Амалия.
Проснувшись утром и открыв глаза, я увидела, что Артема рядом нет. "Это хорошо. Надо многое обдумать и понять" — я сразу вспомнила весь вчерашний день и ночь. "Вот это я попала! Артём не человек!" — от этой мысли меня опять охватил страх, но уже не такой как в первые часы, когда он мне это сказал. "И что мне теперь делать?" — это был самый главный вопрос, на который я так и не смогла пока себе ответить.
Он постоянно повторял мне, что я ему нужна, и он хочет разделить со мной мою жизнь. В его голосе было столько нежности, что когда он говорил это, я готова была пойти за ним на край земли, но где-то внутри раздавался противный голосок разума, а не сердца, и он постоянно говорил, что прежде чем давать ответ надо всё обдумать без эмоций.
С одной стороны Артём мне очень нравился и когда он был рядом, мне казалось, что он именно тот мужчина, который мне нужен. Но с другой стороны меня пугало, что он дампир. Если я с ним уеду, бросив всё, то какая жизнь меня ждёт? Ответа на этот вопрос тоже пока не было.
Я буду жить среди дампиров? Если да то, как они будут к этому относиться? Правда ли, что им надо мало крови и своим присутствием я никого не буду провоцировать на убийства? А вампиры? Если они постоянно нападают на дампиров, то я при первом же нападении попадаю в список смертников, потому что противостоять вампиру я ничем не смогу.
От всех этих мыслей и страхов голова опять пошла кругом, и я не могла понять чего же я хочу. "Ехать с ним или остаться дома и жить как прежде?" — я задумалась.
"Прежней жизни уже никогда не будет. Пора признать в том, что я люблю его. Даже если я останусь дома, я никогда не смогу забыть Артёма — это факт. Значит, стоит рискнуть? Что лучше — прожить неделю, месяц или год с любимым человек, или потом всю жизнь задаваться вопросом: "А что было бы, если бы я с ним поехала?". Наверное, для меня лучше первое. Пусть хоть день счастья, и если мне суждено умереть рано, то я хотя бы умирая, буду знать, что в моей жизни были светлые моменты".
Когда после авиакатастрофы разбирали обломки самолёта и нашли тела моих родителей, то говорят, многие плакали. Папа не выпустил маму из своих объятий даже после смерти. "Они умерли, обнимая друг друга, и когда я буду умирать, то хочу именно в объятиях Артёма встретить свою смерть. Значит, надо ехать с ним?" — я вздохнула, потому что хотела поехать с ним, но были некоторые моменты, которые не давали мне покоя. Мне казалось, что он мне что-то недоговаривает и это вселяло в меня неуверенность и подозрения.
Дверь в спальню открылась, и заглянул Артем:
— Проснулась? — улыбнувшись, спросил он. — Я сейчас, лежи, — и скрылся.
Появившись через минуту, он поставил мне на колени поднос с завтраком и поцеловал.
— Спасибо, — смущённо ответила я. — Хватит меня баловать. Завтрак в постель я должна подавать.
— И где такое написано? — весело спросил он, беря два бутерброда, и один из них вручая мне.
— Нигде, — я улыбнулась.
— Или тебе не нравятся завтраки в постели? — он подмигнул мне, жуя свой бутерброд.
— Нравятся, — довольно ответила я, беря чашку с чаем. Раз уж мы заговорили о еде, то я решила задать один из вопросов, который волновал меня. — Артём, а если вы можете питаться обыкновенной пищей, зачем вам кровь?
— Нам надо хоть раз в две недели пить кровь, иначе мы слабеем и начинаем терять свою силу, а также способность к быстрой регенерации в случаи ранения, — спокойно ответил он.
— Значит, ты раз в две недели пьёшь кровь?
— Нет, где-то раз в пять дней. Ведь вы тоже можете обходиться без пищи долгое время, но при этом едите каждый день?
— Да, — согласилась я, потому что он был прав. И я решила задать ещё один важный для меня вопрос, от которого многое зависело. — А когда ты последний раз пил кровь?
— Неделю назад.
Когда я это услышала, у меня отлегло от сердца. "Значит, пока он был у меня, никто не пострадал". В его слова о том, что они не убивают людей, мне пока не очень верилось. "Теперь осталось выяснить — сколько крови ему всё же нужно и умеют ли дампиры останавливаться, если слышат запах крови, и я уже знаю, как я это проверю. Буду готовить обед и случайно порежусь. Вот тогда и посмотрим, как он себя поведёт".
— Кстати, — тем временем продолжил Артём, — Если бы ты мне разрешила выпить своей крови, то я бы уже давно выздоровел, и от пулевых ранений не осталось бы и следа.
От его слов я растерялась и удивлённо посмотрела на него. "Вот это наглость! А может так даже лучше? И резаться не надо, а с другой стороны, я ведь хотела застать его врасплох. Но, он так спокойно об этом говорит, как будто просит сделать ему чашку кофе или налить бокал вина. Может он действительно не врёт по поводу количества крови? Есть только один вариант проверить его и его жажду!".
— Так в чём дело. Пей, — невозмутимо ответила я, хотя на самом деле испытывала страх.
Артём отложил свой бутерброд и внимательно посмотрел мне в глаза. Я старалась не отводить взгляда, и также спокойно смотреть на него.
— Ты серьёзно? — нерешительно спросил он.
— Серьёзно, — во мне проснулся какой-то чертёнок, и теперь я хотела увидеть, как он пьёт кровь.
— Я сейчас, — он не просто вскочил в кровати, а взметнулся и исчез из комнаты. Ещё никогда в жизни я не видела, чтобы кто-то так быстро двигался, и со страхом сглотнула. Но отступать уже не было смысла, и я постаралась успокоиться.
Артём появился опять в спальне, и я увидела в его руках лезвие, которым распарывала швы, если мне они не нравились. Мне тут же бросило в дрожь, потому что порезов я ужасно боялась и всегда аккуратно обращалась со всеми режущими предметами.
Он подошёл в кровати, и положил лезвие на прикроватную тумбу. У меня внутри всё сжалось, и я с трудом заставила себя отвести от него взгляд и посмотреть на Артёма. Забрав поднос с моих коленей, и поставив его на другую тумбу, он сел на кровать и прислонившись к её спинке, усадил меня к себе на колени.
— Ничего не бойся, — нежно прошептал он, проведя пальцами по моей щеке. — Порезы будут не глубокими, поэтому больно не будет.
— Угу, — с трудом произнесла я, пытаясь успокоиться, но сердце выскакивало из груди и от страха меня бросило в холодный пот.
— Лия, ангел мой, ты боишься меня, — с грустью произнёс Артём, положив мне ладонь на грудь, и прислушиваясь в ударам моего сердца. — Тогда я не буду пить твою кровь.
— Будешь, — упрямо ответила я. — Только не тяни, пожалуйста. Чем дольше ты медлишь, тем больше я нервничаю. И я боюсь не тебя, а порезов. Так что не льсти себе, не такой уж ты и страшный, — с нервным смешком закончила я.
