Встав с земли, я лихорадочно соображала, что ответить. Чувствовала, как у меня поджилки трясутся от одного только взгляда на то, как Эктор отстегивает от пояса клинок.
Жало, висевшее на моем ремне, показалось мне слишком тяжелым. Стоило только коснуться рукояти, как она обожгла ладонь нестерпимым холодом.
Я не готова!
Я не смогу даже с места сдвинуться.
Он меня убьет, точно убьет!
Впрочем, Эктор для себя уже все решил и спрашивал исключительно для порядка.
– Не бойтесь, – бросил он мне и хитро усмехнулся. – В первый раз я буду нежен.
Я закатила глаза.
Страх сменился кипящим раздражением, а вместо холода в желудке вспыхнуло обжигающее злое пламя.
Он думает, что я не переживу бой? Что меня нужно жалеть?
Выписав в воздухе затейливую дугу, я встала в стойку и напряженно наблюдала, как капитан откидывает в сторону, на траву, куртку.
В его глазах горело превосходство.
Он искренне считал, что сломает меня одним только взглядом.
И я ответила ему надменной успешкой и небрежным кивком.
Пошел ты к черту, капитан Шерро!..
Глава 18
Ткань белоснежной рубашки натянулась, когда Эктор встал в стойку и поднял клинок. Он держал его играючи, совершенно не напрягаясь и посматривал на меня из-под опущенных ресниц со странной смесью вызова и холода.
Уж не знаю, какие мысли вертелись в голове капитана, но этот бой, как мне подумалось, нужен был ему больше, чем мне.
Возможно, только так он сможет проверить, правда ли отличает тело от души и способен ли контролировать собственный гнев, когда дело дойдет до реального сражения, до столкновения, когда править будут голые инстинкты, а не голос рассудка или здравый смысл.
Ведь мужчине придется и дальше обучать “странную пришлую”.
Тренировать меня, сражаться со мной. Вести от испытания к испытанию, буквально за руку, потому что даже уроки Ритера не могли заполнить все бреши в моей голове, не могли в полной мере выстроить картину мира. Только когда я посмотрю на все своими глазами – вот тогда все части мозаики встанут на место.
Некоторые вещи невозможно узнать, не столкнувшись с ними лично.
Эктор повел плечами, указал на меня острием клинка.
Весь его вид будто кричал: “Давай, нападай немедленно! Посмотрим, чего ты стуишь”.
В голове лихорадочно метались мысли, внутренний голос вопил во все горло, что я точно не уйду живой, но отступать было некуда и бессмысленно.
– Что с вами, Александра? – спросил Эктор. – Вы забыли все, чему я вас учил?
– Ваши уроки забыть невозможно, – подняв Жало, я приготовилась к нападению.
Мы двинулись по кругу одновременно, осторожно ступая по траве. Эктор двигался легко, неслышно, как хищный кот, готовый к броску, а его глаза будто светились изнутри, в них плескалась густая тьма, полная красновато-золотых отблесков.
Я не могла решиться на первый шаг, клинок мелко подрагивал в руках, и казалось, что время вокруг превратилось в густой кисель. Воздух приходилось втягивать с силой, каждый новый вдох обжигал горло не хуже кислоты, а во рту жутко пересохло.
Нужно сосредоточиться.
Следить за его движениями, не упустить ни одной мелочи…
– Вы слишком много думаете, Александра.
Эктор скользнул вперед медленнее, чем я ожидала. Он позволил мне отбить первый удар, позволил увернуться от широкой дуги, что сразу же прошла над моей головой, и отступить в сторону, когда острие нацелилось мне в левый бок.
– Следите за ногами! – рыкнул Эктор, и следующее движение было быстрым, смазанным, почти неуловимым.
Звон стали ударил по ушам, в голове моментально стало пусто, и все мысли отошли на задний план.
В мире не осталось никого и ничего – только человек передо мной имел значение, только его движения, его дыхание, сталь в его руке.
Солнечный отблеск прыгнул на лезвие и двинулся вместе с ним, острие прочертило линию по моей рубашке, оставляя за собой рваный след, но я его даже не заметила.
