— Привет, я Миша! — протянула руку девушка. Она была такой хрупкой! И судя по наряду Миши, здесь действительно что-то вроде костюмированного бала, но я о проведении которого я никогда не слышала.
— Привет, меня зовут Энн! — пожала я руку девушки. Гм…а не видели ли я её раньше?
— Энн, оставляю тебя на попечение Миши, бал начнётся примерно через час! — улыбнулся Энд, — Надеюсь, тебе понравился мой сюрприз?
— О да! — восторженно отозвалась я. Парень ушёл.
— Присаживаетесь, мисс Энн, — Миша сделала реверанс и рассмеялась, — Надеюсь тебе действительно понравился сюрприз? Эндорсон буквально покоя мне не давал! — снова захихикала девушка. Я присела за стол перед зеркалом и Миша начала колдовать над моими волосами. Пальчики девушки были очень ловкими и в итоге, через 15 минут мои волосы были убраны в замысловатую причёску.
— А теперь макияж, — улыбнулась Миша. Я отдалась в её власть полностью, надеясь на стоящий результат. Я ещё ни разу не была на подобном мероприятии, поэтому чувствовала некое волнение.
— Слушай, Миша, а в честь чего проводиться этот бал? — заинтересовалась я.
— В честь основателя рода первого губернатора этого города, в честь Эдварда Келтаса! — это девушка сказала с каким-то трепетом.
— А почему именно в честь него. А не в честь самого губернатора? — удивилась я.
— Ох, об этом будет рассказываться внизу… — улыбнулась девушка, — Вот и всё! — я посмотрела на себя в зеркало и удивилась. Выглядела я очень хорошо: кожа сияла, глаза были выразительными, но макияж не был ярким, причёска была очень красивой, сверху волосы были чуть приподнятыми, а потом небольшой лесенкой они спускались к плечам, так же в причёске поблёскивали небольшие зелёненькие камушки.
— Потрясающе, — улыбнулась я, — Ты настоящая мастерица!
— Спасибо, — на секунду мутилась Миша, а потом, взмахнув чёрными локонами, подошла к старомодному шкафу и вытащила из него нечто блестящее, золотисто-зелёное и пушистое. Только через пару секунд я поняла, что это платье.
— Ух, — только и смогла произнести я.
Надевали мы всю эту красоту очень и очень долго, поскольку сначала шла сорочка, потом поддерживающие обруча, корсет, а затем уже и само платье, которую, к слову, было просто потрясающе красивым! Рукава-фонарики, внушительное декольте, лиф был отделан полосками блестящих камней, а юбка состояла из множества складок. Передняя часть платья была золотистого цвета, задняя была выполнена из переливающегося изумрудно-зелёного материала. Обовью служили золотистые туфельки на небольшом каблучке.
Я взглянула в зеркало и не узнала себя. По истине, выглядела я как дама 17–18 веков.
— Последний штрих! — Миша буквально подлетела ко мне и надела мне на шею блестящую цепочку, с которой свисал маленький кулон в форме розочки. — И серёжки! — улыбнулась девушка, протягивая мне две маленькие розочки.
— Идеально! — Миша буквально сияла. И я теперь была удивлена выбором её наряда, ей пошло бы солнечно-жёлтое платье.
— Большое спасибо! — искренне поблагодарила я, — Но мне как-то неудобно…
— Немедленно замолчи! Кавалер ждёт! — улыбнулась девушка, хлопнув в ладоши. Что ж, я решила смериться и постараться хорошенько провести время, не задумываясь не о чём сверхъестественном.
Мы с Мишей вышли из комнаты и первым, кого я увидела, был Эндорсон в пепельно-сером камзоле с золотой отделкой, бриджами в тон и белыми чулками. Выглядел он как среднестатистический парень 17–18 веков.
— Потрясающе, как я и думал! — улыбнулся Энд, не стесняясь, оглядывая меня с ног до головы. Я сделала что-то вроде реверанса и, протянув руку, сказала:
— Милорд.
— Идёмте, миледи, гости уже в сборе! — я взяла Энда под руку и мы двинулись дальше по коридору.
— Мисс Миша, вы идёте? — позвала я.
— Мой кавалер ещё не прибыл! — пожала плечами девушка и устремилась в противоположную сторону.
— Оно очень хорошая, — сказала я своё мнение Эндорсону, — И большое спасибо за такой сюрприз!
— Не за что, — парень улыбнулся, — Миша сказала тебе, в честь чего состоится этот бал?
— Да, в честь Эдварда Келтаса, основателя рода первого губернатора Сэнсити.
— Именно, тебе, наверное, интересно, почему в честь дальнего родственника первого губернатора Джона, а не в честь него самого? Просто эта некая благодарность потомков тех, кому помог Эдвард, — пояснил Эндорсон, а я надеялась, что внизу мне всё расскажут.
Мы прошли два старинных лестничных пролёта и оказались в атмосфере средневековья. Все дамы в потрясающих платьях, их кавалеры в старинных костюмах! И почему я раньше никогда не слышала об этом бале?
— Пока есть время идём выпьем, а после я покажу тебе портрет Эдварда, — прошептал мне на ухо Эндорсон и мы двинулись к столам. В изысканных бокалах было налито вино.
— Красное? — поинтересовался парень.
— Да, — кивнула я, осматриваясь по сторонам и впитывая в память эту потрясающую обстановку. Люди кругом стояли, разговаривали, музыканты в углу играли мелодичную музыку, но кажется, танцы ещё не были объявлены.
— Пойдём дальше, — позвал меня Энд. Мы двинулись сквозь огромный зал. Периодически на нас смотрело множество людей. Я с удивлением отметила, что большинству находящихся здесь не было и 30 лет! Лишь единицы выглядели старше остальных.
Мы скользнули мимо нескольких мужчин, выглядящих на возраст от 30 и до 40, и оказались возле стены, увешанной множеством картин, на которых были изображены люди: женщины, мужчины, дети…
— Это всё род Келтасов? — ахнула я.
— Именно, давай я немного расскажу тебе, — улыбнулся Энд, подтолкнув меня ближе к картинам, которые были развешаны до самого потолка. — Вот он, Эдвард! — парень указал примерно на середину всей этой панорамы. Картина была очень старой, но человек на ней был молод, от силы ему было 30 лет, но я всё-таки дала бы 27–28 лет. У него были мужественные черты лица, но не ожесточённые, выразительные голубые глаза и тёмные удлинённы волосы. На портрете Эдвард смотрел на зрителя со статью, сдержанностью.
— Такой молодой, — я автоматически протянула руку к картине.
— Он погиб, когда ему было 29 лет, — отозвался Эндорсон.
— Оу… — пробормотала я, отрывая взгляд от картины. Молодой человек на ней умер очень и очень давно, он был красив, а в его глазах была такая сдержанность.
— Смотри, — Энд указал на картину, которая висела ниже портрета, на которой были изображены трое парней, и я могла разглядеть её чуть лучше, — У Эдварда было два брата. Филипп — средний! — парень указал на светловолосого молодого человека выглядящего примерно на 22 года, в его голубых глазах читалась какая-то небольшая злоба, но тем не менее он улыбался и так же был очень красив.
