Читаем без скачивания Ген Человечности - Werewolf

То, что я присмотрел, находилось в глубине небольшого проулка между двумя улицами. Небольшая дилерская площадка для продажи подержанных машин – просто кусок земли с воротами, огороженный забором из сетки – рабицы и засыпанный щебнем. На площадке стояло около двадцати различных машин, начиная от старенького "Сатурна", которому цена то – пара тысяч баксов в базарный день и заканчивая черным, выглядевшим как новенький Мерседесом-МЛ. На ветровом стекле каждой машины красовался яркий, написанный какой-то флуоресцирующей краской ценник. Больше половины дилерской площадки пустовало, ворота были закрыты…

Но площадка – это не самое главное. В глубине площадки находилось небольшое, двухэтажное здание. Судя по всему не легковозводимое, а из старого доброго кирпича, что в этих жарких краях редкость. Трое больших ворот, в которые может заехать небольшой трак, сейчас они были закрыты. Ворота кстати стальные, а не подъемные типа жалюзи что очень и очень неплохо. И, через два небольших окна – дверь, кажется тоже из железа. Второй этаж – восемь обычных окон на равном расстоянии друг от друга, в пяти из них – коробки кондиционеров. В целом строение выглядело старым, но на удивление крепко, на века построенным. Сейчас так не строят – в некоторых новых строениях стены кулаком прошибить можно, если хорошо постараться…

Да и само расположение – если драпать – то можно будет выехать на любую из двух улиц, на выбор.

– Стоп.

Питер остановил Линкольн, сразу за нами остановился и Хаммер.

– Глянь! – я указал пальцем на понравившееся мне строение.

– Пойдет… – сказал Питер – все равно надо где-то уже устраиваться. Там вроде нет никого. Солнце вот-вот сядет…

Брат был прав – солнце действительно садилось и на улицу уже ложились длинные черные тени от зданий. Надо принимать решение – если не хотим остаться ночью на улице в теплой компании одержимых.

– Остаемся! – решил я – подъедь поближе, я замок с ворот сшибу.

Линкольн слегка подался вперед, я опустил наполовину окно, забрал у Питера пистолет, высунул руку, прицелился. После второго выстрела замок разлетелся.

– Давай аккуратненько вперед, я скажу…

Линкольн тронулся с места, я высунувшись из окна следил за правым передним крылом машины.

– Левее чуть!

Питер скорректировал рулем машину и крыло уперлось как раз туда, куда и было нужно… Можно было снести ворота – только зачем? Может, еще и запираться здесь придется. А что? Запросто. Закроем ворота, подкатим одну из машин с площадки и заблокируем створки. Бандитам, препятствие небольшое – а вот одержимым придется лезть через высокий забор – они же тупые…

– Давай на самом малом…

Ворота открылись почти сразу, выкрашенные в зеленый цвет створки поползли в разные стороны, впуская нас на территорию дилерского центра.

– Есть! Езжай к зданию мастерской потихоньку…

Шины Линкольна с шуршанием покатились по гравию дилерской площадки, следом не отставая, шел Хаммер. Все-таки умеет Детройт большие джипы делать – мотор под четыреста сил, а в салоне – тишина…

– Тормози! Оружие и боеприпасы с собой! Сумку возьми! – у самого здания я выскочил из машины, прижался спиной к стене. Совсем рядом дверь – вот только что за ней.

Поставили машины. Линкольн поставили носом на выезд, так чтобы в случае чего быстро свалить. Хаммер поставили между Линкольном и стеной, на всякий случай, чтобы можно было перегружать вещи, находясь между машиной и стеной, прикрытыми с двух сторон. Вообще, мы намеревались после зачистки здания загнать машины внутрь и там спокойно перегрузить вещи, но чем черт не шутит. И как оказалось впоследствии, поступили мы правильно и предусмотрительно…

Выстроились у стены, стандартной штурмовой колонной, один за другим. Впереди была дверь, а вот что за дверью – неизвестно. Да и стоять на улице, представляя собой прекрасную цель, долго не хотелось…

– А двери ты открывать умеешь?

– Смотря какие… – я отступил на шаг, Энджи склонилась над дверью, внимательно осмотрела замок – эту смогу. Обычный замок с сужающимся язычком, его можно задвинуть обратно… Две минуты…

– Пит, перейди на ту сторону.

Со стороны мы, наверное выглядели смешно – два здоровых мужика стоят по разные стороны двери, поводят по сторонами стволами автоматов. А между ними – девушка, над дверью склонилась, что-то там ковыряется. Адские взломщики, вооруженные до зубов…

– Готово! – мисс Кортес протянула руку к дверной ручке, но я ее весьма невежливо оттолкнул от двери, посмотрел на Пита – Готов?

