повторяется, встряхивая мышцы нервной дрожью. Да, я трусиха с кучей непонятных фобий. Например, мне настолько неприятны случайные прикосновения незнакомцев, что поездка в общественном транспорте наверняка стала бы для меня кошмаром. Также я не ношу свитера под горло — они не просто душат, а способны довести до потери сознания, плюс ко всему панически, просто до чёртиков боюсь темноты. Однако молча ждать, пока придёт моя очередь тоже не дело. Кое-как взяв себя в руки, на негнущихся ногах крадусь вдоль стены, сжимая отсоединённый от розетки ночник. Красивый такой, с плетеным абажуром, а главное — с довольно увесистой ножкой.
Очередной взрыв тихого зловещего смеха, сопровождаемый чьим-то жалобным воплем, подстегивает меня к более решительным действиям. Не теряя времени, стремительно распахиваю дверь, ожидая встретиться с чем угодно кроме… непроглядной темноты.
Страшно. Кажется, что по венам течёт не кровь, а липкий леденящий ужас. В паническом порыве взмахиваю зажатым в руках ночником. Ничего. Звучит тревожная музыка и разом светлеет — это на экране висящей сбоку плазмы из-за дерева выглядывает сжимающий топор парень.
Мой выдох сопровождается матерным словом — это всего лишь фильм, причём мой любимый «Убойные каникулы».
Немного успокоившись, поворачиваю голову вправо и встречаюсь глазами с развалившимся на диване Ринатом, который судя по вытянутому лицу, всё никак не переварит моё фееричное появление.
Впечатлился, Тролль?
Судя всему ещё как! Аж волосы вздыбились. Или они сами по себе торчат в разные стороны?
— Потише смотреть нельзя? — огрызаюсь хрипло, то ли ото сна, то ли с перепуга.
Ринат моргает, переводит взгляд на занесённый над моей головой ночник, затем снова на меня и как-то неуверенно произносит:
— Тише не так интересно.
— А где все?
Мой вопрос почти не различим в шуме заработавшей бензопилы. Фильм набирает обороты.
— Решили устроить себе романтический ужин на берегу. Ушли минут десять назад. — Тролль отвечает глухо, и глаза его мерцают каким-то непонятным беспокойным огнём, видать вооружёние придаёт мне некий авторитет.
— Понятно.
— А мне нет, — лениво усмехнувшись, он с интересом поддаётся вперёд.
Я закатываю глаза. Кто бы сомневался.
— Что тебе не понятно, тормоз?
— Для начала, на кой тебе светильник?
Быстро придумать достойный выход из положения не получается. Видать до уровня Владлена мне ещё расти и расти. И тут — спасибо череде светлых кадров на экране! — я замечаю розетку на нижней части стены. С независимым видом подхожу к ней и подключаю ночник.
М-да, рядом Ринатом талант к импровизации меня, как всегда, подводит.
— Забочусь, чтоб ты в темноте от страха не обделался, — Господи, что я опять несу? Надо его отвлечь. — Что ещё не так?
Вместо ответа, Ринат вскидывает бровь. И улыбается оценивающе, с какой-то наглой, нарочитой медлительностью скользя по мне глазами.
— Шикарные трусики, систер.
Меня как током прошибает. А вот это реально засада — я умудрилась выскочить в одном нижнем белье!
— Отвернись, — бурчу, запоздало краснея, но Ринат словно оглох.
«Уходим!» — истерически вопит перепуганный брюнет с плазмы, и куда-то резво срывается, перескакивая через поваленные деревья. Я решаю последовать его примеру и, перескочив через свою гордость, убегаю к себе в комнату.
В связи с тем, что сна теперь нет ни в одном глазу, а любимая комедия ужасов подходит к своей кульминации, решаю как ни в чём не бывало присоединиться к просмотру. Кого там смущаться? Много чести.
Прежде всего, помня о случившемся конфузе, надеваю шорты и безразмерную футболку с принтом Микки Мауса. Как только мой внешний вид становится вполне себе приличным, я с невозмутимым лицом возвращаюсь в гостиную и плюхаюсь на диван рядом с Троллем.
— Мог бы и подвинуться.
По-барски развалившийся Ринат занимает почти весь диванчик, а ютиться с краю, значит признать его превосходство.
— Мог бы, — не отрицает он, но остаётся сидеть на своём месте. Узурпатор.
Что ж, вызов принят. Я тоже устраиваюсь максимально комфортно, и мы впервые за три совместно прожитых года, оказываемся сидящими плечом к плечу. Мне почему-то казалось, что нас должно оттолкнуть как два магнита с одинаковыми полюсами, но ничего подробного не происходит. Рядом и рядом, действительно, что такого?
Полностью расслабившись, с головой погружаюсь в происходящее на экране, изредка посмеиваясь над уморительными злоключениями героев. Зато Ринат как лимон проглотил, а всё из-за пришедшего на его телефон уведомления. С учётом его резко помрачневшей физиономии, можно смело утверждать, что увиденное Троллю не по душе. Неужели мой фото-сюрприз так скоро и некстати обнаружился?
Сглотнув, с опаской кошусь на сводного брата. Всё верно. Направленный в мою сторону взгляд призван превратить меня в кучку пепла.
— Будешь настаивать, что это непредумышленно в кадр попало? — поднеся телефон к моим глазам, он недобро стучит пальцем по дисплею, с которого мою улыбку затмевает разве что лежащий под горячей цыпой Тролль на заднем фоне.
Добрые люди уже подсуетились. Быстро, быстро. Их бы прыть да на благие цели, а там, глядишь и до рая на земле недалеко.
— Чистой воды случайность, — невинно, как мне кажется, хлопаю ресницами. Тролль в мою невиновность не верит. У него вообще проблемы с доверием, особенно в том, что касается меня.
— Всегда поражался, куда в тебя столько подлости вмещается? Где неприятности, там и ты, маленький монстр. Кружишь как стервятник над падалью.
— Выражения выбирай, — ласково советую, легонько ткнув его ногтем в грудь. — Признай, наконец, моё превосходство, эльф с помойки.
— Карина, сделай одолжение, исчезни, а? — шипит он, поддавшись ко мне. Наверное, сейчас более чем уместно испугаться, но я теряюсь, отвлекшись на исходящий от него аромат лайма и полыни. Тело кидает в жар.
Похоже, у меня только что развилась аллергия на цитрусовые.
— Воу-воу, остынь, припадочный. И парфюм заодно смени, а то этим впору тараканов травить.
— Обойдёшься, — придвигается он ещё ближе. Возмутительно. — Но ты всегда можешь свалить к себе в комнату и нюхать там хоть ваниль, хоть розы. Да хоть клей, в конце концов! Мне фиолетово.
«О, Боже! Это всё объясняет!» — вставляет свои пять копеек бородатый дядька в фильме.
Я смотрю на дядьку, Ринат — на меня. А взгляд главное такой наглый, без малейшей толики уважения. И как подобное стерпеть? Даже если бы я ранее и подумывала вернуться к себе, то теперь останусь чисто из принципа.
— Тебя спросить забыла, где мне находиться. Тебе нужно — ты и проваливай. — Ринат злится, даже на скулах пятна проступают, я же бесстрашно закрепляю свои позиции: — Будешь уходить, пульт с подоконника подай. Что он вообще там делает?
— Когда-нибудь ты обязательно пожалеешь…
— Не обольщайся, Тролль. Но если это
