здесь, Измайлов на миг замер в трех шагах от нее и, лишь когда взгляд ее светло-серых чарующих глаз остановился на его лице, невольно выдохнул:
— Вы меня искали, сударыня?
Девушка нахмурилась и окинула его с ног до головы странным взглядом. Он сделал еще один шаг к ней, протягивая руку для поцелуя. Она же невольно попятилась от него, смущенная его порывистым поведением, а еще более горящим взором, который он устремил на нее.
— Нет. Не вас, штабс-капитан, — холодно заявила Ольга, проигнорировав его жест, и руки не подала.
— Как же? — удивился Кирилл, опечаленно опуская руку. — Мне сказали, что вы меня спрашивали.
— Мне нужен поручик Измайлов. Не вы.
— Это мой брат. Вы его ищете? — спросил он, и тут же его сердце пропустило сильный болезненный удар из-за того, что эта прелестная девица пришла к брату, а не к нему.
— Именно, — отчеканила Ольга уже недовольно. — Видимо, ваш подвыпивший друг перепутал. Я говорила ему об Александре Григорьевиче, не о вас. Мне надобно немедля с ним поговорить.
— О чем же? — с ревностью вдруг выпалил Кирилл, чувствуя, что ему не по душе интерес Ольги к брату.
Он прекрасно знал, что Алекс гораздо красивее и эффектнее его внешне. Возможно, только военной выправкой и ростом Кирилл не уступал ему.
— Вы дерзки, сударь, — возмутилась Ольга, тут же вновь сделав вывод, что молодой человек совершенно лишен светского кокетства и умения скрывать свои чувства. И словно ребенок расспрашивал ее о том, что, похоже, задело его. — Я не собираюсь обсуждать свои дела с вами. Позовите брата, или я сама войду в дом.
Понимая, что она не сделала этого раньше, боялась скомпрометировать себя, Кирилл как-то зло заявил:
— Он пьян и спит, потому не выйдет к вам.
Видя, что он специально решил навредить ей, оттого что она выставила его в дурном свете два дня назад, Ольга с вызовом заявила:
— Значит, разбудите его! Это вопрос жизни и смерти! Вы можете этого понять, штабс-капитан? Ваша месть сейчас совершенно не к месту!
— Я мщу? — опешил Кирилл, понимая, что она неверно считала его порывы. В эту минуту им владела ревность, а не как не месть. Однако ее слова вызвали у него живой отклик. А если действительно это касалось чьей-то жизни? — Извольте, я позову его, только вряд ли он сможет выйти к вам, он едва стоит на ногах.
— Будите! Скажите мое имя, он выйдет, я не сомневаюсь, — отрезала холодно Ольга.
На удивление обоих, старший Измайлов смог подняться с кровати и выйти на улицу. Увидев Трубецкую, он с удивлением спросил:
— Ольга Николаевна, что вы хотели?
— Мне надобно с вами поговорить, сударь, — заявила она, стараясь не вдыхать винные пары, которые исходили от поручика.
Похоже, он пил не вино, а нечто более крепкое. Он стоял перед ней в одной мятой рубашке и штанах, небрежно заправленных в сапоги. Она чуть отступила от него на шаг, отмечая его красные глаза и заплывшее от сна лицо. «И из-за этого пьяного гвардейца Ирочка так страдает», — думала недовольно Оля, не понимая ничего в этой странной зависимости сестры.
— Слушаю, — произнес он.
— Ирина отравилась, наглоталась порошков. Доктор говорит, что спасти ее может только чудо, — выдохнула Ольга.
По лицу Измайлова прошла тень, и он едва осознал, что девушка говорит о жутких вещах.
— Господи! Зачем она это сделала? — воскликнул он тут же, ничего не понимая.
— Из-за вас, сударь! Вы же никак не можете унять свои порывы! — обвинительно заявила девушка. — Не думаете о том, что другие люди могут пострадать!
— Вам не в чем обвинять меня, Ольга Николаевна, я люблю вашу сестрицу и никогда этого и не скрывал.
— А лучше бы скрыли! И не портили жизнь порядочным людям.
— Довольно! — выпалил он гневно. — Я не намерен выслушивать от вас опять эти нотации. Говорите, что вам угодно, и уходите.
— Она зовет вас! Вы должны немедля пойти со мной, я очень боюсь за нее.
— Должен?
Побледнев, Измайлов даже протрезвел, ведь слова младшей Трубецкой задели его за живое. Он не в силах был оставаться спокойным после них, но и не мог показать свою ярую заинтересованность в судьбе Ирины. Он понимал, что надо вести себя осторожно, чтобы не навредить ей.
— Именно, — кивнула Ольга. — Это ваш долг. Ведь только из-за вас Ирина так страдает!
— Извините меня, мадемуазель, но я не могу прийти к ней.
— Отчего же?
— Ваша сестра вчера прогнала меня, как мальчишку! Назвала мучителем и лжецом! — заявил Александр в лицо этой надменной своенравной девице. — И наверняка вы поспособствовали этому. А теперь, когда я стал вдруг нужен, вы пришли за мной? Нет уж, увольте. Я не диванная собачка, чтобы обращаться со мной подобным образом. Потому прошу вас уйти, я более не намерен говорить с вами.
Он пытался говорить более реалистично, играя роль, чтобы Ольга поверила в его возмущение и обиду. Он понимал, что надобно, чтобы она поскорее ушла, и он мог действовать, как ему было нужно.
Устремив на него несчастный взор, Ольга возмутилась:
— Как вы жестоки, поручик. Ирочка так больна, при смерти, а вы думаете только о своих обидах. Неужели вам совсем не жаль ее?!
— Мои чувства вас не касаются.
— Вы решили мстить ей именно теперь, когда она зовет вас? Вы должны пойти со мной!
— Я никуда не пойду. Вы еще что-то намерены мне сказать?
— Вижу, что вы умело врали о своей любви к ней. На самом деле вы холодный бесчувственный человек, я никогда не сомневалась в этом! — произнесла Ольга в сердцах.
— Вы закончили, сударыня?
— Нет! Все из-за вас, гадкий вы человек! После ваших слюнявых записок! Вы ее доконали! Говорила я вам, оставить ее в покое! Сейчас же вы отказываете ей в единственной просьбе?
— Да.
— Но это вы! Вы виноваты во всем!
— Я все понял, — произнес он, нахмурившись. — Уходите…
— Так вы не намерены идти к ней?
— Нет. Прощайте, — заявил Александр и, развернувшись, направился нетвердой походкой обратно в дом.
— Мерзавец! — выпалила ему в спину Ольга. — Немедля вернитесь! Я не договорила с вами! Вы слышите?!
Быстро войдя в дом, Александр прошел в общую комнату, разыскивая свой мундир. Андрей и Роман вновь уселись за карты,
