В его жизни были лишь короткие любовные связи, которые он без сожалений разрывал, едва услышав намёк на любовь. Энгар так и не смог вырвать из своей души чувство к Ди, к обычному человеку, которым он считал своего любовника. Хотя… Ди никогда для него не был обычным. Он ценил в нём всё, даже его недостатки, только, к сожалению, так и не осмелился во время учёбы признаться в этом. Он был слишком осторожен тогда, и в итоге обманул сам себя, потеряв своё счастье на долгих пятнадцать лет. Дико одиноких пятнадцать лет.
Энгар, закончив готовить любимого, аккуратно, но настойчиво развёл его ноги и вошёл, со стоном погрузившись в тугую жаркую глубину. Ди задержал дыхание и выгнулся дугой, то ли пытаясь сбежать, то ли стать ещё ближе. Энгар прикрыл глаза, останавливаясь ненадолго и понимая, что больше никогда не отпустит своё белокурое счастье, чьё сердце так неистово билось сейчас под его ладонью, лежащей на груди Ди. Войдя полностью, он забросил стройную сильную ногу любовника на плечо и стал двигаться, постепенно наращивая темп и заставляя Ди неистово метаться по скомканным простыням. Так безумно приятно было слышать собственное имя, произнесённое хриплым голосом, в котором слышались желание и страсть.
Ди отвечал, выгибаясь стройным гибким телом, рвался навстречу, словно боялся опоздать. Энгар с трудом сдерживался, стремясь подарить в первую очередь удовольствие Ди, только потом позволив и себе насладиться чувственным взрывом. Можно было получить оргазм просто глядя на излучающего наслаждение блондина с разметавшимися волосами, сверкающими глазами и припухшими от поцелуев губами. Ещё несколько яростных чувственных рывков, и Ди выгнулся дугой, подарив Энгару долгий протяжный стон, который оборвал последние нити, соединявшие принца с реальностью. Он с радостью нырнул в бушующий океан разлившегося вокруг необыкновенно яркого удовольствия, догоняя своего Ди.
Дайрен не заметил, как уснул, вымотанный сумасшедшей любовной гонкой и теми событиями, которые произошли ранее. Мысли настолько вяло текли в голове, что он просто отогнал их в сторону, позволив себе удобно устроиться в крепких, но удивительно нежных объятиях своего эльфийского принца. Он ещё не решил, стоит ли поверить, что Энгар всё-таки полностью его принц. Он ещё не решил, стоит ли полностью простить, хотя такие мысли уже некоторое время беспокоили его сознание. Он ещё не решил, стоит ли этому вредному черноволосому красавцу поведать свою главную тайну. Он просто хотел выспаться рядом с этим родным, любимым, желанным разумным, о котором часто видел сны, полные тоски и одиночества. А что поделать, если, полюбив однажды, он мог быть только с ним счастливым? С ним и ни с кем другим. «Но пока… Пока Энгару не нужно об этом знать, а то зазнается ещё,» − усмехнулся мысленно Дайрен, проваливаясь в спокойный сладкий сон.
Вынырнув из тёплого кокона рук, всю ночь тискавших его, как любимую игрушку, Дайрен глянул на часы на столе и вздохнул. Он проспал! Первый раз за многие годы он проспал. А всё из-за кого? Лежит, сопит… Красивый, вредный и… любимый. От себя не убежишь. Дайрен, зная о первопричине их давней ссоры, давно простил Энгара и лишь из упрямства так долго раздумывал. Оба ведь были молодыми, всё рубили с плеча. И ведь больно в тот день было обоим. Энгар оскорбил его тогда, умышленно ударив по самым уязвимым местам, но и ему было горько думать, что Дайрен использовал его в низменных целях.
Разумные так уж устроены, что, когда ранят их душу, они стремятся больно укусить в ответ. Энгар, скорее, защищался, а не нападал. Вот только Дайрен не знал, что первым нанёс удар, ибо никакого удара на самом деле не было. Недопонимание и самообман. Они оба на тот момент не полностью доверяли друг другу, храня свои маленькие тайны. Сейчас они стали взрослее, сильнее и мудрее. Быть может, если рискнуть, то всё в этот раз получится. Дайрену этого очень бы хотелось. Он ещё раз бросил очарованный взгляд на своего черноволосого эльфа, тихо спустился по лестнице и вышел на улицу. Нужно было предупредить ректора, что, возможно, несколько дней он вынужден будет отсутствовать. Хорошо, что ещё вчера он успел-таки, пока Энгар тащил его слабую тушку домой, договориться с коллегами о замене.
