Читаем без скачивания Путь с небес - Вячеслав Шалыгин

– Да-да, конечно. – Конта потер руки. – Я очень рад, что мы так быстро пришли к пониманию.

– Мы же разумные люди. – Лишенко расплылся в улыбке. – Погрузка будет закончена к утру.

– Так быстро? – вновь приятно удивился Конта. – Погрузить столько руды… и машины… А кто проследит? Нам не надо там присутствовать?

– Все автоматизировано, – заверил министр. – И подача «руды», и монтаж крепежных конструкций… Роботы, что вы хотите!

– Ну, тогда… – Конта снова с воодушевлением потер руки.

– Тогда прошу оказать мне честь быть вашим гидом, господин посол. Начать, я думаю, стоит с обеда.

– Да, конечно, но для обеда я должен переодеться. – Конта важно провел рукой по животу. – Это одежда для работы.

– Безусловно! – Министр поклонился. – Буду ждать вас в зале для посольских приемов. Ваши вещи уже в покоях, это на втором этаже. Вот по этой лестнице…

В кремлевском ресторане было красиво и уютно. Играла тихая музыка, сновали безукоризненные официанты, мягкий свет над столиками настраивался по желанию каждого посетителя, а звуковые поглотители отделяли каждый столик от соседних неосязаемыми преградами. Барьеры не препятствовали музыке и естественному звуковому фону, но смазывали речевые колебания настолько, что соседи слышали лишь невнятный гул. При этом общаться между столиками было все-таки можно, но для этого следовало обратиться непосредственно к интересующему субъекту, а не к соседу по столу.

Все эти технические хитрости произвели на Конту гораздо большее впечатление, чем изысканность блюд. Ел он осторожно, а пил и вовсе никак. В основном воду.

– За такими барьерами можно говорить о секретах? – Посол в который раз подавил желание протянуть руку, чтобы нащупать преграду.

– Можно, – подтвердил Лишенко. – Это последняя разработка. Против нее пока нет контрсредств.

– Последняя? Жалко.

– Последняя в смысле – новейшая. – Министр рассмеялся.

– А я пошутил. – Посол тоже улыбнулся. – А как поливают эти растения?

Он поднял взгляд к небольшому возвышению – оно было выполнено в виде живописной лужайки на каменном уступе. Там, среди кустов и невысоких деревьев, тоже стояли столики.

– Это голограммы, – пояснил Лишенко. – На самом деле ничего этого нет. Только столики и ковры. Остальное – объемные картины. Можно заказать имитацию полярных льдов или джунглей.

– А-а… – Конта разочарованно улыбнулся. – У вас так много стекла и камня и так мало растительности… На борту рейдера мне показывали фильм. Там Земля более… живая. Там было много зверей и лесов. Очень красивых лесов. Это был вымысел?

– Нет, на самом деле на Земле до сих пор много уголков, где природа сохранилась в первозданном виде. К сожалению, поблизости от столицы ничего такого нет.

– Но где-то есть? Это хорошо. У нас… – Он вдруг как-то подобрался и оборвал свою речь на полуслове.

Министр проследил за его взглядом и чертыхнулся. Один из столиков «на лужайке» занял Бородач с сестрой и каким-то вельможей. Князь Европы был пьян и раздражен. Сестра пыталась его успокоить, но удавалось ей это с трудом, а вельможа тут был явно не помощник. Скорее всего, он уже сто раз пожалел, что приударил за очаровательной княжной и не ретировался, когда она решила оберегать от неприятностей пьяного братца.

Ничего нового в этой композиции для Лишенко не было. Поведение придворных и приезжих дворян внутри кремлевских стен разительно отличалось от их поведения на публике. Зато ничем не отличалось от поведения самой публики, когда она варилась в котле сплетен и склок где-нибудь в «спальном» районе. И пьяные князья тоже мало чем отличались от пьяных, например, лейтенантов… Только первые устраивали дебоши в ресторанах Кремля, а последние – в офицерских клубах и кабаках. Но по сути все было то же самое… Вот, пожалуйста…

Бородач долго сидел, глядя в одну точку, а потом что-то сказал сестре. Нина не ответила, поскольку слушала какую-то занимательную историю из уст кавалера. Воспользовавшись безучастностью пьяного князя, вельможа пытался обаять его сестру, но ловеласа сгубила недостаточная бдительность. Бородач не простил спутникам такого невнимания к собственной светлости и разлучил их самым грубым образом. Нине он, конечно, ничего не сделал, зато пнул по стулу вельможи так, что тот свалился с «лужайки» вместе с мебелью.

Вызвать князя на дуэль придворный хлыщ не посмел. Краснея, бледнея и покрываясь пятнами, он расшаркался перед Ниной и очень быстро исчез. Это немного успокоило Бородача, и он снова уставился в точку. Сестра что-то шептала ему на ухо и гладила по руке, но князь на ее увещевания не реагировал. Накачался он изрядно.

