров плотным кольцом. В Группе войск и кубинской армии объявлена наивысшая степень боевой готовности. Всё замерло в ожидании боевых действий.
В те дни я как-то особенно остро чувствовал приближение неминуемой войны и ответственность перед Родиной за защиту Кубы.
Но вот наступил роковой день, который мог стать началом крупномасштабных военных действий.
27 октября я в качестве ответственного дежурного находился на командном пункте дивизии. С раннего утра с центрального командного пункта Группы войск поступали одна за другой команды. В воздухе «плавали» цели.
В 5 часов 45 минут приняли команду: «Привести все средства в боевую готовность №1». В 6 часов 2 минуты следующая команда: «Цели уничтожать своим решением». В 6 часов 56 минут: «ЗРД (зенитно-ракетную дивизию) привести в 6-минутную готовность. Огонь на поражение открывать при явном нападении».
В 8 часов 30 минут в зоне видимости РЛС (радиолокационная станция) появилась цель. Высота 20—24 километра. На наш запрос «Я свой» — не отвечает.
Об обнаружении цели в зоне действительного огня я немедленно доложил на ЦКП и командиру дивизии. На ЦКП в это время находились заместители командующего Группой войск генералы С.Н. Гречко и Л.С. Гарбуз. Они приняли решение об уничтожении американского воздушного разведчика, о чем передали командиру дивизии. От него я и получил команду: «Цель номер 33 уничтожить».
Трудно словами передать наш внутренний настрой и волнение.
Но приказ есть приказ. Мы люди военные.
Первым обнаружил цель дивизион, которым командовал подполковник Иван Минович Герченов. В 10 часов 19 минут командир дивизиона доложил: «Цель № 33 уничтожена, расход 2, высота 21 километр, скорость 300 м/сек». Американский самолет У-2 был поражен первой ракетой, вторая была выпущена для надежности поражения.
У американцев У-2 исчез с экранов радаров. Для его поиска поднялись в воздух самолеты. С ЦКП Группы войск последовал приказ по целям огня не открывать.
Вначале никто из нас не думал о последствиях уничтожения американского самолета. Все старательно выполняли свои обязанности, каждый на своем посту. Сомнений не было — наше оружие безотказное, бьёт без промаха. Это проверено на многих боевых стрельбах. Личный состав расчетов подготовлен хорошо, сплочен, в сложных ситуациях не теряется.
Но вот наступила относительная тишина. Команд «сверху» не поступало. Каждая минута ожидания вызывала естественное волнение. Что последует за сбитием самолета противника? Должно же быть возмездие, но какое?
По разведывательным данным, которыми располагало кубинское руководство, американцы намеревались в эти дни (27—29 октября) совершить экспансию на Кубу. Как стало известно позднее, перед высадкой морского и воздушного десантов командование США планировало произвести бомбовой удар 500 самолетами (2000 боевых вылетов) по всем районам дислокации кубинских и советских войск. Но этого не произошло. Война отступила. Сбитый самолет-разведчик упал в деревне Вега III, в 12 километрах от позиционного района дивизиона Герченова. Одно крыло оказалось в центре населенного пункта, кабина с летчиком в стороне, хвостовое оперение затонуло в море. К месту падения самолета выехала группа наших офицеров во главе с начальником боевой подготовки ЗРВ подполковником И.П. Белкиным.
При осмотре обнаружены фотопленки и магнитофонные записи команд и докладов, труп летчика и его личные документы. Им оказался 35-летний майор ВВС США Андерсон. Труп был передан кубинцами представителям американского командования. Остатки самолета поместили в музее Гаваны для публичного осмотра и вещественного доказательства агрессивной политики США против Кубы.
Часа через 2—3 с командного пункта Группы войск стали поступать непрерывные запросы о подробностях происшествия.
На второй день в газете «Революсьон» была помещена статья, которая извещала о том, что американский самолет был сбит подразделением ПВО вооруженных сил Кубы. Этому заявлению поверили многие кубинцы. Они ликовали. Враг наказан. Дело в том, что за несколько дней до описываемого инцидента был издан приказ верховного главнокомандующего РВС Ф. Кастро о применении зенитного огня против нарушителей воздушного пространства Кубы. Однако компетентные люди знали, что ствольная зенитная артиллерия, которая была на вооружении кубинской армии, не смогла бы сбить самолет на такой высоте.
5 ноября в кубинской газете «Революсьон» опубликована статья «История шпионства самолетов У-2».
В ней говорилось (текст привожу с небольшими сокращениями):
«Самолеты У-2 — самолеты-шпионы сконструированы для наблюдения и воздушной разведки в военных целях. У-2 изготовлены фирмой «Локхид» в Калифорнии, снабжаются легкими моторами.
Они имеют способность летать на высотах свыше 20 000 м. Имеют максимальную скорость 800 км/час на высоте 15 000 м. При полете на больших высотах мотор может быть выключен, и в этом случае самолет планирует. При таком методе полет может продолжаться до 9 час.
Самолеты У-2 снабжаются 15 инфракрасными камерами, каждая из которых способна с высоты 19 км сфотографировать автомобиль. Шпионские полеты У-2 направляются американской разведкой с утверждением президента США. Весь личный состав, имеющий отношение к самолету У-2, тщательно отбирается. Все распоряжения, связанные с полетом У-2, отдаются в основном устно, чтобы сократить до минимума количество письменных документов. У-2 имеют базы не только в США, но и в Великобритании, Западной Германии, Японии, Турции, на Филиппинах, Тайване. С этих баз самолеты-разведчики глубоко проникают в воздушное пространство СССР, Китая и других социалистических стран.
Руководящие круги США, президент Кеннеди используют самолеты У-2 для осуществления шпионажа в мировом масштабе.
30 августа 1962 г. один У-2 совершил полет в районе Восточного Сахалина, 9 сентября в Восточном Китае. Средства ПВО Китая самолет-разведчик сбили.
1 мая 1960 г. У-2, пилотируемый американцем Пауэрсом, вторгся в пределы Советского Союза и был уничтожен.
28 октября самолет такого же типа проник в воздушное пространство СССР в районе Чукотки.
27 октября 1962 г. огнем вооруженных сил революционной Кубы сбит У-2, который шпионил в восточной части нашего острова».
Я, словно это происходило вчера, помню все до мельчайших подробностей. В ночь с 26 на 27 октября все подразделения были приведены в полную боевую готовность. Радиостанциям разрешен выход в эфир. 27 октября в 9 часов 12 минут две радиолокационные станции РЛС-35 (командиры рот капитан Б.Е. Зинченко и капитан М.А. Гнездилов) с двух пунктов обнаружили цель номер 33. Координаты цели составляли: высота 16 километров (цель совершала маневр высотой до 24 километров и скоростью с 200 м/сек до 300 м/сек, а также меняла курс полета). Расчет командного пункта дивизии определил, что цель №33 — самолет-разведчик У-2. После чего была поставлена задача — цель уничтожить. Эту команду получили командир радиотехнической батареи капитан В.Ф. Горчаков и командир стартовой батареи капитан В.В. Ореховский. Приказ выполнен. Техника не подвела, личный состав всех боевых расчетов работал четко, профессионально, без ошибок.
