– Другими словами, это уже не рыхлое с вашей точки зрения сочинение?
– Конечно.
– А где вы сочиняли «Слово…»?
– Я начинал его дома, но расписался в Дилижане. Один единственный раз я съездил в Дилижан и во всю там расписался в Доме творчества, в какой-то невероятно дивной по красоте местности, просто первозданной по красоте. И на меня, наверное, она как-то благоприятно подействовала – там так хорошо работалось.
– И своих «мамонтов» вы тоже там сочинили?
– Я сейчас уже не помню так подробно. Но помню, что закончить «Слово…» я смог именно в Дилижане. Во всяком случае, я начал его в конце 1974-го еще в Москве, а в мае мы поехали в Армению, и там оно было полностью написано. Вот поэтому оно, кстати, с тех пор и ассоциируется у меня с Дилижаном, с красивейшими армянскими горами.
– Вы заговорили об Армении, а я сразу подумал почему-то о ваших политембровых унисонах?
– Да. Это наверное как-то связано. Ну, если вы считаете, что это не обязательно еврейское, то все же несомненно какой-то Восток, согласитесь, в этом все-таки есть.
– Ну, раз есть политембровая монодия и такие, повторяя ваши слова, немножко «диковатые» духовые, и уж тем более столь изощренный ритм, то, наверное, так оно и есть.
– Но ритм на первом месте. Это очень важно…
«Мемориал» («Memoria 1») 1975; для струнных, клавишных и ударных, dur. 2'
– Это некий образ – что-то вроде «вечного огня».
– Он создавался с прикладной целью?
– Цель была. Но вообще-то не знаю, стоит ли выдавать ее.
Короче, еще до того, как я в 1974-м году ушел с Радио, один редактор мне сказал, что намечается грандиозное строительство какого-то мемориала, посвященного памяти революционеров всех времен и народов, так сказать. И вот он же и предложил мне написать что-нибудь для озвучивания этого мемориала. Ну, я и подумал: почему не попробовать. Представил себе, что здесь очень хорошо бы создать какой-то музыкальный образ вечного пламени, вырывающегося из камня. Дело, правда, не дошло до того, чтобы эту пьеску показать кому-то…
– А как это должно было выглядеть в архитектурном исполнении?
– Мне не показывали, так что я уже и не берусь судить.
– Эта музыка должна была звучать при входе в мемориал?
– Наверное, так. Тем более, что у меня там есть и колокола, которые играют что-то немножко похожее на 11-ю Шостаковича. И у меня еще была здесь даже ассоциация с известным тогда польским фильмом, который назывался «Пепел»…
Короче, эта пьеска так и осталась лежать на своих шести страничках, но почему-то долго довольно меня держала и держала (не знаю даже почему). И, в конце концов, я подумал, что ведь это, собственно говоря, может быть началом – началом чего-то крайне для меня важного, к тому же я тогда уже думал и о таких вещах как актуальность музыки, как ее действенность, и о том чтобы слушатели ощущали себя в некоем магическом круге, каким должно быть произведение. И тогда я решил, что можно, например, добавить ударные к этой первоначальной музыке. И эти ударные, которые я добавил – вот, шесть ударников, играющих на мембранофонах плюс оркестровый ударник, играющий на колоколах (он как бы один – он с ними почти не связан) – это я мыслил как некую «опухоль» внутри оркестра, «опухоль», которая разрастается, которая захватывает весь музыкальный организм и поглощает его в конце концов. Понимаете? То есть это какая-то сила, которая разрушает все целое, это сила, которая растет, живет и это тоже жизнь, форма некой жизни внутри организма. Но в какой-то момент – к середине произведения, – вступают второй, четвертый и шестой ударники и все начинает идти вспять, и, в конце концов, это материал истребляет весь остальной оркестровый организм, просто истребляет. У меня такое же потом очень мощно сделано и в «Посвящении Бетховену»54.
Конец ознакомительного фрагмента.
1
Первые сочинения композитора были созданы еще в 50-е годы ХХ столетия.
2
Кроме этой работы, Д. И. Шульгиным подготовлена к изданию книга «Тембровый мир Александра Вустина», которая предлагается в качестве первого и, в научном отношении, относительно нового монографического исследования общехарактерных закономерностей современного тембрового языка и тембрового формообразования на примере сочинений Александра Вустина.
