пометку у себя в голове о том, что Гордей с легкостью мог увидеть такие детали. Он не был поверхностным.
— Убавь, — она слегка застонала, извиваясь на сиденье словно уж на сковородке. — Пожалуйста!
— Зачем? Разве ты уже согрелась? — мужчина ничего не понимал, но и выполнять просьбу не торопился.
— Мои нижние девяносто скоро уже шкворчать будут как бекон на сковородке! — она не шутила. — Ну правда! Убавляй!
Улыбнувшись, мужчина все же послушал Злату и убавил температуру. Девушка же в свою очередь не удержалась от улыбки, на которую Гордей засмотрелся дольше обычного, благо, что сама девушка того не заметила. Хотя, если такое и случилось бы, то ее щеки стали бы еще краснее, выдавая ее с потрохами.
Благодаря тому, что квартира мужчины территориально находилась в одном районе с его тату-студией, ехать было не долго, что точно не могло спровоцировать неловкое молчание между молодыми людьми. Злата хоть и чувствовала сейчас некую неловкость перед ним, но то было скорее из-за того, что она до сих пор испытывала сильные чувства, которые после их встречи и совместно проведенного времени стали только укрепляться. Она все сильнее привязывалась к нему и его обществу, а одна лишь мысль о скором расставании выжигала на ее сердце глубокие дыры.
Дождь все так же бушевал, заставляя автовладельцев убавлять их привычную скорость передвижения по дорогам, дабы не спровоцировать аварию. Как назло, рядом с домом Гордея не было свободных парковочных мест, поэтому пришлось остановиться там, где оно было, хоть и находилось оно не так близко от подъезда.
— Посидишь в машине пока? — он заглушил двигатель и посмотрел на девушку.
— Нет, я лучше пойду с тобой, а то вдруг еще гром начнется, — Злата надеялась, что ее не заставят сидеть в машине.
— Гром? В декабре? — на лице Гордея играла все та же улыбка. — Я так не думаю.
— И ветер еще очень сильный, я боюсь его. У меня сразу же паническая атака начинается.
— Но ты же промокнешь, — мужчина кинул последний козырь. — И заболеешь.
— Не страшно, — Злата только пожала плечами, и первая вышла из автомобиля, чтобы показать, что она не собирается сидеть в машине в одиночестве.
Первые крупные капли дождя ударили по волосам, впитываясь в их густоту. Порой, когда на душе был самый настоящий раздрай, она любила подставлять свое лицо им навстречу, чтобы те стекали вниз и впитывались в одежду. Кто-то скажет, что дождь смывает с людей удачу, но девушка была в корне с этим не согласна. Для нее дождь — это некий обряд очищения. Духовного очищения, после которого становилось намного лучше как на душе, так и в голове.
Вкупе с холодным и пронизывающим ветром дождевые капли хлестали по лицу Златы так, что даже открыть глаза было не просто, но она не расстраивалась.
Все прекратилась так быстро, что девушка не сразу догадалась раскрыть свои глаза, чтобы проверить, в чем же причина. Рядом с ней очень близко стоял Гордей, держа в руках раскрытый зонт. Он положил свою ладонь на ее плечо, развернул в направлении дома и повел за собой. Со стороны могло показаться, что они были обычной влюбленной парой, за исключением лишь того, что чувства к партнеру испытывала лишь Злата. Но даже несмотря на эту досадную мелочь, она была чертовски рада быть рядом с ним.
Из-за того, что Гордей был гораздо выше, Злате пришлось чуть ли не бежать, не обращая внимание на лужи и грязь, в то время как сам он шел спокойным шагом.
— У меня не такие длинные ноги, как у тебя, — все же решила она дать понять, что не успевает за ним. — И я, прошу заметить, не Усейн Болт.
— Ничего страшного, — но он лишь сделал вид, что не понял намека. — Не хочу потом нести ответственность, если ты вдруг заболеешь после такой прогулки.
— Не переживай, выставлять тебе счет за лекарства и лечение не буду, — не смотря на вполне спокойный голос Златы, ее задели слова мужчины о том, что он не хотел нести за нее ответственность. — У меня тоже есть знакомые врачи, поэтому без тебя не пропаду.
— Вот и славно, — они уже оказались в подъезде.
Гордей сложил зонт и стряхнул со своей куртки дождевые капли, а их было не мало, в то время как на Злате ни одной. Он был больше обеспокоен тем, чтобы на нее не попало ни капли, и для этого ему пришлось держать зонт больше над ее головой.
В лифте они снова испытали неловкое молчание, поэтому, чтобы хоть как-то снять с себя напряжение, Злата стала перечислять у себя в голове все книги, которые ей еще стоит дочитать, или же те, которые уже давно стоят в списке ожидания на прочтение. Оказывается, этот список был таким большим, что даже она не заметила, как двери лифта открылись и Гордей пропустил девушку вперед.
С каждым шагом ее сердце билось все сильнее, пульс ускорялся, а ладонями можно было поливать грядки. Злата успокаивала себя лишь тем, что мужчина лишь быстро найдет книгу и отдаст ее обратно хозяйке, после чего она умчится от него так далеко, что они больше никогда не увидятся. План побега уже почти был готов, оставалось лишь ощутить на своих ладонях твердый переплет книги и фотографию, что хранилась в ней.
— Раздевайся пока, а я принесу книгу, — сам же мужчина снял куртку и разулся, проходя вглубь квартиры.
— Не вижу смысла, я все равно скоро уйду, — девушка не сдвинулась с места и стала рассматривать коридор.
Как и в кабинете на работе, убранство квартиры было почти в таком же стиле. Все тот же минимализм и черно-белые тона напоминали характер мужчины.
А тем временем со стороны кухни на нее шла темная фигура, заметить которую было не так уж и просто, а когда Злата все же обернулась, то чуть ли не потеряла сознание. Огромный доберман подкрался со стороны так тихо, что девушка даже удивилась, как такая собака вообще могла не издать ни звука. Она замерла и натянулась, словно струна. Стала бочком обходить животное, при этом не прерывая взгляда, чтобы не вынудить его напасть. Так Злата и