– Князь по-прежнему расстроен? – Конта смотрел на Бородача даже с некоторым сочувствием. По мнению посла, этот Правитель был сильным воином. А глупые правила Великого Князя не давали ему проявить все свои способности в полной мере. Это было неправильно. В Тирании таких офицеров обязательно использовали по прямому назначению – в самых горячих точках. У того же Ергелана каждый второй темник был почти безумным, а тысячники и сотники – без «почти». Они были готовы воевать круглые сутки, нашелся бы враг.

– С его финансовыми трудностями это неудивительно, – заметил Лишенко.

Взгляд Бородача сдвинулся с мертвой точки и поплыл по залу. На секунду он задержался на пышущей здоровьем дородной графине Капустиной. В компании известного музыканта Негина она сидела за столиком справа от посла и министра. Оценив грандиозные формы графини, Бородач буркнул что-то непристойное, и его взгляд поплыл дальше. Наткнувшись на Лишенко, он прояснился, а когда в поле зрения Бородача попал Конта, взгляд князя стал ясным как стекло. Правда, и таким же малоподвижным. Бородач привстал и, наклонившись вперед, проревел:

– А-а, и ты здесь?!

Этот возглас прошел сквозь все звуковые преграды, как нож сквозь масло. Посол вежливо улыбнулся и встревоженно взглянул на министра. Тот пока сохранял полное спокойствие.

– Приятного аппетита, – пожелал Лишенко высоким особам.

– Не пучит от нашей жратвы, а, посол?! – не обращая внимания на министра, спросил Бородач. Едва не опрокинув столик, он встал и на нетвердых ногах спустился с возвышения.

– Вася! – попыталась остановить его княжна.

– Мне очень понравилась земная кухня, – пролепетал Конта. От вида надвигающейся груды мускулов внутри у посла разлился неприятный холодок. Конта представил себе, что будет, если князь поступит с ним так же, как с тем вельможей. От такого пинка можно запросто лишиться здоровья. И тут уж не поможет никакой дипломатический иммунитет.

– Понравилось? – Бородач подошел к столику и заглянул в тарелку посла. – Что тут? Семга? Как ты можешь жрать эту гадость? Ты знаешь, что это такое? Это гигантский навозный червяк!

– Ну что вы такое говорите, ваша светлость? – укоризненно произнес Лишенко. – Стыдно…

– Что?! Ты меня стыдить вздумал?! Ты, вообще, кто тут такой?! А ну встать!

– Вася, успокойся! – Княжна Нина схватила брата за рукав.

– Отстань. – Бородач высвободил руку. – Ты что, не слышал меня, министр?! Встать, я сказал!

– Ваша светлость, прошу вас, ведите себя достойно. – Лишенко медленно встал и бросил салфетку на столик.

– Достойно?! – Бородач оперся о стол кулаками. – Значит, я веду себя недостойно? Ты утверждаешь, что я веду себя не как князь? Как быдло? Да? Ты назвал меня быдлом? Так, жирная свинья? Отвечай! Так?

– Выбирайте выражения! – не выдержал Лишенко. – Никем я вас не называл! Просто попросил вас хотя бы в присутствии гостя…

– Вася, идем домой, – взмолилась Нина. – Идем, ты там отдохнешь… поспишь.

– А я не хочу спать! – Бородач придвинул себе стул и уселся за столик. – Садись рядом! И ты, министр, садись! Будем гостя развлекать. Он же должен узнать, чем живут его новые друзья! Так, Контак?

– Конта, – поспешно исправил Лишенко.

– А один хрен, он не слова понимает, а сразу смысл. Да, Кондом?

– Сразу смысл, – судорожно кивнул посол. – Но свое имя я понимаю прямо. Хотя, если вам трудно его выговорить, я вас не виню.

– Нет, почему трудно? – Бородач ухмыльнулся. – Кондак. Так правильно? Или нет… Колпак… Опять не то? Вот ведь незадача!

– Ваша светлость… – Лишенко запнулся и перевел взгляд на Нину. – Ваша светлость, я буду вынужден пригласить старшего офицера Службы Охраны! Оскорбления дипломатических представителей…

– Не надо, – неожиданно сказал Конта. – Трудности с произношением не могут считаться оскорбительными. Насколько я понимаю, князь находится под воздействием дурманящих веществ? Это его полностью оправдывает.

– Дурманящих? – Бородач сдержанно икнул. – Это не дурманящие, а опьяняющие вещества, Контра. Водка… У вас в Тирании водку пьют? Нет? А-а, откуда у вас водка?!

Он махнул рукой и отыскал взглядом официанта.