— самое главное, что я хотел узнать. То, ради чего я шёл сюда. Я ненавижу Вьисендо, я убил бы его и убью при первой удобной возможности, но я не буду играть в его игры — пусть варится в своём гадюшнике без меня. Но я рад, что ты счастлива, и этого мне вполне достаточно. К тому же, с тобой останется Зу-Зу.
Пушистый с видом кота подошёл к Ки, ткнув в неё своим носом и заставив улыбнуться. Её ладонь пробежалась по его шерсти, почесала за ухом, утопая в меху. Но взгляд оставался таким же печальным.
Она поджала слегка дрожащие губы и одним шагом оказалась около меня, заключив меня в объятия. Такие крепкие, что едва не задушила. Она удерживала меня минуту-другую, будто боялась, что если отпустит, я тут же исчезну. Но отпускать что так, что так надо было, поэтому с тихим вздохом она позволила мне оказаться на свободе.
— Прости меня, — тихо произнесла она.
— За что?
— За то, что ты прошёл весь этот путь сюда ради меня, — ответила Ки негромко. — Прошёл огонь и воду, а я здесь… радовалась жизни. И как случилось с Сяо Хуци.
— Да ладно, чего там. Ты же ничего этого не знала, да и ребёнком была, — похлопал я её по плечу. — И да, с тобой ещё один человек хочет поговорить.
И я сделал пару шагов назад, позволив Совунье тоже пообщаться со своей ученицей, пока я стоял на шухере, оглядываясь по сторонам в поисках её телохранителя и прочего отребья. С одиннадцатым уровнем, что был у меня, никто из них не был мне страшен от слова совсем. Они о чём-то там шептались, и мне кажется, Совунья будто благословляла её на будущий путь, после чего поцеловала ту в лоб и вернулась ко мне.
После неё о чём-то с Ки поговорила Мимань, после чего они обнялись, как две старые закадычные подруги, прощаясь. Мимань тоже не собиралась возвращаться обратно и сказала, что отправится со мной. Что ж… я не видел смысла ей отказывать.
— Мы можем возвращаться, — кивнула она мне, когда вернулась.
— Окей, — кивнул я и обернулся к Ки, которая смотрела на нас, едва сдерживая слёзы и обнимая, насколько это возможно, Зу-Зу.
Уж явно не такого прощания она ожидала. Наверняка думала, что он будет более длинным, более романтичным, как во всяких книжках, а не как: «я пришёл тебе передать пока». И тем не менее так было легче прощаться мне, быстро, чтобы не успеть всё хорошенько обдумать и засомневаться.
Встретившись взглядами, мы улыбнулись, и я поднял руку, показывая, что на запястье у меня всё та же многострадальная фенечка, которая видала и лучшие времена. Ки улыбнулась и прежде, чем исчезнуть из моей жизни навсегда, громко позвала:
— Инал!
Я вопросительно приподнял бровь.
— Мы встретимся с тобой в другой жизни! Когда будем кошками!
От удивления я даже открыл рот.
Это были те самые слова, что однажды сказал ей я много лет назад перед экзаменом на поступление в верхнюю деревню в клане Восхода. И она их помнила спустя столько лет…
Что-то в душе дрогнуло в тёплой грусти… и Ки вместе с Зу-Зу с хлопком исчезла, оставив нас троих одних. А через пару секунд и мы исчезли из пригорода столицы, одним махом оказавшись в лесу на месте нашего старого лагеря.
Было… тоскливо, если честно. Во второй раз мы прощаемся, и на этот раз уже я вычеркнул Ки из своей жизни. Можно сказать, что я поступил ровно так, как хотел — убедился, что с ней всё в порядке, и отпустил, но…
Ко мне подошла Джа, которая караулила со Стрекозой на пару лагерь.
— Вот. И. Всё… — пробормотал я, оглядываясь. — Наше путешествие подошло к концу.
— Теперь вы свободны? — спросила Джа. Из её уст это звучало странно, и тем не менее она, наверное, лучше всех понимала ситуацию из-за собственного положения.
— Да, свободен.
— Вы найдёте причину жить дальше.
— Уже нашёл, — улыбнулся я, взъерошив ей волосы. — Кстати, где Лисица?
— Она ушла к ручью, — тут же отчиталась Джа, посмотрев в том направлении.
— Окей… — протянул я и бросил взгляд на Совунью. — Будешь ждать её?
— Надо дождаться, чтобы попрощаться. И да, ещё один момент, Бао просил передать, что придёт время, и он сам на тебя выйдет.
— Звучит как угроза, — хмыкнул я.
— Поверь мне, угроза от этого человека будет звучать по-другому, — сказала Люнь.
— А тебе-то откуда зн…
Я осёкся.
Люнь была справа от меня, но голос раздался слева.
А ещё у Люнь глаза были выпучены так, что казалось, её удар хватил.
Я развернулся, наверное, самым последним, выхватив меч и направив его на гостя, которого мы все ждали, но не в этот самый момент.
На границе поляны стояла Люнь.
Другая Люнь, та, кою я видел в воспоминаниях Пань Сянцзян в столице Ёхендхая. Настолько похожая на мою, что различия бросались далеко не сразу. Высокая, стройная, с убийственной аурой, она обводила нас таким взглядом, что тряслись колени даже у меня.
И вряд ли она пришла сюда почесать языком.
Её взгляд пробежался по нам, и я мог поклясться, что он остановился на моей Люнь. А через мгновение она и сама подтвердила это убийственным голосом:
— Вот мы и встретились вновь, моя дорогая вторая половина.
Её голос звучал как приговор.
* * *
Свадьба была праздником новой семьи и новой жизни. Такой смысл очень часто вкладывали в книги в империи Пьениан, но свадьба в императорской семье, помимо всего прочего, значила ещё и начало нового времени, нового периода, новой эры. Событие, которое было способно изменить всё — от жизни самой империи до расклада сил сильнейших мира сего не только на этом континенте. Поэтому многие внимательно следили за этим событием, а империи, будь то друзья или даже враги, посещали свадьбу или в крайнем случае отправляли скупые поздравления.
Но Киаолиан выглядела несчастной.
Сяо Хуци видел это, и он мог предположить причины такого настроения. Для него не было секретом, что она встречалась со своим «старшим братом» — об этом говорил как енот-переросток, который был очень похож на животное-божество, так и её внезапная отлучка.
Что её могло так расстроить? Вариантов немного, и если немного подумать и взять
