Наступило молчание. Кен смотрел на Полу, задумчивый взгляд которой был устремлен за окно. Наконец она легонько вздохнула и сказала:
— Я не замужем, но это не имеет никакого значения для того, почему вы находитесь здесь. Давайте все-таки займемся вашей повязкой.
— Да, конечно, — сдержанно улыбнулся Кен. Ответ был дан!
Дальнейшую процедуру Пола проделала машинально, благо эти действия были доведены до автоматизма. Правда, ее охватило мимолетное смущение, когда Кен обнажил участок тела с заживающей послеоперационной раной. Это ей самой показалось странным, так как она давно перестала воспринимать наготу пациентов как нечто, имеющее косвенное отношение к эротике. А тут вдруг какая-то конфузливость возникла, с чего бы это?
Потому что он мне нравится, мысленно ответила Пола и, прикусив губу, окинула быстрым взглядом всю стройную фигуру Кена.
Минуты через две, сменив повязку, она преувеличенно бодро произнесла:
— Готово, можете одеваться. Скоро перевязка вам больше не понадобится.
— Не говорите так! — с притворным испугом откликнулся Кен. — Ведь это означает, что я лишусь возможности видеть вас, в то время как подобная потребность стремительно растет. — Застегнув джинсы, он повернулся к Поле. — Скажите, пожалуйста, что вы делаете сегодня вечером?
Ее ресницы изумленно распахнулись. Заметив это, Кен добродушно усмехнулся.
— Избитая фраза, правда? Но, честно говоря, я просто не знаю, как спросить иначе.
Его искренность вновь обезоружила Полу. Не удержавшись, она улыбнулась в ответ, хотя собиралась сохранять нейтральное выражение лица.
— Сегодня вечером я дежурю в этой самой смотровой. — Она бегло обвела взглядом помещение.
Кен нахмурился.
— Ах да, вы ведь работаете по сменам. — Немного подумав, он задал новый вопрос: — Хорошо, а в котором часу заканчивается ваше дежурство?
— В семь.
В глазах Кена промелькнула какая-то мысль.
— В семь вечера? — быстро произнес он. — Если так, то еще есть время для…
Пола медленно покачала головой.
— Что? — взглянул на нее Кен, не завершив фразы.
— В семь утра.
— Как в семь? Разве…
Вновь улыбнувшись, Пола пояснила:
— У нас круглосуточное дежурство. Мы работаем сутки через двое, такой график.
С губ Кена слетел разочарованный вздох.
— А я собирался пригласить вас поужинать со мной в ресторане.
Пола опустила взгляд, и внимательно следивший за ней Кен заметил, как дрогнули ее ресницы. Она ничего не сказала: ни «да», ни «нет».
Что тоже неплохо, подумал Кен. Во всяком случае, не отказ.
И внезапно, пока он смотрел на Полу, его охватило безумное желание схватить ее, сжать в объятиях и впиться поцелуем в эти свежие розовые губы.
Прилив необузданной страсти был так силен, что на миг у Кена перехватило дыхание. Он скользнул взглядом по скрытой под медицинским халатом груди Полы и тут же поспешно отвернулся, осознавая всю опасность подобных визуальных путешествий. Ведь от созерцания можно легко перейти к действиям, а для них еще не настало время. Торопливость только спугнула бы удачу.
В коридоре зазвучали шаги и как будто поскрипывание колес. Услышав это, Кен произнес:
— Когда же я увижу вас вновь? Через два дня?
Пола успела лишь кивнуть. В следующую минуту дверь смотровой распахнулась, пропуская каталку с лежавшим на ней человеком в сопровождении двух санитаров.
— Нас прислал доктор Харрис, — сказал один из них, взглянув на Полу. — Тут небольшое нагноение на послеоперационном шве, надо почистить.
Выражение лица Полы сразу стало сосредоточенно-деловым.
— Доктор придет? — спросила она.
Санитар качнул головой.
— Он сейчас занят на втором этаже. Сказал, что ты сама справишься.
Пола кивнула.
— Хорошо. — Затем она повернулась к Кену. — Извините, я больше не могу беседовать. До свидания.
— Да-да, разумеется. Всего хорошего.
И он покинул смотровую.
10
Ночью и особенно утром работы, как правило, было очень мало, поэтому у Полы почти всегда оставалось время для чашечки кофе или чая. Бодрящий напиток она пила в смежной со смотровой комнате отдыха. Там стояли два дивана, на которые дежурные медсестры могли прилечь, если позволяла обстановка. Однако Пола практически не пользовалась подобной возможностью. Когда-то давно она прилегла на полчасика, незаметно для себя уснула и в результате пропустила вызов на второй этаж, в стационарное отделение, где потребовалась ее помощь. С тех пор, как бы ей ни хотелось в свободные часы отдохнуть лежа, она старалась этого не делать.
И все же период, остающийся до конца дежурства, всегда был самым трудным. Не стал исключением и нынешний день. Зато когда, сдав смену медсестре Иветте Салливан, Пола сменила больничную униформу на льняное летнее платье и покинула смотровую, ее сонливость будто рукой сняло. Практика показывала, что это ненадолго, только до того момента, пока она не доберется домой и не увидит кровать. В ту же минуту ей вновь захочется растянуться на простынях, закрыть глаза и спать, спать…
Но это произойдет не ранее чем через час. А пока она движется по больничному коридору, минует регистратуру и выходит в холл. Уже отсюда через широкое застекленное крыльцо видно, что утро солнечное, слышно птичье пение, что означает, что день обещает быть жарким.
Пожалуй, эти минуты нравились Поле больше всего: тишина, покой, людей вокруг нет, дежурство кончилось, впереди уйма времени, принадлежащего лично тебе, и свобода!
Правда, на этот раз свободного времени было меньше, чем обычно, потому что на следующий день Поле предстояло подменить на работе медсестру Лайзу Харт из отделения педиатрии, но в будущем та окажет подобную услугу ей самой. И тогда к двум свободным дням прибавится третий, а если к ним присоединится уик-энд, это даже позволит задуматься о коротком отпуске.
Обмозговывая подобную идею, Пола миновала разъезжающиеся при приближении стеклянные двери и вышла на ступени. Скользнув взглядом по стоящему чуть поодаль, справа, серебристому «даймлеру», она двинулась вниз. В эту минуту дверца автомобиля отворилась, выпуская молодого мужчину в светлых брюках и трикотажной рубашке в тон.
Ранняя пташка, пронеслось в голове Полы. Наверное, приехал навестить кого-нибудь из стационара.
Затем ее вдруг охватило странное чувство сродни дежавю. Пока она думала о своем, ее подсознание зафиксировало некоторые черты незнакомца — стройную фигуру, темные, коротко стриженные волосы, загорелое лицо… Все вместе вызывало смутные и одновременно приятные ассоциации. Под их воздействием Пола вновь повернула голову вправо… и едва не пропустила ступеньку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
