— Очевидно также, — продолжал Советник, — Лу-Маклин давно готовил это предательство, еще до того, как мы сделали ему это «предложение». Что же касается наших денег, о которых я, несмотря на то, что выгляжу спокойным, тоже очень беспокоюсь, то они пропали в кромешном мраке. Мы должны попытаться возместить наши убытки и прекратить, наконец, грабить самих себя. Он более чем умен, этот Лу-Маклин.
— Он будет думать о своем уме, — угрожающе произнес Прэкс, — когда он не сумеет потратить свои деньги. Может быть, мы не сможем вернуть свои денди, но зато мы получим удовлетворение. Я пошлю к нему кое-кого из моих людей, которые так ею разделают, что каждому миру в ОТМ достанется по куску, и еще ньюэлам останется.
— Ты действительно хочешь сделать это?
Прэкс нахмурился… Он всегда угадывал, когда в голосе Советника проскальзывали насмешливые нотки, и он не любил этого.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на него. Посмотри передачу несколько минут. — Момлент жестом указал на экран, где местные официальные лица с планеты Клария поздравляли блудного сына. У всех на лицах были располагающие улыбки, несмотря на то, что некоторые из них, возможно, тоже были замешаны в делах подмира. Целесообразность — это необходимое качество для тех, кто хочет выжить в мире политики и бизнеса.
— Этот парень стал не только местным, но и межпланетным героем, — объяснил Момлент. — Правительство Ивенвейта уже предложило ему всевозможные почести и тому подобное. Недостаточно послать туда парочку остряков, чтобы стереть его в порошок. Представляешь, какие могут быть последствия? Мне уже звонили встревоженные сотрудники, которые предпочитают молча проглотить свои неудачи, лишь бы сохранить вес в глазах общества.
— Но он же не герой! — в отчаянии выпалил Прэкс.
— Совершенно верно. Это сообразительный молодой человек, которому улыбнулась удача. Он предал не только нас, он предал и свой народ. Всех, кроме немногих, кто перешел к легальной деятельности и подал заявление об изменении статуса. Но для широкой публики он Киис ван Лу-Маклин, который долгое время страдал и всегда был бдительным агентом полиции, пожертвовавшим своей молодостью для того, чтобы оградить их интересы от коварного и злобного вторжения нелегальных организаций. Невозможно с ним так просто справиться. Подожди. Потерпи немного. Через несколько лет его известность, которой он сейчас прикрывается, будет забыта и потеряет силу. Хотя к этому времени, — он бросил на экран восхищенный взгляд, — он, может быть, займет такое твердое положение в легальном мире, что его будет невозможно и тронуть.
— О чем ты говоришь? — тон Прэкса стал подозрительным — Ты что, хочешь ему отомстить?
— Месть не всегда приносит выгоду, мой друг. Я не люблю нести финансовые убытки и не люблю, когда из меня делают дурака. Это случается, но очень редко. Но хороший боец переживает боль от удара и копит силы. Он не кидается сломя голову, получив хук слева, чтобы нарваться на нокаут. Нет! Если боль от удара очень сильна, он делает вид, что сдается, и накапливает силы, чтобы бороться снова.
— Это ты попросил меня купить его синдикат, — обвинил Прэкс своего собеседника.
Советник поджал губы.
— Ты взрослый парень, Прэкс. Ты сам принял свое решение. Могу еще раз повторить, что я тоже много потерял на этом деле.
— Но это не сравнить с тем, что потерял я! — Шеф синдиката, казалось, лихорадочно прокручивал в голове различные планы. — Будь я проклят, если я тихо скроюсь и дам ему уйти так просто.
— Замечательно, правда?
Прэкс посмотрел на Советника так, как будто тот неожиданно сошел с ума. Он всегда уважал старика, всегда доверял ему и прислушивался к его советам по делам легального мира. Но это восклицание заставило его взорваться.
— Будь я проклят! Ты восхищаешься им?
— Он достиг многого, чему можно позавидовать, — спокойно сказал Момлент. — Он перехитрил многих ловких людей, тебя и меня в их числе. Это, может быть, вершина его достижений. Сейчас он богатый молодой человек с семьдесят третьим статусом легала. Может быть, мы больше и не услышим о нем. Может быть, он удовлетворится безопасностью, которой он достиг. С другой стороны, он может предпочесть не останавливаться, а наоборот, продолжать свое восхождение к вершине легального мира. Интересно будет на это посмотреть. Это не удастся ему так легко, как удалось в подмире. Легальные предприятия имеют различную структуру, их намного труднее предать, администрация их более двуличная и не менее осторожна.
На экране появилась красивая женщина лет сорока с небольшим. Ее уводили под охраной нескольких полицейских Кларии. Она шумно веселилась и выкрикивала непристойную брань. Послышался неодобрительный комментарий диктора.
— И наконец, — продолжил Момлент, — у него есть инвестиционный капитал — десять миллионов от нас, еще один миллион — награда от правительства Ивенвейта.
— Ему теперь придется стать легалом, — сказал Прэкс. — Даже если бы он захотел, его бы никогда уже не допустили обратно. Никогда.
— Я уверен, он это прекрасно знает, — согласился Момлент. Он слегка улыбнулся. — Знаешь, нам некого винить за то, что случилось, кроме себя самих. Это мы заставили его сделать то, что он сделал. Я уверен, что он стоил этой цены. Он ведь мог причинить вред тебе и твоим коллегам.
— Что, этот сопляк? — фыркнул Прэкс. — Я знаю, он стоил нам потери кое-какой суммы денег, но…
— Я всегда говорил, что дело не в принципе, а только в деньгах, — сказал Момлент, прерывая от на полуслове. — Я рад, что ты наконец-то признался в этом. Так что не посылай своих людей к нему. Прими свою потерю с достоинством, хотя, мне известно, это будет для тебя трудно. Радуйся, что ты убрал с дороги потенциально опасного конкурента. Я предлагаю просто-напросто оставить этого необыкновенного молодого человека в покое и дать ему возможность распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Мы будем за ним наблюдать, и этого достаточно. Он покинутый ребенок. Вполне возможно, что получив такую большую сумму и свалившиеся на нет удовольствия, он вскоре предпочтет им маленький дворец где-нибудь в тихом, уютном местечке и простую, спокойную жизнь, не забивая себе более голову работой.
— Может быть, и так, — неохотно согласился Прэкс. — Может быть, ты и прав. Ты говорил о борьбе. Твоя реакция — петь и размахивать руками. Моя — отвечать ударом на удар, и чем сильнее удар, тем лучше. — Он, казалось, наконец смирился с тем, что случилось. Момлент испустил тихий вздох облегчения.
Прэкс направился к двери.
— И еще одно, Советник. Я думаю, что Лу-Маклин просто сопляк. Умный, конечно, но все же всего лишь сопляк. Но если я ошибаюсь насчет нет, а прав ты, то все равно я устранил с дороги потенциально опасного противника и конкурента, так что если он не предпочтет спокойно уйти, то… он теперь будет работать в мире легалов. В твоем мире, а не в моем. — В первый раз после того, как он ворвался в офис, шеф синдиката улыбнулся. — Теперь тебе предстоит о нем беспокоиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
