Бойцы невидимого фронта самоотверженно сражались с оккупантами, и жертвы в их рядах были огромны. Не в последнюю очередь они объяснялись просчетами Интеллидженс сервис. Так, гитлеровской контрразведке удалось захватить несколько заброшенных в Голландию агентов и заставить их поддерживать связь с Лондоном. На этой основе немцы повели с английской разведкой оперативную игру – она получила кодовое название «Нордпол». Беда пришла из-за небрежности сотрудников СИС, не обративших внимания на то, что агенты применили в радиопередачах заранее оговоренные с ними сигналы об опасности. В результате операции «Нордпол» гитлеровская контрразведка и абвер смогли контролировать восемнадцать агентурных групп, заброшенных СИС на территорию Голландии. Было потеряно 49 агентов, 430 связных в движении Сопротивления, 12 самолетов, использовавшихся для доставки людей и снаряжения.
Но спецслужбы Великобритании тоже одерживали крупные победы над немецкой разведкой – были захвачены практически все шпионы, заброшенные немецкой разведкой в Англию. Многих из них англичане перевербовали и использовали для дезинформации противника.
И все же заслуги солдат невидимого фронта были исключительно велики. Достойна упоминания, к примеру, эпопея «А-54» – агента чехословацкой разведки с 1936 года – ответственного работника абвера Пауля Кюммеля. Он был раскрыт немецкими спецслужбами в 1942 году и погиб в концентрационном лагере в Терезиенштадте в самом конце войны [16].
Информация «А-54» была очень важна для самой Чехословакии. Она позволила ее контрразведке выявить немало агентов абвера в вооруженных силах страны, в органах государственной безопасности, других учреждениях, в партии судетских немцев Генлейна, а также специально обученных людей абвера, заброшенных в Чехословакию для совершения диверсий и террористических актов. После оккупации Чехословакии Пауль Кюммель информировал своих шефов об акциях немецких спецслужб против антифашистского подполья и действовавших в стране чехословацких разведывательных групп.
Исключительно ценными были сведения Пауля Кюммеля о том, что вскоре после «законной», в соответствии с Мюнхенским соглашением, передачи Германии Судетской области последует оккупация всей Чехословакии. Агент сообщал об уверенности Гитлера в том, что Великобритания и Франция откажутся от своих обязательств защитить Чехословакию.
И на сей раз, как это было многократно доказано историей, за безрассудство и авантюризм политиков, за пренебрежение к разведывательной информации расплачиваться приходится народу. Как известно, Чехословакия по вине политиков Великобритании и Франции и по вине собственных правителей на долгие годы утратила свою независимость.
Ценнейшая информация агента «А-54» касалась не только Чехословакии. После разгрома немцами резидентуры в Амстердаме, служившей центром английской разведки в Европе, Интеллидженс сервис оказалась в тяжелом положении. С началом Второй мировой войны Интеллидженс сервис стала получать информацию от Ганса Остера, заместителя начальника абвера, одного из членов гитлеровской оппозиции в среде германских высших офицеров и политиков. Через голландского военного атташе в Берлине майора Саса Остер систематически сообщал в Лондон о военных планах Германии на Западе. Теперь этот источник (как и некоторые другие) был потерян, и информация агента «А-54» приобретала особую ценность. Так, Кюммель сообщил об аресте гестапо сотрудников Интеллидженс сервис из разведывательного центра в Амстердаме Стивенса и Беста, которых немцы заманили на территорию Германии, и о выдаче ими во время допросов в гестапо известных им агентов и конспиративных адресная в Голландии. Он же сообщил о готовящемся наступлении немецких войск на Францию со стороны Бельгии и о вторжении в Голландию; рекомендовал вывести оттуда разведчиков и агентов, тщательно замести все следы. .
В Интеллидженс сервис эту информацию агента «А-54» или не оценили должным образом, или же попросту не успели реализовать. Немцы молниеносно захватили Голландию, а их прорыв через Бельгию к Франции, в обход мощной оборонительной линии Мажино, оказался настолько стремительным, что спутал все карты союзного командования. Вместе с тем, получив сообщение Кюммеля о готовящейся немцами операции «Икарус» по захвату Исландии, Великобритания сумела опередить Германию. А вот норвежская операция немцам удалась, англичане не смогли удержать в своих руках даже отвоеванный ими у немцев северный порт Норвегии – Нарвик.