Была перемена и студенты, весёлыми гомонящими группками, сновали по обширному двору Академии, обсуждая разнообразные новости, сплетни и своих однокурсников. И естественно, что вчерашнее происшествие в общежитии факультета Жизни они не смогли обойти стороной. По приказу ректора рано утром всё также спящего Грегори порталом отправили в столицу эльфийской части Империи Эрелон, где его ждал суд и наказание. В такие подробности студентов, конечно же, никто посвящать не стал, так что все тихонько шушукались и высказывали свои предположения, периодически бросая исполненные крайнего любопытства взгляды в сторону троицы студентов, расположившейся на лавочке под тенистым деревом. Лали, уютно устроив голову на коленях Ренгара, жевал травинку и следил за проплывающими по небу белоснежными тучками. Он потихоньку отходил от воздействия амулета подчинения и прерванного ритуала, возвращаясь в своё обычное состояние милого обаятельного эльфа. Тенгар сидел рядом и листал учебник с сосредоточенным видом.
− Сейчас что-то будет, − вдруг раздался обеспокоенный голос Ренгара, заставивший друзей оторваться от своих важных занятий и поднять головы.
Внимание темноволосого оборотня привлёк магистр Рей, уверенно спешащий в сторону ворот, и принц Энгарель, явно стремящийся его догнать. И всё было бы ничего, если бы не весьма фривольный вид последнего. Энгар, с растрёпанными свободно летящими за спиной чёрными волосами, в расстёгнутой почти до пупка рубашке выглядел так, словно только что занимался… любовью. Он таки догнал Дайрена, ухватил за плечо и, развернув к себе, жарко поцеловал, вызвав оглушительный «ах», прокатившийся по всему двору. Студенты замерли с открытыми ртами и выпученными в удивлении глазами. А Энгар, отпустив не менее ошеломлённого Дайрена, невозмутимо произнёс, ласково и шаловливо улыбаясь:
− Любимый, ты забыл подарить мне утренний поцелуй!
− Везёт же некоторым эльфам. Теперь и вино получит, и на драконе покатается, − слишком громко прозвучал в замершей тишине двора голос того самого студента-оборотня, которого магистр Рей забросил на крышу Академии. Тенгар только покачал головой и произнёс:
− Конец медвежонку! — и словно в подтверждение его слов, магистр Рей оттолкнул от себя Энгара, вспыхнула яркая вспышка и на месте декана факультета Жизни раскрыл огромные крылья Серебряный дракон, из глотки которого сразу же раздался рёв, в котором тем не менее, можно было разобрать слова:
− И кто тут желает покататься на драконе? — ответом стало падение бесчувственного тела одного студента, не умеющего думать, прежде чем говорить, на землю. Лали же повернул возмущенное личико к веселящимся друзьям и завопил:
− Вы же знали?!
− Конечно, знали, − хмыкнул Ренгар, сгребая в объятия обиженно пыхтящего эльфёнка. Он чмокнул Лали в маленький изящный носик и весело подмигнул: − Рассказать — это одно, а увидеть собственными глазами — это другое! Здорово, правда? Ты только глянь, какие у всех лица!
− Особенно у медвежонка, − засмеялся Тенгар, наблюдая, как товарищи пытаются привести в чувство бедного парня. — Думаю, что Серебряный дракон ему теперь в кошмарах будет сниться.
− В эротических, − хихикнул Лали.
− Надеюсь, Дайрен своего принца не съест за наглость?
− От такой вредины он изжогу заимеет, − засмеялся Ренгар, наблюдая за принцем, который с каким-то детским восторгом рассматривал бьющего хвостом рассерженного дракона, который не сводил с него изумрудно-серебристых глаз. Потом громко фыркнул, взмахнул крыльями, поднимая ветер, и с места легко взмыл в небеса.
− Энгар, − только и успел испуганно пискнуть Лали, заметив, как кузен, подбросив себя воздушным вихрем, высоко подпрыгнул и в последний момент ухватился за изящный кончик серебряного хвоста.
− Рисковый у тебя кузен, Лали, − покачал головой Тенгар, пытаясь рассмотреть на фоне неба удаляющуюся фигуру огромного дракона с болтающимся телом эльфа на хвосте.
