пожалуйста, — тем временем Иббрис уже протягивал в окошко купюру.
— Эй, а ты… — нерешительно протянул гоповатый парень, оттесненный Иббрисом от кассы, и оказавшийся у них за спиной.
— Мы стоял перед тобой, забыл? — снисходительно сообщил ему джинн, забирая свои билеты и сдачу.
— А… ну да… — растерянно протянул парень и отвернулся к кассе.
— Вот видишь! — торжествующе прошептал Иббрис Даше на ухо, придерживая ее за локоть и выводя ко входу на трибуны.
— Как тебе это удалось? — восхитилась Даша, глядя на своего спутника снизу вверх. Как же все-таки приятно общаться с мужчиной, который гораздо выше и крупнее тебя.
— Это такая особая магия джинна, — загадочно произнес он, и самодовольно ухмыльнулся. — Ну? Куда нам лучше сесть?
— Давай направо свернем… — пробормотала Даша, указывая направление. Но мысли ее тревожно заметались, зацепившись за знакомое слово. Магия джинна. Сиренн сказала, что выследила его, почуяв магию. И тот, другой, который охотится за ним. Он тоже чует магию джинна? А Иббрис беспечно использует ее для всяких глупостей, вроде прохождения без очереди.
Но, как только они устроились на своих местах и началась игра, все тревожные мысли вылетели из ее головы. Даша с волнением следила за своими любимчиками, гонявшими шайбу по полю со скоростью света. Но изредка все же поглядывала на лицо Иббриса. Ей хотелось знать — нравится ли ему.
— Вот видишь парни в синей форме — это наша команда. Их задача загнать ту маленькую шайбу в ворота противников, — поясняла она ход игры, склонившись к его уху, чтобы перекричать шум, царящий на стадионе. Стадион был открытый, и к вечеру ощущалось как воздух становится все более морозным. Но никто этого не замечал. Игроки носились по льду, словно синие и красные молнии, сталкиваясь со стуком и разъезжаясь, скрипя коньками по льду и высекая из него снежные искры. Шайба с грохотом влетала в деревянные щиты ограждения, каждый раз вызывая на трибунах взрыв разочарованного воя. «Наши» никак не могли открыть счет. Разгоряченные болельщики, соскакивали со своих мест каждый раз, как нападающий синих приближался к заветным воротам с шайбой, и с досадой срывали с себя шапки, не замечая по-январски крепкого мороза, когда его меткие удары снова и снова блокировались.
Даша искоса посмотрела на Иббриса и с удивлением заметила, что он вцепился пальцами в свои колени и, подавшись всем телом вперед, с напряжением всматривался в ход игры. Вот его затянуло! Она не думала, что он так азартно отреагирует на игру. Хотя… И окружающая неравнодушная толпа, и сама напряженная игра и даже потрескивающий от напряжения воздух способствовали этому.
Она посмотрела на его кисть, лежащую на его колене. На фоне голубых джинсов рука выглядела мраморно-белой. И длинные, относительно тонкие пальцы, которые умеют так нежно ласкать… Даша почувствовала, как щеки наливаются жаром, а рука так и тянется, чтобы прикоснуться к нему. Ощутить под пальцами его теплую ладонь. Она еще раз посмотрела на его воодушевленное лицо и, видя, что он не обращает на нее внимания, осторожно накрыла его кисть своей ладонью.
Однако, незаметно взять его за руку не получилось. Джинн, тут же выскользнул рукой из-под ее ладони, обхватил ее сверху и потянул на себя. Даша замерла, с колотящимся сердцем. Он накрыл ее руку второй ладонью и, сложив обе ладони лодочкой вокруг ее кисти, поднес их к своим губам. Его руки были такие большие, что Дашина рука, сжавшаяся от неожиданности в кулачок, казалась в его руках маленькой и хрупкой. Даша, как завороженная, смотрела на свою руку в его руках, забыв об игре. Сердце в груди отбивало чечетку, и по всему тело волной пробежали мурашки.
— Замерзла? — ласково спросил джинн, глядя на нее своими небесными глазами. Даша не ответила, смущенно отводя взгляд. Его руки были горячие и только сейчас она поняла насколько ледяной была ее рука, когда она прикоснулась к нему. А джинн тем временем, не дожидаясь ответа, склонился над спрятанным в коконе его ладоней кулачком и выдохнул на него горячим воздухом. Это было так неожиданно приятно, что Даша судорожно вдохнула, поперхнувшись от обжигающе-холодного воздуха, ударившего ей в горло.
И в этот миг стадион взорвался торжествующим криком, вырвавшемся одновременно из сотни глоток. Их соседи по креслам соскочили со своих мест и, приплясывая, вопили.
Даша растерянно взглянула на лед и увидела, как обнимается синяя команда, чествуя нападающего. Пока они с Иббрисом смотрели друг на друга, синяя команда открыла счет. Было немного грустно, что они пропустили такой момент. Но Даша чувствовала, как от руки, заключенной в его ладонях по телу разливается блаженное тепло и, к своему удивлению, нисколько не жалела об этом.
Пусть попробует
Со стадиона они вышли, когда уже совсем стемнело. Команда в синей форме победила. Иббрис сжимал руку Даши в своей большой ладони, и Даша чувствовала себя совершенно счастливой.
— Ты мог бы… — Даша замялась, остановившись у подъезда. Иббрис внимательно смотрел ей прямо в глаза. — Еще только один раз… Зайти через окно, — вздохнула она виновато.
— Завтра Яна уедет на десять дней на экскурсию, и нам не придется больше скрываться. А когда она вернется, мы скажем ей, что теперь ты будешь жить с нами, — затараторила она, стушевавшись под его взглядом.
— Конечно, — улыбнулся он. — Иди спокойно и общайся с дочерью. Я подожду тебя в твоей спальне.
Даша с облегчением вздохнула. Джинн попался на удивление необидчивый и понимающий. Она и рада была провести его домой через парадную дверь, но боялась испугать дочь или вызвать у нее нездоровое любопытство. Все-таки обычно Даша была не склонна приводить к себе в дом ночевать мужчин, с которыми была знакома от силы три дня. Обычно…
Войдя в квартиру, Даша первым делом выглянула в окно. Но его там уже не было.
Вечер они с Яной посвятили сборам в дорогу. Собрать на экскурсию дочь-подростка было не так-то просто, как могло бы показаться. Ибо Яна норовила натолкать в чемодан побольше кокетливо-коротких юбочек и десяток палеток с тенями, в то время как Даша считала, что теплый свитер и брюки с начесом среди зимы окажутся гораздо более полезными.
— Я хотела с тобой поговорить, — начала Даша, когда они, наконец, застегнули чемодан и уселись на кухне пить чай.
— Об Иббрисе? — с готовностью отозвалась Яна.
— О нем… — вздохнула Даша, не видя смысла отпираться.
— Он тебе нравится, да? — дочь с любопытством разглядывала Дашино лицо и, заметив вспыхнувший на щеках румянец, удовлетворенно кивнула сама себе: — Точно нравится!
— Да, нравится, — согласилась
