Взгляд лейтенанта упал на лежавший перед ним отчет, словно там мог содержаться ответ. Затем он посмотрел сыщику в глаза.
— Я не буду обременять вас техническими деталями, мистер Холмс. Скажем так, я надеюсь, что мое руководство после изучения всех показаний решит, что флоту не нужен углеводородный двигатель, при всем моем уважении к мистеру Граймсу, пусть Бог примет его душу. — Он секунду помолчал. — В настоящее время Великобритания контролирует морские просторы, сэр. Единственная наша проблема — это невольничьи суда, время от времени заплывающие в наши воды от берегов Африки. И хотя славные времена морских сражений, в которых участвовал и мой прародитель, давно миновали, рано или поздно может настать день, когда какой-нибудь тиран решит подчинить себе мир. Мы потерпели всего лишь временную неудачу. Флот должен модернизироваться. Британские технологии помогут нам достичь поставленных целей.
Лейтенант Хорнблауэр любезно показал детективу, где находится комната его сослуживца лейтенанта МакКула, однако тот открыл дверь лишь через некоторое время после стука.
— Простите меня, мистер Холмс, — сказал он, когда сыщик представился. — Я задремал. Я плохо спал ночью.
Холмс не стал садиться на разобранную койку; мистер МакКул тоже остался стоять.
— Строгая ортодоксальность ваших иезуитских учителей никогда не нравилась вам, лейтенант, я полагаю, — сказал сыщик. — И вы испытываете сентиментальную привязанность к вере ваших предков.
— Мистер Холмс, я…
— Когда у человека на стене висит крест святого Игнатия де Лойолы,[15] а на столе лежат «Некоторые ошибки Моисея» Роберта Ингерсолла, несложно догадаться, что его душа пребывает в смятении.
— Я всегда гордился тем, что имею собственное мнение, сэр. Я не собираюсь бездумно следовать догмам — ни религиозным, ни тем, что в ходу на море.
— Не буду отнимать у вас время ради таких мелочей, лейтенант. Давайте перейдем к случаю с «Софи Андерсон». Это ведь вы дежурили в момент взрыва?
— Так точно, я был у штурвала.
— Что входило в ваши обязанности?
— Следить за тем, чтобы корабль шел по установленному курсу с постоянной скоростью, наблюдать за приборами двигателя, контролировать давление газа и частоту вращения.
— Вы заметили какие-нибудь несоответствия?
— Нет, пока не начался шквальный ветер и все приборы не вышли из строя.
— Что же вы предприняли?
— Я отдал приказ поставить лисель.[16]
— «Софи» была полностью оснащена парусами?
— Да. В случае поломки двигателя мы должны были использовать паруса.
— Вы не приказывали матросам откачивать воду?
— Нет, до тех пор пока мистер Хорнблауэр не сообщил мне о масштабе повреждений под палубой, я не отдавал такого приказа. Я оставался у штурвала, следил, чтобы мы придерживались курса, это примерно два градуса от направления ветра. Менее чем через час мы покинули судно. На рассвете нас спас «Фон Бюлов».
— Могла ли торпеда, выпущенная с подводной лодки, стать причиной взрыва, приведшего к крушению «Софи»?
МакКул, расхаживающий взад-вперед во время разговора, резко остановился.
— Думаю, это вполне вероятно, мистер Холмс. Да, я этого отнюдь не исключаю…
Дальнейшие расспросы лейтенанта не дали ничего интересного. Тогда Холмс нашел капитана Буша, который разрешил ему пройти в военный изолятор. Вместе с капитаном Джорджем Бадом, доктором, они обошли раненых, включая безмолвного Джека Лахулу, который в связи с тяжестью его состояния был помещен в отдельную палату. Голова его была перебинтована, оставались видны только рот и подбородок.
— Джек родом с южных морей, не так ли, доктор Бад?
— Полагаю, что так, мистер Холмс.
— Тогда скажите мне, почему у него такая бледная, коричневато-красного оттенка кожа? Наверняка причина такого цвета кожи объясняется не потерей крови. Мистер МакКул упомянул, что Джек смешанной крови.
— Его дедушка был английским матросом, так указано в его личном деле, — пояснил Буш. — По слухам, он был беглецом или что-то в этом роде.
— Мистер МакКул часто навещал его?
— Последние две ночи он почти не отходил от постели Джека.
— А мистер Хорнблауэр?
— Он тоже часто проведывал этого раненого.
Холмс задумался. В его голове начал складываться план действий.
— Скажите, доктор, какие у Джека шансы выжить? — спросил он.
