ноги на ногу. Старуха с сомнением нахмурилась, и Лира, приятно улыбнувшись, двинулась дальше.
Когда она проходила мимо молодой женщины и группы мужчин возле большого дивана, до нее донеслось слово «Пыль». Она уже достаточно повидала в обществе, чтобы понять, когда мужчины и женщины флиртуют, и с любопытством наблюдала за этим процессом, но заворожило ее слово «Пыль», и она остановилась послушать. Мужчины, похоже, были учеными; судя по тому, как их расспрашивала молодая женщина, Лира сочла ее чем-то вроде студентки.
– Ее открыл один московит – остановите меня, если вам это уже известно, – говорил мужчина средних лет восторженно внимавшей ему женщине, – человек по фамилии Русаков, и обычно их называют Частицами Русакова. Эти элементарные частицы не взаимодействуют ни с какими другими – их очень трудно обнаружить, но удивительно то, что их, по всей видимости, притягивают люди.
– Не может быть! – сказала молодая женщина, широко раскрыв глаза.
– И что еще удивительнее, – продолжал он, – некоторые люди притягивают их сильнее, чем другие. Взрослые притягивают, а дети – нет. По крайней мере, слабо до подросткового возраста. В сущности, именно поэтому… – он понизил голос и придвинулся к молодой женщине, доверительно положив руку ей на плечо, – именно по этой причине был учрежден Жертвенный Совет. О чем могла бы поведать вам наша любезная хозяйка.
– В самом деле? Она связана с Жертвенным Советом?
– Дорогая моя, она и есть Жертвенный Совет. Это исключительно ее создание…
Он хотел было продолжать, но тут заметил Лиру. Она смотрела на него не мигая, и он, то ли от того, что выпил лишнего, то ли желая произвести впечатление на молодую женщину, сказал:
– Эта юная леди знает все, могу поклясться. Для тебя Жертвенный Совет не представляет опасности, правда, моя милая?
– Да, – сказала Лира. – Здесь мне никто не страшен. Где я раньше жила, в Оксфорде, там было много всяких опасностей. Там были цыгане – они крадут детей и продают их туркам в рабство. А в Порт-Медоу в полнолуние из старого женского монастыря в Годстоу приходит оборотень. Один раз я слышала его вой. И есть еще Жрецы…
– О чем я и говорю, – подхватил мужчина. – Ведь так прозвали Жертвенный Совет, верно?
Лира почувствовала, как вздрогнул Пантелеймон, – но продолжал вести себя примерно. А деймоны взрослых, кот и бабочка, как будто ничего не заметили.
– Жрецы? – повторила молодая женщина. – Какое странное название! Почему их называют Жрецами?
Лира готова была рассказать ей одну из душераздирающих историй, которыми пугала оксфордских ребят, но ее опередил мужчина:
– Ну как же, по начальным буквам! Жертвенный Рекрутационный Центр. Идея, в сущности, далеко не новая. В Средние века родители отдавали своих детей церкви, чтобы те стали монахами и монахинями. И назывались несчастные малыши облатами, что означает – жертва или приношение, что-то в этом роде. Так что, когда стали заниматься Пылью, об этой системе вспомнили… Нашей юной собеседнице это, полагаю, известно. Не поговорить ли тебе с лордом Бореалом? – обратился он прямо к Лире. – Лорд Бореал будет рад познакомиться с протеже миссис Колтер… Вон он, седой человек с деймоном-змеей.
Он хотел отделаться от Лиры и побыть с молодой женщиной наедине – Лира это сразу поняла. Но молодая женщина как будто не утратила к ней интереса и отошла от мужчины, чтобы продолжить с ней разговор.
– Подожди минуту… Как тебя зовут?
– Лира.
– Я – Адель Старминстер. Я журналистка. Можно тебя на два слова?
Лира уже привыкла к тому, что люди хотят с ней разговаривать, и ответила просто:
– Да.
Деймон женщины, бабочка, поднялся в воздух, метнулся влево, вправо, потом спорхнул вниз, шепнул ей что-то на ухо, и Адель Старминстер сказала:
– Пойдем на диван у окна.
Это было любимое место Лиры; оттуда открывался вид на реку, и ночью, во время высокого прилива, огни на южном берегу весело отражались в черной воде. Вверх по течению тащилась за буксиром цепочка барж. Адель Старминстер села и отодвинулась в сторону, освобождая место для Лиры.
– Профессор Докер сказал, что вы как-то связаны с миссис Колтер.
– Да.
– Как? Вы ей не дочь, не родственница? Я бы, наверное, знала…
– Нет! – сказала Лира. – Конечно, нет. Я ее личная помощница.
– Личная помощница? Вы еще так молоды. Я думала, вы в родстве. Какая она?
– Она очень умная, – сказала Лира. До этого вечера она могла бы сказать больше, но все менялось.
– Да, но как человек? – настаивала Адель Старминстер. – В смысле дружелюбна, раздражительна или что? Вы с ней живете? Какая она в частной жизни?
– Она очень милая, – вяло сказала Лира.
– А ты чем занимаешься? Как ты ей помогаешь?
– Делаю расчеты и всякое такое. Как будто я штурман.
– А, понятно… Откуда ты? Прости, как тебя зовут?
– Лира. Я приехала из Оксфорда.
– А почему миссис Колтер выбрала тебя в…
Она вдруг смолкла – возле них возникла сама миссис Колтер.
По тому, как посмотрела на нее снизу Адель Старминстер, и по тому, как взволнованно порхал деймон вокруг ее головы, Лира поняла, что молодой женщине вообще не полагалось быть на вечеринке.
– Вашего имени я не знаю, – тихо произнесла миссис Колтер, – но выясню его за пять минут, и вы больше никогда не будете работать в журналистике. А теперь очень тихо встаньте и как можно незаметнее удалитесь. Добавлю, что тот, кто привел вас сюда, тоже пострадает.
Казалось, что от миссис Колтер исходит какая-то магнетическая сила. От нее даже пахло по-другому: тело ее испускало горячий запах, похожий на запах нагретого металла. Нечто подобное Лира сегодня уже почувствовала, но сейчас эта сила была направлена на другого человека, и бедная Адель Старминстер не могла ей сопротивляться. Ее деймон безвольно упал ей на плечо, раз или два взмахнул роскошными крылышками и лишился чувств, а сама женщина как будто не смела даже выпрямиться. Согнувшись, она неуклюже пробиралась сквозь толпу гомонящих гостей к двери. Одной рукой она придерживала на плече обморочного деймона.
– Ну? – сказала Лире миссис Колтер.
– Ничего важного я ей не сказала.
– О чем она спрашивала?
– Только чем я занимаюсь, кто я – и все такое.
Сказав это, Лира заметила, что миссис Колтер одна, без деймона. Как это? Но секунду спустя золотая обезьяна появилась рядом, и миссис Колтер, слегка нагнувшись, взяла ее за лапу и легко вскинула себе на плечо. И сразу успокоилась.
– Если столкнешься с человеком, явно не из приглашенных, подойди ко мне, хорошо, милая?
Горячий металлический запах улетучивался. Может быть, он только померещился Лире. Снова пахло духами миссис Колтер и розами, дымом тонких сигар, духами других женщин.
Миссис Колтер улыбнулась Лире, как бы говоря: «Ведь мы с тобой прекрасно все понимаем, правда?» – и отошла поздороваться с новыми гостями.
Пантелеймон зашептал Лире на ухо:
– Пока она стояла здесь, ее деймон вышел из нашей спальни. Он шпионил. Он знает про алетиометр!
Лира
