Читаем без скачивания Скелет из шкафа - Алина Кускова

— И что это значит?

Аленка отскочила в сторону кресла, схватила со стола яблоко, опомнилась. Положила его обратно и поджала под себя ноги.

— Она точно мертвая?

— Мертвее не бывает. Хотела показать ее Туровскому. Но зачем показывать? И так все ясно. Они мне угрожают, хотят вернуть Василия.

— Еще одна тряпка есть? — деловито поинтересовалась Аленка. — У тебя пыль на люстре!

— Расслабься. Эмоциональные желания должны соответствовать реальным потребностям. Про пятнадцать минут мне понравилось. И ни минутой больше. Знаешь, Алена, я уже успокоилась.

— Ой, Снежана, а я как раз так разволновалась, что могу закричать. Громко.

— Не нужно, а то прибежит Варвара Владимировна. Нам лишние свидетели не нужны.

— А кто нам нужен? — прошептала Аленка, опасливо поглядывая на пакет из фольги.

— Нам нужен Туровский, и я ему уже позвонила. Он едет.

Очередная загадка с подброшенными записками на этот раз дурно пахла в прямом и переносном смысле. Андрей Туровский мчался на зов клиентки с мрачным выражением мужественного лица, обремененного думами о хулигане. То, что записки с угрозами подбрасывал закоренелый рецидивист, казалось сыщику маловероятным. Случаи были больше похожи на ревность брошенной женщины. Если бандит собирался на самом деле убить Снежану Стародубцеву, то не стал бы ее предупреждать. В четвертый или уже пятый раз, между прочим! Однако, насколько настойчивый человек с маниакальным настроем. Неужели, ему так дорог Василий Копейкин? Впрочем, если разделить котлеты и мухи, пусть все это будет существовать отдельно, то получается, что Снежане угрожают еще за что-то. Что такого могла совершить за последнее время эта симпатичная девушка, кроме того, что пригрела у себя беспамятного подкидыша? По ее словам ничего такого из ряда вон выходящего.

Женщины существа странные, до конца непознанные. Они могут не спать ночами из-за того, что приятельница приобрела модную сумку и умудрилась прикупить к ней в тон сапожки, и в то же время их совершенно не волнует, что дети в Африке голодают. Может, и волнует, но в гораздо меньшей степени.

Если рассмотреть ситуацию с этой точки зрения, то какая-нибудь Нонна вполне могла мстить за новую сумку, чтобы той жизнь медом не казалась. Но… Но сумку купила Алена. Почему тогда записки с регулярным постоянством попадают к Снежане? Ошибаются адресом? Легче пока оставить эту версию в стороне. А жаль. Как все психологически четко выстроено: жертва обзаводится модными обновками, хвастается, злодейка завидует и мелко мстит.

Ключевое слово во всей этой истории — «мелко». Та, что посылает записки, не собирается физически уничтожать Снежану. Ага! Он все-таки подспудно причисляет мелкого преступника к лицам слабого пола! Это действует профессиональная интуиция.

Итак, появляясь на пороге квартиры Снежаны Стародубцевой, Туровский был уверен, что пакостями занимается женщина.

— Вот, — всхлипнула Алена Крошкина, вместо приветствия показывая Андрею пакет из фольги. — Там умершее животное! Только я его не видела. Не могу на такое смотреть, могу закричать, а кричать Снежана не разрешает.

Андрей кивнул девушкам, в отличие от них он обладал хорошими манерами, и прошел к пакету. Склонившись над ним, он достал из кармана хирургические перчатки и натянул их на руки. После этого в его руках оказался ножик.

— Сейчас произведем вскрытие, — произнес Андрей, морщась от вони.

— Можно просто вытряхнуть, — предложила Снежана, — как это сделала я. Она сразу оттуда выпадает, маленькая такая, бедняжка. Это каким подлым и жестоким человеком нужно быть, чтобы из-за большого Копейкина убить маленькую мышку.

— Вытряхивать не будем, — отказался Андрей, — фольга может порваться. Фольга. Кстати, а почему именно фольга? Снежана, вы над этим не задумывались?

— По-моему это ваше дело думать. Откуда я знаю? Я не могу читать мысли этой сумасшедшей.

Туровский отметил про себя, что и Снежана предполагает в образе преступника даму. Но акцентировать на этом внимание не стал. Действительно, думать полагается ему, девчонкам он выдаст готовый результат. Пусть даже не сомневаются, что это случится очень скоро.

— Однако, — произнес он, разглядывая содержимое препарируемого пакета.

В центре фольги лежала маленькая мышь, не подающая признаков жизни.

— Я бы сказал, — он принюхался, — что воняет не животное, а пакет. Странно.