— Боюсь, что небольшие. Но надежда еще есть, все решится в следующие двадцать четыре часа.
— Понятно. А возможно ли переместить кровать Джека в другую палату без риска для его жизни?
— Думаю, его вполне можно перевезти в соседнюю палату.
Шерлок Холмс повернулся к офицеру разведки.
— Капитан Буш, не будете ли вы так любезны показать мне все чертежи и технические условия углеводородного двигателя? Настало время сложить все факты.
Пока Холмс лежал в полумраке весь забинтованный, ему было о чем подумать — в основном, о принципе действия двигателя «Софи Андерсон», а еще о сцене, разыгравшейся несколько часов назад, когда Буш, хоть и возмущался, наконец дал свое согласие на план, реализация которого могла подвести их под трибунал. Ходатайства и авторитета сэра Джозефа Портера оказалось недостаточно; понадобилось уже привычное упоминание о родстве с мистером Майкрофтом Холмсом, чтобы убедить этого человека договориться обо всем с доктором Бадом.
Нужно было хорошо сыграть эту роль. Холмс намазал нижнюю часть лица коричневым кремом для обуви из шкиперского имущества — на случай, если посетитель решит зажечь керосиновую лампу на ночном столике. Теперь главное, чтобы голос не подвел.
Холмс прикинул, что посетитель просидел у его кровати около часа. Время пришло. Слабым, хриплым голосом он начал бормотать нечто невнятное. Стул заскрипел; Холмс уловил запах дыхания своего гостя. Тогда сыщик стал отрывочно упоминать морские и технические термины.
И когда он пробормотал что-то об отключении двойного клапана и автоматических затворов, неожиданно почувствовал, что к его носу и рту прижали подушку. На этот случай у Холмса был припасен свой сюрприз. В бешенстве он с силой атлета вцепился в горло нападавшего, повалил его на кровать и прижал к матрасу.
— Я взял верх над вами, сэр, — прошипел он уже своим голосом.
— Мистер Холмс!
— Ну же, мистер МакКул, мы ведь не хотим, чтобы сюда пришла дежурная медсестра, не правда ли?
Мужчина перестал сопротивляться. Сыщик ослабил свою хватку.
— Моей карьере конец, мистер Холмс.
— В ваших интересах рассказать мне все.
— Хорошо, — с трудом выдохнул лейтенант. — Но для начала не могли бы вы отпустить меня?
Холмс разжал руки. МакКул поднялся и стал расхаживать по комнате.
— Вы хотели испортить двигатель, — сказал Холмс, снимая с головы бинты, после чего зажег лампу. — Джек согласился помочь вам.
— Так и было.
— Чего вы хотели добиться?
— Вы должны поверить мне, мистер Холмс, я и вправду хотел только лишь вывести из строя этот двигатель — а не уничтожать его и тем более не топить «Софи». Я попросил Джека заблокировать автоматический затвор, чтобы создать чрезмерное давление в двойных клапанах. При этом должны были взорваться только поршни — не весь двигатель. — МакКул засмеялся. — Я просчитался. Это углеводородное топливо, придуманное Граймсом, оказалось опаснее, чем я предполагал. Но этот фанатик Хорнблауэр не стал бы меня слушать. Я вынужден был продемонстрировать ненадежность двигателя каким-нибудь драматичным способом.
— И в то же время дискредитировать лейтенанта?
МакКул перестал ходить по комнате.
— Я не Яго, сэр, — возразил он.
— Возможно. С другой стороны, в то время, как ваш командир страдал морской болезнью в своей каюте, у вас, как его заместителя, была возможность доказать свою находчивость в критической ситуации. Жаль, что мистер Хорнблауэр смог побороть свой недуг по такому случаю, оставив вам привычную роль второго плана.
— Мистер Холмс, вы и представить себе не можете, как мучило меня чувство вины с момента этой катастрофы!
— Ваша махинация, мистер МакКул, стоила жизни десяти людям — а может, и одиннадцати.
— Я знаю, какого вы мнения обо мне, сэр. Была вероятность, что Джек умрет от ран, не сказав ни слова. Все могло разрешиться само собой. Но сегодня ночью я увидел или подумал, что увидел, что он приходит в сознание; я не мог так рисковать.
— Значит, ваша дружба имеет пределы. Я не знаком с законами военно-морского флота, но, естественно, намеренное нанесение вреда имуществу является менее тяжким преступлением, чем убийство по неосторожности в открытом море. Скажите на милость, что же вы предложили Джеку за его помощь?
