Она пошла по тропинке. Стук копыт затихал у нее за спиной.
Всего две недели, думала она. И все. И ее жизнь вернется в свою обычную колею. По крайней мере она очень надеется на это.
Хотя и понимает, что это будет нелегко.
– Очаровательна, – сказал мистер Гаскойн. – Совершенно очаровательна. Вопреки немодному деревенскому туалету, не так ли? И деревенскому спокойствию.
– Жаль только, – заговорил лорд Пелхэм, – что мы втроем облизываемся из-за одной и той же женщины. Немодный деревенский туалет выглядит очаровательно на той, что и без него будет выглядеть прекрасно. И даже еще прекраснее, когда без него, ей-богу. Но в этих краях как-то совсем нет женщин, и это тревожно. Я не хочу обижать вашу невестку, Рекс.
– Но ведь мы к этому стремились, – возразил виконт. – Мы все в какой-то степени спасаемся от сложных ситуаций, связанных с дамами, не так ли? Иден – от своей замужней леди, Нэт – от незамужней, я – ну скажем, от бывшей невесты. Возможно, нам пойдет на пользу какое-то время побыть без женского общества. На пользу душе и все такое.
– Вы нравитесь ей, Рекс, – сказал лорд Пелхэм. – Она с трудом заставила себя посмотреть на вас, а со мной и Нэтом болтала и улыбалась так, словно мы ее братья. И меня возмущает, что вы даже не выдавили из себя улыбки. Вопрос в том, нравится она вам или нет? Нелепо, что единственная в этих местах красивая женщина пропадает понапрасну только потому, что мы с Нэтом слишком вежливы, чтобы переступить границы ваших владений.
Виконт в ответ фыркнул.
– Полагаю, – заметил мистер Гаскойн, – что позавчера вечером виконт заработал пощечину. Если не в буквальном, то в переносном смысле слова. – Вы ведь действительно были у нее в тот вечер, когда пошли прогуляться, да? И повели себя совершенно бестактно, Рекс? Вы выложили ей все напрямик, не потратив и пары дней на подходы и ухаживания? Придется дать вам, старина, несколько уроков, как соблазнять женщин. Нельзя подойти к добродетельной деревенской вдове, похлопать ее по плечу и осведомиться, не хочет ли она лечь с вами в постель. Именно это вы и сделали, верно?
– Идите к черту! – буркнул лорд Роули.
– Именно это он и сделал, Ид, – догадался мистер Гаскойн.
– Неудивительно, что она не улыбнулась ему сегодня утром и едва могла взглянуть на него, – сказал лорд Пелхэм. – И это наш друг, славившийся все те годы, что мы были на Пиренеях, умением покорять испанских красавиц, а, Нэт? Можно просто содрогнуться, когда видишь, насколько быстро человек теряет навык, если у него нет практики.
– Может быть, – сказал мистер Гаскойн, – я попробую подъехать к ней. Посмотрим, каковы будут результаты. Вам не повезло, старина Рекс, кажется, вы упустили свой шанс.
Скалятся, точно гиены, и веселятся за его счет, подумал лорд Роули. И еще он подумал, что если хочет прекратить эти насмешки, то нужно присоединиться к ним и расплатиться той же монетой. Но не смог этого сделать.
– Руки вверх, Нэт! – Вот шутка, на которую он оказался способен.
Мистер Гаскойн поднял руки вверх с такой быстротой, словно ему в спину уперся чей-то пистолет.
– Миссис Уинтерс – леди, – сказал виконт, – она не из тех, кого мы можем по очереди соблазнять.
– Боже правый, – воскликнул мистер Гаскойн, – полагаю, что он действительно получил пощечину. Ид?..
– Полагаю, что вы правы, Нэт, – отозвался лорд Пелхэм. – Интересно. Очень интересно. И это возвещает о гибели ваших и моих надежд.
Все они, да еще Кен, когда бывал с ними, могли порой вести долгие и умные разговоры на серьезные темы. Поэтому-то они и были друзьями. Но могли они и перебрасываться шуточками, поддерживая дух веселья и непринужденности. Это свойство оказалось совершенно бесценным в те долгие годы, что они провели в Португалии, Испании, а потом и в Бельгии. В них сочетались серьезность и легкомыслие. Вместе они переносили невзгоды войны, вместе смотрели в глаза смерти.
Но иногда – только иногда – кто-то из них мог быть настроен исключительно на свой лад и послать остальных к черту. Притом самым серьезным образом. “Она – не объект для легких шуточек”. Но все равно, даже если он и не намерен вести беседу в одной тональности с ними, они ведь не оставят его в покое. И ее тоже.
Друзья возвращались домой. Свернули на подъездную аллею, ведущую к конюшне. Может быть, еще кто-то встал и спустился к завтраку. На вторую половину дня, если позволит погода, Кларисса наметила, поездку в замок Пайнвуд, расположенный в пяти милях от Боудли, Погода, кажется, позволит. Его роль ясна – сопровождать Эллен Хадсон. И наутро определенно задумано нечто, что должно подтолкнуть их друг к другу.
Виконт резко остановил коня.
– Поезжайте-ка домой без меня, – сказал он как можно беззаботнее, – не хочу отвлекать вас от похоронных мыслей.
Друзья посмотрели на него с некоторым удивлением и переглянулись. Насмешливое выражение в их глазах исчезло. Годы дружбы научили их чуткому отношению друг к другу. Они могли не сразу понять, что происходит с одним из них, но, поняв это, реагировали мгновенно. – Вам хочется побыть одному, Рекс? – сказал Нэт. – Вполне понятное желание.
– Увидимся, когда вы вернетесь, – поддержал его Иден.
Они не произнесли ни слова о том, что поняли: он хочет вернуться и отыскать Кэтрин Уинтерс. Их глаза не выразили ни тени насмешки. Он и сам не понимал, почему не видит в сложившейся ситуации ничего смешного. В конце концов, ему отказали не в первый раз. Все остальные тоже, случалось, получали отказы. И все обычно могли посмеяться сами над собой, как и друг над другом. Ведь, в конце концов, никто из них не способен устоять перед прекрасным полом.
Рекс молча повернул коня и поехал по аллее в обратную сторону. Можно было сделать вид, что у него какое-то дело в деревне, хотя для дел было рановато. Да и все равно ей станет известно, что это вранье. Добравшись до конца подъездной аллеи, он свернул в сторону от деревни и взял по тропе, по которой они ехали несколько минут назад. Он не торопился, надеясь, что Кэтрин не могла так быстро исчезнуть. И к тому же спущенная с поводка собака бегает и рыщет повсюду – из-за нее она не могла идти быстро. Тропинка же не разветвлялась, и Кэтрин не могла скрыться из виду.
Он в глубине души надеялся, что не догонит ее. Но обнаружив, что ее действительно нигде нет, почувствовал разочарование. Странно, он так и не нашел ее, хотя дорога далеко просматривалась. Но вскоре понял, где она может быть: он заметил сбоку калитку, ведущую в парк. Калитка была закрыта, но ведь Кэтрин могла закрыть ее за собой, чтобы олень не выбежал из парка. Он попробовал открыть калитку. Та легко поддалась. Очевидно, ею часто пользовались. Направив коня к калитке, Роули въехал в парк.
