рвение.
– Ха, для волшебницы естественно желать силы. Знания – бьют сильнее посоха. Так дядя говорит.
– Магистр прав. Кстати, это не моё дело, но всё же спрошу: у него с твоей мамой такая разница в возрасте… Они правда родные брат и сестра?
– Правда, однако если ты ждёшь от меня длинную, душещипательную историю, спешу расстроить: взрослые при мне подробностей не обсуждали. Слышала только, что, когда матушка родилась, Дитя Истины уже был стариком.
– Что же, перейдём к уроку.
Энтинус пересел на ковёр, я последовала его примеру. Достав из внутреннего кармана прозрачный шуршащий мешочек с печеньками, он поставил его передо мной.
– Пытаешься купить моё расположение дешёвыми сладостями?
– В другой раз, а сегодня ты будешь наполнять печенье маной…
Прежде, чем наставник закончил, я взяла одну печеньку и надкусила.
– Что? Вдруг она гадкая, а ты опять прикажешь мне ману в себя втянуть! Прошлый мана-вкус полдня держался, рот-то хотя бы прополоскать можно. За тобой глаз да глаз нужен.
Печенье оказалось на удивление приятным. Песочная текстура с солоноватым привкусом. Удостоверившись, что подвоха нет, я сконцентрировалась. Энергия услужливо потекла, собираясь в ладони. Лакомство вспыхнуло лазурью.
– Оно ведь тоже взорвётся, да?
– Если переусердствуешь.
Почему я про взрыв подумала? Печенька нагрелась. Я незамедлительно отправила её в рот. М-м-м, тёпленько.
– Хм, твоим приёмом можно нагревать вещи, интересно. Стоимость: один аур за кило.
Учитель скривился, похоже, тема денег ему не нравится. Ничего, привыкнет.
– Контролировать ману можно не только внутри своего тела. Любой предмет, наполненный твоей энергией, становится частью тебя. Попробуй управлять наполненной маной печенькой. Например, поднять.
– О! Заклинание телекинеза? Я знаю формулу!
– Начертания выводить – зря время тратить, особенно, для такого пустякового приёма.
– Согласна, но о теории не забывай, ты обещал, – для пущей строгости, благородная леди пригрозила пальцем, прям как маменька.
Вот так я и провела целый день, печеньки поднимала. Не всё шло гладко, зато было весело… по крайней мере, мне.
– Итак, посчитаем… – стоя посреди разгромленной комнаты, проворчал Энтинус. На его лице смешались шок и улыбка. – У нас было двадцать печенек, две… прожгли ковёр, одна пробила стену…
– Теперь в доме есть окно… маленькое.
– Я уже не говорю о том, что ты умудрилась кинуть печенье на моё кресло… в сиденье дыра…
Даже перечисляя мои ошибки, наставник не мог сдержать смеха. Учитывая, что он голой рукой поймал один из «снарядов», что чуть не упал мне на подол, урок прошёл замечательно.
– А я это… невиноватая! Могла бы видеть потоки маны в предметах и людях… Стоп-стоп, знаю, что ты скажешь: «Это безумно опасно и сложно, можно даже погибнуть! Мы изучим это позже», так?
У меня так хорошо получилось спародировать учителя, он аж захрюкал от смеха.
– Ты права.
Наставник сделал пас в сторону жестяной кружки, стоящей на полке. Сорвавшись с места, она, пролетев пол комнаты, приземлилась на его ладонь.
– Энергия души сделает любую часть твоего тела сильнее, – с этими словами Энтинус смял кружку, как бумагу. – Наполни маной глаза, и сможешь видеть не только потоки силы, но и, скажем, сквозь стены. Однако пока ты норовишь взорвать всё, к чему прикасаешься, я запрещаю тебе даже пробовать…
– Ха! Ага, сгораю от желания себя покалечить! Запрещать он мне ещё будет…
– Умница. Кстати, я постирал твою одежду.
– А?!
У меня аж челюсть отвисла. За всеми этими тренировками, я совсем забыла про вещи, в которых пришла, стирала лишь то, что мне выдал наставник.
– То есть, ты признаёшься, что без спроса трогал грязное исподнее леди…
– Да, у меня аппарат специальный имеется, в него закинул. Как высохнет, можешь носить. А что?
– Забудь!
Я глубоко вздохнула. Иногда мне кажется, что Энтинус нарочно меня злит. С другой стороны, с ним всегда можно всё обсудить и, о, чудо, он прислушивается. На фоне зашоренных и высокомерных преподавателей Академии, обучение у него кажется манной Небесной.
– Завтра утром мне нужно будет улететь на родину. Вернусь через неделю.
– Шутишь, что ли?! До экзамена всего ничего! Денно и нощно заниматься будем, и то не поспеем!
– Прости.
В глазах Энтинуса сверкнуло что-то тяжелое, какой-то отголосок далекого, неведомого прошлого. Таким я его ещё не видела. М-да, похоже, ругаться бессмысленно.
– Так и быть. Ты меня двум приёмам научил? Научил. Лети в свой город оборотней, но только посмей не вернуться в срок! Прокляну!
– Оборотней?
– Ты же наверняка в птичку превращаться умеешь, иначе летать не получится.
– Спасибо. В подвале много мяса, а за домом есть огородик с поспевшими овощами. Воду можешь в душевой набирать. Здесь недалеко речка чистая, но она за барьером, так что…
– Да-да-да, разберусь, не маленькая! Главное, вернись поскорее…
– Обязательно.