3
Шульгин Д. И. «Годы неизвестности Альфреда Шнитке». М., 1993 (2-е изд. М. 2004); Шульгин Д. И. «Признание Эдисона Денисова». М. 1998 (2-е изд. М. 2004).
Эти книги (первые редакции), а также другие публикации автора представлены на его сайте: http://dishulgin.narod.ru.
4
Клятт (Вустина) Ида Эдуардовна (1868 – 1941 гг.) родилась в г. Белостоке на северо-востоке Польши, лютеранка.
5
Вустень Кузьма Борисович (1860 – …) родился в Заньки Липецкого р-на Витебской области.
6
Вустин Василий Кузьмич: (25. I. 1863. или 1867 – 1917): уроженец Лепеньска; там же закончил два класса городского училища; с 1888 г. проживал в Санкт-Петербурге; с 22 ноября 1888 г. – юнкер; с 10 декабря 1910 г. – чиновник (с августа 1910 г. полковой казначей лейб-гвардии Финляндского полка; в 1912 г. награжден орденом Святослава 3-й степени; с 10 ноября 1913 г. – губернский секретарь); убит в 1917 г. во время солдатского бунта.
7
Музыкальное училище при Московской консерватории, расположенное в Мерзляковском переулке.
8
Д. И. Шульгин «Признание Эдисона Денисова « (1-е изд. – 1998, 2-е изд. – 2004).
9
«Влюбленный дьявол – 1989; сцены для голосов и инструментов; либр. В Хачатурова по повести Жака Казота.
10
«Кантата на стихи военных лет – 1971; для солистов, хора и оркестра; сл. Б. Пастернака, А. Суркова и П. Элюара; dur. 30'.
11
«Возвращенье домой – 1981; для баритона и тринадцати инструменталистов (два струнных квартета, два фортепиано, валторна, два исполнителя на ударных инструментах); сл. Д. Щедровицкого; dur. 13'.
12
«Годы неизвестности Альфреда Шнитке» (1-е изд. – М., 1993, 2-е изд. – М., 2004).
13
«Симфония для оркестра – 1969; dur. 30'.
14
«Соната для шести» – 1973; флейта-пикколо, флейта, кларнет, альт, виолончель, контрабас; 2 части; вариант для фортепиано; dur. 6'.
15
«Ноктюрны – 1972, 1982; для камерного ансамбля; 3 части; dur. 15'.
16
Юра Вустин.
17
Марк Пекарский – народный артист РФ, профессор МГК, выдающийся исполнитель на различных и, в том числе, разнонациональных традиционных и современных профессиональных ударных инструментах, руководитель собственного ансамбля ударных, яркий педагог, воспитавший значительное число прекрасных исполнителей.
18
1992 год.
19
Ельянова Марина Леопольдовна – супруга Александра Кузьмича Вустина, редактор на Радио «Орфей».
20
«Симфония для оркестра» – 1969; dur. 30'. «Струнный квартет – 1966; dur. 26'.
«Кантата на стихи военных лет» – 1971; для солистов, хора и оркестра; сл. Б. Пастернака, А. Суркова и П. Элюара; dur. 30'.
21
«Три стихотворения Моисея Тейфа – 1966; для баса и фортепиано (перевод Ю. Мориц); dur. 9'.
22
Д. И. Шульгин «Признание Эдисона Денисова « (1-е изд. – М., 1998, 2-е изд. – М., 2004).
23
АСМ – Ассоциация современной музыки.
24
Издательство «Музыка».
25
«Memoria 2. Концерт для ударных, клавишных и струнных – 1978; dur. 14'.
«Возвращенье домой» 1981; для баритона и тринадцати инструменталистов (два струнных квартета, два фортепиано, валторна, два исполнителя на ударных инструментах); сл. Д. Щедровицкого; dur. 13'.
26
«Соната для шести» – 1973; флейта-пикколо, флейта, кларнет, альт, виолончель, контрабас; 2 части; вариант для фортепиано; dur. 6'.
27
Редакция называлась «Музыкально-образовательный отдел» Главной музыкальной редакции Всесоюзного радио – Д. Ш.
28
Марина Леопольдовна Ельянова – редактор вышеназванной редакции, супруга композитора. Зарембо Галина Константиновна – редактор той же редакции.
29
«Памяти Бориса Клюзнера – 1977; для баритона, скрипки, альта, виолончели и контрабаса; сл. Ю. Олеши («Из литературных дневников»); dur. 4'.
