Нет, он не станет рисковать ее жизнью.
Элли назвала его страхи необоснованными. И вероятно, так и было, но страх овладевал им каждый раз, когда он представлял ее лежавшей, как Руперт, на земле.
Ему следовало привести такой довод, который убедил бы ее хорошенько подумать, прежде чем выходить за него замуж.
— Твой отец никогда не согласится на наш брак, и я уверен, что он тоже слышал сплетни обо мне.
Странное выражение тревоги появилось на ее лице.
— А его одобрение важно для тебя?
— Нет, но, я думаю, важно для тебя.
Элли улыбнулась.
— Ты и представить не можешь, как мало это значит. Кроме того, он рассудительный человек. Когда я расскажу ему правду, он поймет, что это не твоя вина.
Мартин тщетно старался проглотить ком, застрявший в горле.
— Не у всех такое великодушное сердце, Элли.
— Отец выслушает меня, клянусь. — Она подняла голову, слезла с верстака и расправила свою одежду. — Если я объясню ему, что хочу выйти за тебя замуж, он не станет возражать. Главное для него — это мое счастье.
Она так плохо знала мужчин.
— Я не сомневаюсь в этом. И он будет знать, что, выйдя за меня, ты приобретешь массу проблем. Во-первых, тебя перестанут принимать в высшем обществе: ведь ты станешь женой Черного Барона. Подумала об этом? Пойдут сплетни, начнут говорить, будто я женился на тебе из-за приданого, или прочую грязь. Кроме того, они сочтут тебя чудовищем, ибо ты вышла замуж за человека, о котором всем известно, что он убил родного брата.
Ее глаза вспыхнули гневом.
— Мне это безразлично.
— Со временем не будет. Ты не знаешь, каково это, быть отвергнутым, когда о тебе шепчутся и избегают тебя…
— Кажется, ты с этим достаточно хорошо справляешься.
— Это потому, что я не люблю людей. Всех, кроме тебя. — Когда Элли в ответ улыбнулась, Мартин заговорил резким тоном. — Мне наплевать на общество, но ты воспитана для него. Ты светская женщина. У меня нет времени ездить за покупками в Лондон, Шеффилд и Йорк, а тебе не захочется туда ездить из-за предвзятого отношения к моему имени. — Мартин немного сгустил краски. Но как еще избавиться от этого соблазна, как еще не потерять рассудок?
Элли сердито смотрела на него:
— Неужели ты ничего не заметил за несколько этих прошедших дней? Я прекрасно чувствую себя в деревне. Мне нравится читать, шить и совершать долгие прогулки. Я ничуть не похожа на светскую даму.
— Ты обучалась или не обучалась в дорогой школе для молодых леди? — спросил он.
— Да, но…
— И была ли ты представлена королеве? Танцевала ли ты в «Олмаке»? И не все ли твои друзья воспитаны также?
— А какое это имеет значение? — возмутилась она.
— Ты утверждаешь, будто не светская женщина. А я напоминаю, что светская. — Когда она открыла рот, чтобы возразить, он поспешил добавить: — Это образ жизни, подходящий для дочери Джозефа Бэнкрофта.
— А какой же подходит для жены лорда? — резко спросила она.
— В глазах общества я лорд всего лишь потому, что убил своего брата. Правила для других титулованных людей меня не касаются. Поверь мне, Черный Барон не может обеспечить тебе достойную жизнь.
— Может быть, я не хочу такой жизни!
Мартин покачал головой.
— Ты не знаешь, чего хочешь. Да и как можешь это знать, проведя в Торнклиф-Хаусе всего несколько дней. Побудь здесь еще неделю, и ты начнешь безумно скучать.
— А ты даже не хочешь дать мне шанс узнать, так ли это, да? — сказала она, застегивая накидку. — Ты отшвыриваешь меня в сторону из-за какой-то сомнительной попытки защитить от… от чепухи. — Элли скрестила на груди руки. — Я говорила: меня это нисколько не беспокоит, и если ты предпочитаешь не верить…
— Я предпочитаю поступать так, как лучше будет для тебя.
— Именно так, — с жаром ответила она. — Я заслуживаю мужчину, который хотел бы меня.
— Я хочу тебя!
Румянец выступил на ее великолепной коже.
— Если бы ты хотел, то нашел бы способ овладеть мною, а не выдумывать разные оправдания.
— Это не оправдания!
В эту минуту они услышали снаружи какой-то шум. Дьявольщина, он забыл, что полчаса назад велел конюху оседлать для него лошадь. Как раз тогда он и заметил мальчишек, пытавшихся забраться в сарай.
До них донесся голос Хаггетта:
— Я не нашел его в доме, должно быть, его милость где-то там.
— Наверное, — ответил конюх. — Это на него не похоже — заставлять так долго ждать.
— Милорд? — окликнул его дворецкий, подойдя на безопасное расстояние и зная, что не следует приближаться к дверям.
— Черт бы всех побрал, — тихо прошипел Мартин. — Я должен ехать.
— Ну и поезжай, — насмешливо сказала Элли, поворачиваясь к верстаку. Она пошарила ладонью по столу в поисках своих очков. Нашла их и надела.
Казалось, она не собиралась уходить, и Мартин ворчливо сказал:
— Я не оставлю тебя здесь одну.
— О, да ради Бога. — Не обращая внимания на его протянутую руку, Элли пошла впереди него, покачивая соблазнительными бедрами, от чего ему захотелось взять все сказанное им обратно.
Мартин быстро поравнялся с ней и схватил за руку. Как раз вовремя, чтобы успеть вместе выйти из сарая.
— Я здесь, Хаггетт, показывал мисс Бэнкрофт свой сарай. — Когда они вышли на ослепительно яркий солнечный свет, Хаггетт и конюх уставились на нее.
Но было уже поздно. Мартин вспомнил о ее распущенных волосах, хотя в остальном у нее был вполне презентабельный вид.
— Вы пустили мисс Бэнкрофт в сарай? — многозначительно осведомился Хаггетт.
Мартин собирался поставить на место своего слишком самоуверенного дворецкого, когда Элли ответила:
— Признаюсь, я пришла сюда следом за ним, и он выгонял меня. — Она холодно взглянула на Мартина. — Благодарю за то, что показали мне, милорд. — Вырвав у него свою руку, она коротко кивнула и затем направилась к дому.
Мартин смотрел, как она удалялась, в своей накидке, почти не скрывавшей ее прелестей, и что-то шевельнулось в нем. Может быть, он только объяснял свои поступки. И может быть, брак еще возможен. Он еще мог броситься за ней и попросить остаться и разделить с ним жизнь…
Его полную опасности одинокую жизнь.
Он подавил этот порыв.
— Хаггетт, я сказал мальчикам, что им придется чистить горшки на кухне в наказание за то, что пытались забраться в сарай. Проследи за ними, ладно?
— Да, сэр, — сказал Хаггетт, а конюх поспешил к лошади, ожидавшей его перед домом. Дворецкий пошел рядом с Мартином. — У мисс Бэнкрофт красивые волосы, не правда ли? Это уравновешивает ее довольно невзрачную внешность.