Пауль Кюммель предупредил англичан о готовящейся Германией операции «Морской лев» – вторжении в Великобританию, а позднее – об отмене этой операции в связи с предстоящим нападением на Советский Союз. Весной 1941 года чехословацкой разведке удалось переправить в свой лондонский Центр сообщение агента «А-54» о плане «Барбаросса» – вторжении германских вооруженных сил в СССР. Эта информация поступила в Москву и от англичан, и по каналам советской разведки, которая поддерживала в Лондоне контакт с чехословаками.
В марте 1941 года Пауль Кюммель передал чехословацкой разведке информацию чрезвычайной важности – о разработке командованием вермахта специального плана по дезинформации, призванной замаскировать подготовку нападения на Советский Союз. Суть плана, известного узкому кругу лиц, состояла в том, что Гитлер якобы приказал реанимировать подготовку операции «Морской лев». Возможно, эта хитрая дезинформация, приходившая в Москву по разным каналам, в какой-то степени дезориентировала ее получателей. И даже послание Уинстона Черчилля в апреле 1941 года, основанное на расшифрованных в Джи-Си-Эйч-Кыо германских документах, не насторожило адресата. Однако были и другие факторы.
Мне представляется, что нельзя сбрасывать со счетов «субъективный фактор» – англофобию многих государственных или военных деятелей Советского Союза, и в первую очередь И.В. Сталина. После победы Октябрьской революции Великобритания вполне обоснованно считалась главным недругом Советского государства. Широко известна ее главенствующая роль в организации интервенции Антанты, в развязывании Гражданской войны, в последующих провокациях и кознях против нашей страны. Уже в разгар Второй мировой войны влиятельные круги Великобритании, используя советско-финский конфликт, развернули шумную кампанию за превращение войны с Германией в объединенный «крестовый поход» против СССР. Создавались «добровольческие отряды» для участия в этом «походе», и предполагалось направить в Финляндию англо-французский экспедиционный корпус. Возглавить корпус вызвался американский разведчик Кермит Рузвельт – внук президента США Теодора Рузвельта, – который после войны будет одним из активных участников приводившихся в Иране акций СИС—ЦРУ.
В Москве, безусловно, учитывали бесспорную заинтересованность Великобритании в вовлечении нашей страны в войну с Германией. Тем более теперь, когда она и так уже в нее втянулась. Слишком свежи были в памяти мюнхенский сговор и вся осуществлявшаяся Западом политика натравливания Германии на Советский Союз.
Поэтому, возможно, с такой подозрительностью воспринималась информация о готовящемся нападении Германии на СССР, и особенно поступавшая от англичан. Вероломство Англии усматривалось буквально во всем. Недальновидный, ошибочный подход к оценке информации о плане «Барбаросса», пусть даже носившей зачастую фрагментарный характер, как правило, базировался на мнении Сталина в угоду принятой тогда точке зрения. Итак, политическое и военное руководство СССР не оценило по достоинству информацию разведки. Расплачиваться за это дорогой ценой пришлось советскому народу. Горький и тяжелый урок!
Одно обстоятельство все же, касающееся Второй мировой войны и мюнхенского сговора, повторюсь, в большой степени способствовавшего ее возникновению, не могу обойти молчанием. Дело в том, что в некоторых российских средствах массовой информации спустя более полстолетия после завершения войны под огнем критики оказывается не столько Мюнхен и политика «умиротворения» фашистских агрессоров, сколько советско-германский договор о ненападении 1939 года. Порой его называют «сговором двух диктаторов». Справедливости ради и с удовлетворением уточняю, что такая характеристика содержится главным образом в журналистских публикациях, типичных конъюнктурных скороспелках, а не в серьезных научных трудах.
Не вина СССР, что военные переговоры Советского Союза с Великобританией и Францией не увенчались успехом. Не мы повинны в провале политики коллективной безопасности в Европе. Блицкриг немцев на Западном фронте явился для советского военного командования неприятным сюрпризом. Затяжной войной на Западе, на что, вероятно, рассчитывали в Москве, желая выиграть время для подготовки отпора неминуемой германской агрессии, не получилось.
