вспоминать женщину, подарившую мне жизнь.- Твоя мать нас предала.
- Расскажи мне,- прошу, понимая, что скорее всего получу отказ. Отец молчит несколько минут, которые кажутся мне вечностью, а потом начинает говорить. И чем дальше я слушаю, тем страшнее и понятнее мне становится, что в этом доме полно призраков. Призраков прошлого – злобных, неприкаянных, болезненных. И Игнат – он становится более понятен. Он тоже жертва.
- Он повесилась на дверной ручке,- без эмоций. Отец не скорбит, я понимаю, раньше он был зол, а теперь пережил, переболел, перезлился.- Я нашел ее. Эта дрянь смогла скрыться от меня там, где я снова скоро с ней встречусь. В Аду. На дверной ручке. Это как же ей хотелось избавиться от нас. От меня, что она избрала такой ужасный способ. Сдохнуть по собственной воле, презрев даже чувство самосохранения.
- Но почему? – спрашиваю, и снова вижу перед собой злого безумного старика.
- Потому что я убил ее любовника. Убил своего благодетеля, давшего мне все в этой жизни. Как говорят, не кусай за руку дающего. Я ее отгрыз – эту руку. И забрал себе все, даже его детей. Нет, я никогда не любил эту потаскуху. Просто она была моей, принадлежала мне. А потом взяла и сбежала с Разумовым. А я не стал мириться. Отца Игната нашли через неделю в этом особняке. Киллер сработал профессионально. Сделал все, что я приказал. Мальчики были на каникулах в Испании, когда наемник пришел за душой вора. Я забрал сначала бабу, которую он любил, потом его жизнь, а потом и все, что было ему дорого – деньги и его детей. Романа нашел Игнат, которому тогда было семнадцать лет.
- Папа, но ведь это...
- Это моя история. Пришло время замаливать грехи. Я взял опекунство над мальчиками. Но этого мало. Вы получите мои деньги и деньги Романа Разумова в том случае, если произведете на свет наш с ним гибрид. И он станет наследником. Не ты, не Игнат – ваш ребенок. В противном случае я просто лишу вас всего. Это мое последнее решение. Последняя воля.
- Но, он ненавидит меня,- шепчу я, боясь заразиться безумием, которым пропитан этот ужасный дом. – За что ты так со мной? С нами?
Ответа я не получаю. Думаю отец и сам не знает почему его больной гнев выливается на нас с Игнатом.
- В этой жизни я любил только одно существо. Это ты, дочь,- говорит безумный старик, прежде чем покинуть мое убежище,- но и ты не оправдала моих чаяний, к сожалению.
С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью. Любовь? Интересно, что он вложил в эти слова. Мне почему-то кажется, что хозяйка этой комнаты, то есть я, ее и не знала никогда. И вся эта блестящая мишура которой я пыталась заполнить свою прошлую жизнь – просто попытка заполнить пустоту в душе. Я поддела пальцем кусок обоев и с остервенением дернула на себя. В руке остался маленький клочок блестящего дорогого безумия. Тот кто клеил проклятые шпалеры, потрудился на славу. Ну ничего. Я нацепила куртку и решительно вышла в темный коридор, намереваясь отправиться в какой – нибудь строительный магазин. Куплю мастерок, какой-нибудь дурацкий скребок, и соскоблю со стен безумие, вместе со своими страхами.
На улице похолодало. Я застегнула замок на куртке до самого подбородка и пошла к виднеющимся вдалеке воротам, слабо представляя, как доберусь до нужного мне магазина. Денег, найденных мною на дне ящика в гардеробе хватит с избытком, чтобы сделать ремонт не в одной комнате, а даже на покупку хорошей квартиры, потому я взяла лишь малую сумму. Порадовавшись, что никто меня не остановил, я уверенно толкнула кованую калитку, стараясь прогнать идиотские сомнения, прочно поселившиеся в моей голове. Все же надо было хотя бы предупредить кого – то из населяющих этот адский особняк, в котором мне даже дышать трудно. Такси я поймала с огромным трудом. Для этого мне пришлось дойти до шоссе. Видимо жители поселка для богатеев не пользуются услугами наемного транспорта. У всех есть личные водители. Я уже занесла ногу, чтобы сесть в разбитый жигуленок, за рулем которого сидел полный, не похожий на бомбилу водитель.
- Тебя ни на минуту нельзя оставить,- услышала я голос Игната. Интересно, откуда он взялся? – Ты большая, гребаная проблема, дорогая. Хорошо, что я увидел, как ты шляешься по поселку и пошел следом.
- Так ты едешь, или нет? –недовольно поинтересовался шофер, сверля меня тяжелым взглядом, от которого мне стало не по себе.
- Нет, мужик. Птичка останется со мной,- оскалился Игнат, взяв меня за руку и как репку выдернув из раздолбанного салона. Он сделал это так собственнически, что мне просто из вредности захотелось довести до конца задуманное. Махнуть ручкой и уехать с противным дядькой. Я выдернула ладонь из его пальцев,и не удержавшись на ногах начала заваливаться в придорожную грязь. Разумов мне не позволил. Я почувствовала его руки на своей талии, которые поставили меня на земную твердь, скользнули вниз, сжали мои ягодицы и со всей силы дернули на себя. Так что я оказалась буквально вжата в мучителя – жениха. Игнат пах свежестью воздуха, дорогим алкоголем и похотью. Я раздула ноздри вдыхая возбуждающую смесь мужских ароматов, совсем забыв обо всех своих планах.
- Она не хочет оставаться с тобой, — сквозь зубы процедил водитель. Я никак не могла его рассмотреть. Черты лица словно кто – то очень могущественный, стер ластиком. Только успела понять, что он уже не сидит за рулем. Обходит машину, чтобы приблизиться к нам, поигрывая монтировкой в толстых, сарделькообразных пальцах.
- Хочу,- прохрипела я, но мужик не обратил на мои слова ни какого внимания. Игнат отстранился, подобрался, оттолкнув меня и при этом закрывая своим телом. Зверь. Настоящий, готовый к прыжку хищник. Он успел уйти от удара монтировки, но по перекосившемуся лицу поняла, что вскользь его все же задело. Нападающий посмотрел в мою сторону, и мне вдруг стало ясно – он здесь давно. И ждал именно меня.
Игнат зарычал, бросившись на
