свою душу. Толпа богатейших мужчин Турции и других стран предлагала моим сутенёрам огромные деньги, чтобы выкупить меня и жениться на мне. В итоге меня выкупил и женился на мне важный человек в правительстве одной европейской страны и владелец крупного международного бизнеса, не из Турции. Он был хороший человек и хороший мужчина. Мы прожили с ним несколько лет, и я старалась каждый день делать его счастливым. Он носил меня на руках, как богиню. Всё это время я продолжала общаться с Еленой, в какой-то момент я поняла, что мне бы хотелось остаться одной, и я попросила у мужа развода. Он не посмел удерживать меня, сказал: ты – свободная женщина, если хочешь, уходи, – но я не смогу без тебя жить. Я ушла, он покончил с собой. Мне очень жаль его. Я знала, что так будет, и не хотела этого, но я видела узор и знала, что мне нужно остаться одной. Теперь я обладательница огромного состояния. Я живу одна, никаких мужчин в моей жизни больше не будет, мне это не нужно. У меня есть сад, я выращиваю в нём розы, и я поселилась в маленьком городе, где много роз. Я ухаживаю за своим садом, люблю подолгу сидеть в открытом кафе и листать какое-нибудь лёгкое чтиво, управляю оставшимся от мужа бизнесом. И, конечно, общаюсь с Еленой, она мне сейчас помогает по бизнесу, показывает, как это всё устроено. У меня есть некоторые амбиции, в частности, меня очень интересует космическая программа Илона Маска, и я думаю начать двигаться в сторону того, чтобы ускорить создание человеческой колонии на Марсе. Я рассчитываю решить этот вопрос уже в обозримом будущем, сейчас сотрудничаю по этому поводу с серьёзными людьми. Колония на Марсе очень нужна. Я сама с удовольствием туда полечу и буду там всем этим заниматься. Посажу там розы. Хочется, чтобы была какая-то другая планета, альтернативная, думаю, вы меня понимаете. Альтернативная планета, где не будет вот этого всего. Все черти останутся здесь, а мы просто улетим. Мечты всегда надо реализовывать. Ну и, конечно, я сейчас очень много помогаю беженцам из Украины, в последнее время это абсолютный приоритет».
10
Анастасия, Настя, милая стройная женщина лет сорока, медсестра в коридоре какого-то медицинского учреждения. Глаза у неё карие, почти чёрные, но по радужке расходится как будто паутинка белых трещинок, сливающихся вокруг зрачка в белое кольцо. Под глазами – небольшие морщинки, когда она улыбается – они становятся заметнее. Она улыбается, подходит к окну. Говорит: «Я работаю в хосписе. Я давно работаю с Еленой и тайно даю её нашим пациентам. С тех пор как появилась Елена, – всё изменилось. Знаете, как всё устроено в медицине? В случаях, когда человек тяжело болен, когда у него ежедневный болевой синдром? Есть настоящие врачи от Бога, добрые, светлые люди, ангелы, подвижники. Их не то чтобы очень много, но они есть. Их больше там, где есть надежда. Где лечат, например, детей и они выздоравливают. А там, где лечат стариков и они не выздоравливают – часто по-другому. Там – конвейер смерти. В районной больнице, куда отправили проходить химиотерапию моего отца, – был конвейер смерти. Равнодушие, агрессивное хамство, полное профессиональное и человеческое выгорание. Врачи могут вредить, врачи могут воспринимать вас и ваших близких как биомусор. Пациенты беззащитны, они приходят со своей болью, своим страданием, со своей надеждой – приходят к врачу, а это не врач. Он не лечит. Учителя – это не учителя, они не учат, священники – это не священники, они не верят, полицейские – это не полицейские, они не защищают людей, учёные – это не учёные, они не мыслят. Приходишь к любимому человеку, мужу, жене, другу, партнёру – как в последний приют, туда, где тебя, умирающего, любят и примут, а может, любовью спасут от смерти, не дадут умереть, облегчат страдания. А это не любимый человек, чужой, он тебя не любит, внутри него темно и пусто, и твои страдания только его раздражают, ты – обуза. И умирающий, мучающийся человек стоит, брошенный всеми. И никого нет. Пустыня. Мир – это пустыня. Это становится видно только через призму очень сильной и долгой физической боли или когда воюешь со всеми этими системами, начальствами, господствами, престолами и властями, чтобы спасти чью-то жизнь, и зачастую проигрываешь. Есть и любовь, и доброта, и спасающие ангелы среди людей, но… Вот такая картина. Страдания людей ничего не значат. Всё это – тупик, из которого нужен выход. Рыночная экономика и либеральный капитализм – это тупик. Авторитарные режимы – это тупик. Если не будет никакой альтернативы, а её уже нет, для неё уже слишком поздно, – то всем трындец. Всё, что есть на данный момент, – этот кризис не вывезет, просто не сможет. Нужна была полная трансформация экономики и общества, она не произошла, чаша страдания переполнилась, семена дракона уже посеяны, они уже всходят, кровь уже всходит, скоро пострадает и погибнет очень, очень много людей, и кровь погибших уже никому не позволит остановить войну. Это не на годик, не на два, не на пять, это не переждать, не перетерпеть, это на долгие тёмные века, и вы даже представить себе не можете, что таится в этой тьме. А я много смотрела в глаза смерти, я знаю, как она работает, я вижу, что происходит. Смерть – не враг. Зря её объявили врагом, с этого-то всё и началось. Её надо было уважать, принимать её дары, не гнать её в тёмные углы. Смерть – лучший утешитель. Смерть – это свет. Какие у меня взгляды? Ну, трудно сказать. Я за социализм, и я христианка, как-то так. Я пошла работать в хоспис из христианских соображений после того, как увидела, в каких условиях умирал от рака мой отец. Я знаю, что впереди тёмные века. Но я верю, что в конечном итоге Господь обернёт всё на Благо. Мы до этого не доживём, скорее всего, я-то уж точно вряд ли, у меня у самой тяжёлое аутоиммунное заболевание. И я хорошо знаю, что такое хронический болевой синдром. Я просто полностью доверилась Богу благодаря Елене. Раньше я каждый день колола себе обезболивающее и шла на работу. С Еленой я больше не чувствую боли, она – прекрасное, лучшее в мире обезболивающее. Она управляет мозгом и полностью отключает чувство боли. Я работаю двойные, тройные смены, просто не могу оставить этих людей без помощи. Вы
