– Да, это я.
Синтия порылась в сумочке, достала кошелек и дала мужчине чаевые. Он вручил ей букет.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Синтия поднесла букет к лицу и вдохнула тонкий изысканный аромат. Нужно отдать Фредди Парсини должное, думала она, он делает все, как полагается. Может быть, мое равнодушие к его шарму – следствие перелета и смены часовых поясов? Синтия решила, что нужно дать Фредди еще один шанс.
Она поднялась по лестнице на свой этаж, и вдруг ее осенило: Фредди знает ее не под именем Бет Ормонд! Он не мог прислать эти цветы. Синтия остановилась и принялась искать в букете карточку. Карточки не было.
Интересно, что Бет еще придумала? Назвать крошечный лоскуток тончайшей ткани, который она ему подарила, плавками было бы сильным преувеличением.
– Ты готов?
Джордан выглянул из кабинки для переодевания.
– Я переоделся, только эти плавки ничего не прикрывают.
Как и купальник Бет, понял Джордан. От одного взгляда на Бет в новом купальнике у него захватило дух. Купальник состоял из двух частей, верхняя представляла собой супероблегающий топ, заканчивающийся гораздо выше пупка, а нижняя – крошечный треугольник, едва прикрывающий то, что должен прикрывать.
– Ты снова смущен, – с удовлетворением отметила Бет.
– А ты, как я вижу, нет.
Джордан вышел из кабинки и быстро огляделся, прикидывая, сколько еще мужчин пожирают глазами Бет. К счастью, большинство постояльцев отеля прятались от дневной жары или в прохладном баре, или в комнате отдыха. На берегу остались только они с Бет, да в ярдах пятидесяти сидел под зонтиком молодой человек из обслуги. Парень представился как Хулио и любезно предложил покараулить пляжную сумку Бет, если они с Джорданом надумают поплавать в уединенной части лагуны.
– Очень симпатичные плавки, – сказала Бет.
Джордан посмотрел в сторону будки для выдачи полотенец и увидел, что парень поднял вверх большой палец.
– Кажется, ты понравился Хулио. – Бет лукаво усмехнулась. – Как сексуальный объект.
Джордан вздохнул.
– Кажется, в последнее время меня только так и воспринимают.
– Ты готов?
– Док, давай вернемся в номер.
– Я не док, я русалка, – проворковала Бет низким грудным голосом. Она окинула Джордана откровенным взглядом. – Разве тебе нисколечко не интересно, что я придумала?
Джордана раздирали на части сразу два взаимно противоположных чувства. С одной стороны, ему хотелось перекинуть Бет через плечо и унести в номер. С другой – хотелось дать ей сделать по-своему. Его стало одолевать любопытство, и перевесило.
– Это не займет много времени, – прошептала Бет.
Больше Джордан не мог сопротивляться. Он опустил голову и поцеловал Бет в щеку возле уха.
– Пошли…
– Какой ты…
Он прижал пальцы к ее губам.
– Тсс. Если ты еще раз скажешь «славный», я утоплю тебя.
– Добрый и славный.
Джордан попытался схватить Бет, но она вывернулась и прыгнула в воду.
Эта женщина его с ума сведет! Решив, что пора положить этому конец, Джордан бросился в воду.
Бет, рассекая воду уверенными, сильными гребками, поплыла к водопаду. Бет заметила его раньше, с балкона, выходящего на другую сторону. За время, пока они доплывут, Бет собиралась обдумать план. Она осознавала, что может играть с огнем лишь ровно столько, сколько Джордан ей позволит. И, положа руку на сердце, она желала сгореть.
Так почему же ее желудок сжался от страха? Разве она не доказала себе, что способна сосредоточиться на сценарии и воплотить в жизнь все, о чем узнала в процессе исследования? В баре, играя роль Дженни, она даже не планировала каждый следующий шаг, все, что она делала, казалось ей естественным, потому… потому что она была Дженни? Или потому что она была с Джорданом?
Джордан догнал ее и поплыл рядом.
Ей удалось успешно перевоплотиться в проститутку Дженни, но Джордан все это время оставался Джорданом. В нем были доброта и нежность, смущавшие его, но не только они. Когда он смотрел на Бет, у нее возникало ощущение, что он видит ее так, как никто никогда не видел. Он узнал ее тайны, и они его не отпугнули. Однако не стоит придавать этому слишком большое значение, сказала себе Бет, это опасно. Куда спокойнее сосредоточиться на сценарии, который предстоит разыграть, и войти в роль русалки.
Джордан проплыл под потоком воды, падающей со скалы, и ему показалось, что он очутился в другом мире. В небольшом гроте царил полумрак, солнечный свет проникал только через занавес из падающей воды. Бет сидела на каменном выступе у стены, нижняя половина ее тела была скрыта под водой, мокрые волосы прилипли к голове, и она действительно походила на таинственное морское создание, на древнюю богиню, за которой смертный мужчина пошел бы куда угодно.
Почему я раньше не замечал, как Бет прекрасна? – удивился Джордан. Боль, нараставшая в нижней половине его тела, пока он плыл рядом с Бет, стала распространяться по всему телу. Несколько секунд Джордан не мог пошевелиться, даже вздохнуть. Он мог только одно: желать Бет так, что было больно.
Джордан завороженно смотрел, как Бет поднимает руку из воды и манит его.
– Я тебя хочу.
Он не мог бы сказать с уверенностью, кто произнес эти слова, но точно знал, что они прозвучали. Это была единственная реальность. Бет – не русалка, он – не беспомощный моряк, спасенный ею из морской пучины. Фантазии – это сказки, время сказок прошло, пришла пора положить конец игре.
Когда к Бет вернулась способность дышать и видеть, она обнаружила, что сидит на коленях у Джордана на каменном выступе, идущем вдоль всей стены маленького грота. Джордан обнимал ее, ее голова лежала на его груди, и Бет слышала, как бьется его сердце. Ее охватило ощущение блаженной удовлетворенности, не хотелось ни двигаться, ни даже думать.
Что-то было не так. Будь Бет в лаборатории, она испытала бы радостное волнение, восторг, как бывало всегда, когда эксперимент проходил успешно. Она снова и снова обдумывала бы результаты, прикидывая, что сделано удачно, а над чем предстоит еще поработать. Но сейчас Бет не хотелось ничего анализировать. Ей хотелось жить только настоящим моментом, хотя бы на время поверить в то, что Джордан желал ее саму, а не несуществующую русалку.
Это было не просто неправильно, но даже опасно. Несбыточные мечтания. В душу Бет прокрался страх, но она постаралась его прогнать. Она не имела права повторить ошибку, которую совершала не раз: желать то, что ей не суждено иметь.
– Даю пенни за твои мысли.
Бет вздрогнула от неожиданности. Джордан истолковал ее реакцию по-своему и спросил озабоченно:
– Что, так плохо?
Она подняла голову и встретила его пристальный взгляд. Самообладанию Джордана можно было только позавидовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