Нырнула вперед, прямо под клинок. Метила в бок, но на моем пути неожиданно возник меч Эктора. Удивленный возглас сорвался с губ, и пришлось отступить, чтобы уйти от нового выпада.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нога заскользила по траве, опора норовила сбежать из-под меня, вынуждая припасть на колено и пригнуться, чтобы не лишиться головы.
Как раз вовремя!
Эктор резко отступил и застыл, будто чего-то ждал.
– Немного ускоримся.
Ускоримся?!
Да я и так за ним не успеваю!
Я вздохнуть не успела, как мужчина взмахнул мечом снизу-вверх. Плечо пронзила острая боль, а по белой ткани расползлось красное пятно.
– Защищайтесь, Александра, – тихо прошелестел Эктор. – Или я подарю вам еще парочку отметин.
Зло тряхнув головой, я приготовилась к новому удару – и наставник не заставил себя ждать.
И в этот раз он не давал мне привыкнуть к скорости.
Удары сыпались один за другим, некоторые пробивали защиту и оставляли следы. Эктор не пытался серьезно меня ранить, но крохотные порезы и царапины нещадно саднили и при каждом движении окрашивали рубашку в красный.
Очередной удар едва не выбил клинок у меня из рук, и я заметила рывок Эктора слишком поздно, чтобы уйти с линии атаки. Не придумав ничего лучше, я перехватила меч обратным хватом и полоснула наугад в надежде, что это остановит мужчину.
Откатившись в сторону, я застыла, уперевшись взглядом в небо; и всего одного вздоха хватило, чтобы осознать, что меня распяли на земле и прижали острие меча к горлу.
Мы смотрели друг на друга, и мне показалось, что мужчина совсем чуть-чуть, но запыхался. В синей глубине глаз вспыхивали и гасли разноцветные звезды.
А на левой скуле красовался тонкий росчерк клинка. Тугие капли ярко-красной крови медленно набухали, и я завороженно наблюдала, как они собираются в один крупный “шарик”, что через секунду сорвался вниз.
Я почувствовала, как на моей щеке растекается теплая влага и скользит вниз по коже.
Эктор медленно приподнялся, уперевшись коленом прямо у моего бока. Свободной рукой он потянулся ко мне, большой палец проехался по подбородку, стирая алый развод.
– А вы молодец, – прогудел мужчина. На хмуром лице застыло задумчивое и отстраненное выражение. – Надеюсь, что это не последний след, что вы мне подарите. Иначе мы с вами никогда не рассчитаемся, – он выразительно обвел взглядом мою рубашку. На ткани тут и там красовались красные отпечатки.
– Можете не сомневаться, – голос сорвался на шепот. Кашлянув, я попыталась встать. Эктор за долю секунды оказался на ногах и протянул мне ладонь, за которую я не задумываясь уцепилась.
Мужчина ухватил меня за плечо и бесцеремонно отодвинул в сторону рассеченную клинком ткань. Осмотр был быстрым и безжалостным. Пальцы скользили по влажной от пота коже, и мне оставалось только вздрагивать и морщиться.
– Попросите Эрису обработать царапины, – Эктор пристегнул клинок к поясу. – Ее бальзамы могут поставить на ноги даже мертвого, а такие мелочи заживут за одну ночь. Завтра повторим.
– Завтра? – я чуть не застонала.
Мне совсем не верилось, что все эти “царапины” затянутся за ночь.
Но Эктор только усмехнулся, отчего порез на его щеке снова закровоточил.
Мне было неловко смотреть на дело своих рук.
Я никогда раньше никого не ранила, даже случайно. И уж точно никогда не использовала оружие против другого человека.
Я действовала на рефлексах, защищала собственную жизнь. Взмах мечом казался мне самым естественным, что вообще может быть!
Защищайся – или тебя убьют.
Что может быть проще этого правила, особенно в мире, где все ему подчинено?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но почему тогда на сердце неспокойно, стоит только посмотреть на лицо Эктора? Мне больно смотреть на этот порез.
Я не хотела его ранить. Хотела заставить отступить.
“Прими это, – пискнул в голове внутренний голос. – Иначе ты не выживешь. Тебя здесь никто не пожалеет так же, как жалеешь их ты”.