Пит кивнул, протянул руку к дверной ручке, я взял на изготовку винтовку. Кивнул, Пит дернул за ручку, дверь резко пошла в сторону, я подался вперед – и увидел летящего на меня из коридора одержимого…

Все-таки обучение в Дельте многое дает. Террористы нападают внезапно, козыри всегда у них на руках, антитеррористическое подразделение поставлено в позицию обороняющегося. Если солдат может устроить засаду и выстрелить первым – то у нас первый ход всегда за террористами. Они стреляют первыми – а ты должен уклониться и ответить. Второго шанса никогда нет – если ты не поразил террориста с первого же выстрела – значит, он убьет, либо тебя, либо заложника, либо вас обоих.

Именно поэтому, при обучении в Дельте основное внимание уделяется отражению внезапного нападения. Стрелки Дельты обучены действовать на инстинктах, в ситуации, когда времени подумать и принять решение нет. Только инстинкты, вбитые в подкорку головного мозга. И ейчас это меня спасло.

Дверь открывал Пит, а я держал наизготовку мощную винтовку. Если бы я открывал дверь – то привести винтовку в боевое положение времени у меня не было бы. Но Бог был сегодня на моей стороне – увидел летящую на меня в прыжке тушу, я мгновенно, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. И еще раз. И еще.

Тяжелые пулеметные пули ударили одержимого, когда он летел на меня, первая же пуля попала в голову и убила его наповал, но инерция прыжка была велика – уже мертвая туша одержимого ударила меня подобно тяжелому мешку с песком, сбивая с ног. Не успев отступить в сторону, я тяжело полетел на землю, краем глаза заметив, что из темной глубины коридора показались новые одержимые.

И тут свое слово сказал Питер – в этот раз он спас всех нас. На его автомате Калашникова стоял магазин увеличенной емкости, снаряженный сорока боевыми патронами русского калибра 7,62*39. Увидев, что я упал, увлекаемый на землю тушей дохлого одержимого, он не растерялся, не начал стрелять по тому одержимому, что сбил с ног меня – все равно пули прошли бы насквозь. Одним движением переведя переводчик-предохранитель своего АК в положение "очередь", он встал в дверном проеме, закрывая собой выход на улицу. Направил ствол на надвигающихся из глубины коридора одержимых и нажал на спуск. Калашников в руках брата разразился оглушительной бесконечной очередью.

– Сука!

Туша мертвого одержимого придавила меня к земле, в ушах стоял крик Энджи и нескончаемый грохот автоматной очереди. Перед глазами ходили какие-то яркие круги, жутко болела спина. Выругавшись, я перевернулся на бок, сбрасывая с себя мертвого одержимого и пытаясь понять, что происходит.

– Сзади! – и новый, разрывающий уши грохот очередей укороченного автомата Кортес.

Поднимаясь, я сообразил, что впереди – узкий, заполненный одержимыми коридор, идя по которому не уклониться от пуль – а вот Энджи, прикрывающей нас с тыла, может прийтись худо. На то, чтобы встать и принять положение для стрельбы с колена, у меня ушло секунды три. И вовремя – метрах в тридцати от Энджи, бьющей профессиональными короткими очередями по проходу между двумя рядами машин, на крышу продающейся подержанной Тойоты вспрыгнул одержимый. Когда то он был обычным конторским клерком в белой рубашке, галстуке и черных брюках. Сейчас же одежда его была порвана, рубашка запачкана невообразимой смесью самых разноцветных, в том числе и красных пятен. Вспрыгнув, он на мгновение замер в странной, обезьяньей позе, опираясь руками на крышу машины, наши глаза встретились. На его лице не было ничего кроме лютой, всепоглощающей, отнимающей разум ненависти. В следующее мгновение он напрягся, готовясь прыгнуть вперед, но я успел первым нажать на спусковой крючок винтовки. Первая пуля прошла мимо, все таки оглушившее меня падение дало о себе знать, одержимый прыгнул – и тут его голова буквально раскололась от точного попадания второй пули.

Взглянув на проход между машинами, я понял, что дело дрянь, выстрелами мы видимо привлекли всех одержимых округи. Хоть мозгов у них и не было, но инстинкты остались, скорее всего, они понимали, что где громкие звуки – там и обед. Сейчас же они прорывались через открытые ворота на дилерскую площадку, падая под короткими очередями Энджи. На широком, засыпанном белым гравием проходе между машинами лежали уже пять или шесть тел, но через распахнутые настежь ворота бежали все новые одержимые. И я понимал, что находясь на открытом пространстве, даже сосредоточенным огнем трех винтовок мы их не остановим.