Подруги решили, что ничего странного в этом быть не может. Странно другое, почему эта стерва достает Снежану, а не приезжает и не забирает Копейкина!

— Очень странно, — повторил Андрей и поднялся. — Что будем делать с мышью? Предлагаю не использовать ее в качестве улики. Улик нам и без нее хватает. Нужно избавиться от этого подарка.

— Только не в мусорное ведро! А! А! — взвизгнула Алена.

Туровский со Снежаной посмотрели на ее перепуганное лицо с изумлением.

— Она шевельнула лапкой, — прошептала та, закатывая глаза к потолку. — Мамочка милая, страшно-то как! Она с нами попрощалась! Давайте выроем ей могилку во дворе и похороним с почестями… А! А!

Теперь они орали на пару с подругой, а Туровский, вздохнув, проводил тоскливым взглядом внезапно воскресшую мышь, стремительно несущуюся в комнату.

— М-да, насколько изощренный способ мести, — констатировал он. — Я же говорил, что вонял пакет, этим она усыпила бдительность, и скорее всего, усыпила грызуна. Страшно, девочки?

Те, продолжая визжать, вскочили на телефонную тумбочку, обнялись и дружно закивали.

Туровский направился в комнату ловить хвостатую гостью.

Разумеется, поймать не удалось. Зато удалось успокоить подруг, взывая к их чувству сострадания. Мыши нужна не истерика, а еда. На этой фразе Туровский вспомнил про кота или кошку Жана. Он забыл позвонить Василию и напомнить, чтобы тот не забыл покормить Масю. Все же, скорее всего, это кошка. А! Кошка! Мысли в этом направлении он озвучил подругам. Они, сострадая, наотрез отказались пускать кошку в квартиру, где прячется мышка.

Женщины, в чем лишний раз убедился Туровский, несомненно, удивительные существа.

Он согласился оставить грызуна в покое с условием, что Алена перестанет стонать, передвигаясь по комнате прыжками, которым позавидовала бы настоящая кенгуру. Крошкина устроилась с ногами на диване и клятвенно пообещала страдать молча. Снежана взяла себя в руки и принялась убирать последствия так и не состоявшейся генеральной уборки.

Туровский сел в кресло и, следя, откуда выскочит ловкий зверек, принялся думать. До подруг донеслись чудные перечисления:

— Боковое зеркало автомобиля, — бормотал сыщик, — нож в колесе, двойное зеркало, пудреница, дохлая мышь в фольге. Впрочем, мышь оказалась очень даже живенькой.

— Это наводит на мысль? — поинтересовалась Алена.

— Это наводит на определенные мысли, что все затеяно не просто так, а тщательно продумано. Но почему фольга?!

— Может быть, — предположила Аленка, — перед тем, как подбросить мышку Снежане, она собиралась ее запечь в духовке? Я иногда запекаю в фольге курицу… Ой, гадость какая…

Снежана посоветовала подруге не думать о гадостях.

— Но потом она передумала, — сосредоточилась Алена, — и подбросила так, в сыром виде… Ой…Могла бы написать, чего она от тебя, Снеж, добивается!

Туровскому показалось странным, что записки на этот раз не было. То есть, преступница сказала все, что хотела сказать. Но эти блестящие, зеркальные поверхности? Но почему бы и нет? Любая женщина по характеру сорока, которую тянет на все блестящее. Все всяких сомнений, мстительница обладает начальными знаниями психологии. А чем обладает на сегодняшний момент он, частный сыщик Туровский? Ничем. Хотя, боковое зеркало, нож в колесе, двустороннее зеркало, пудреница, мышь как-то связаны между собой. Если он определит эту связь, то найдет преступника.

Его раздумья и метания Снежаны прервал звонок в дверь. Та горько посетовала, что на крики прибежала вредная соседка, занимающая активную жизненную позицию, и пошла открывать, сочиняя на ходу причину, по которой не пустит ее в квартиру. Но на пороге стоял «измученный нарзаном» Копейкин. Вернее, он стоял измученный и держал в руках бутылку минеральной воды.

— Всем привет! — тоскливо бросил Василий и, не глядя на Снежану, плюхнулся на диван к Алене. — Держи, — он сунул ей минералку. Что тут у вас? Мыши какие-то под ногами бегают.

— Это одна мышь, — поспешила успокоить его Снежана, — и она ручная. Почти что.

— Василий, — пораженно прошептала Алена, глядя на него с изумлением, — а с тобой-то что?!

— Эх, жизнь моя жестянка, — сказал Копейкин и начал медленно раздеваться.

В том, что это был именно он, можно было не сомневаться. Но его внешний вид несколько отличался от того, к какому привыкли подруги и сыщик. Василий за одну ночь резко поправился и покраснел. Краснота выступила в виде мелких пятен, а вес он набрал благодаря одутловатости.