Этот порог, согласно Багрянородному, назывался по-«русски» «Ulborsi» (перевода названия Багрянородный не дает). Так как в греческом буквы «в» не было, то ее функцию часто выполняла буква «б» как близко созвучная; поэтому название порога можно предполагать и «Ulvorsi», чего не следует выпускать из виду.
«Славянское» название порога было «Ostrovuniprakh» (в греческом оригинале стоит на конце буква «х», очевидно, слово произносилось с мягким, южно-русским «г», а не с твердым, северно-русским, т. е. с придыханием; в латинском переводе это и передано через сочетание «kh»).
В издании Ансельма Бандуры в слове пропущено «тр», именно «Osovuniprah», что в комментарии и исправлено Бандурой.
Багрянородный добавляет: «что значит “остров порога”». Отсюда можно заключить, что он знал значение слов по-славянски: «порог» и «остров». Слово «порог» в староболгарской форме «праг» говорит о том, что информатор Багрянородного говорил книжным или, вернее, болгарским наречием.
Томсен объясняет «русское» название «Ulborsi», как искаженное (старонорвежское Holm-fors = holmr означает «островок», а fors — «водопад», «стремнину», т. е. «порог». Иначе говоря, перевод «русского» названия означает, очевидно, — «водопад», или «порог с островом».
В славянском названии Томсен находит ошибку: у Багрянородного сказано — «остров порога», а следует «порог с островом».
Итак, согласно Томсену, название 2-го порога означает на обоих языках одно и то же. В этом ничего удивительного нет, если остров характерен для порога. Однако дело не так просто, как кажется. Томсен отмечает, что 2-й порог состоит, в сущности, из двух: один, меньший, верхний, носит название «Сурский», второй, один из самых опасных, называется «Лоханским». Они разделены друг от друга небольшим расстоянием.
Который же из них имеет остров? Выше «Сурского» порога имелся сравнительно большой, версты в полторы, покрытый деревьями остров, «Лоханский» же порог имел непосредственно выше себя только три небольших скалы. Очевидно, Сурский порог рассматривали как часть Лоханского, и характерную его черту перенесли на последний.
Как в случае первого порога, так и в этом случае (равно как и в дальнейшем), мы сталкиваемся с тем странным фактом, что пороги, если верить Томсену, имели одинаковые смысловые названия. Не могли же две совершенно разных нации (и, конечно, в разное время) дать порогам совершенно одинаковые названия: одному бросится в глаза одна черта порога, другому другая, наконец, простая случайность играет в таких случаях огромную роль.
Спрашивается: кто же переводил — «русские» со «славянских» названий, или славяне «с русских»? Скорее всего, что переводили скандинавы, ибо пороги были за тридевять земель от их родины, и они, естественно, заимствовали названия от местного, славянского населения.
Однако, практика всех народов показывает, что в подавляющем большинстве случаев иностранцы употребляют географические названия чужих народов, не переводя на свой язык. Исключения есть: Черное море, Белое море, мыс «Святой Нос» переводят Saint Nos или Saint Nez и т. д. Как правило, однако, заимствуется местное название и изменяется только слегка форма согласно фонетике занимающего народа. В чем же тут дело? Над этим стоит задуматься. К этому мы еще вернемся.
Итак, по Томсену, «Ulb(v) orsi» есть искаженное «Holmfors». Фонетическое сходство этих имен не очень-то убедительно, поэтому Томсен пишет: «The Grecian form Oul — may be compared with the lateral form “hulm”, which occurs in several old swedish documents and still exists in some swedish dialects. The nasal “m” may have been pronounced rather indistinctly before “f”; thus several Runic inscriptions from Sweden the name “Holm-fastr” is written “Hulfastr”…» — «Греческую форму Oul можно сравнить с вторичной формой “hulm”, которая встречается в нескольких старинных шведских документах и доныне присутствует в некоторых шведских диалектах. Носовое “m” перед “f” могло в произношении быть почти неразличимым; так, в нескольких рунических надписях из Швеции имя “Holm-fastr” записано как “Hulfastr”…» (англ.)
Итак, Томсен, в качестве параллели к греческой частице «ул», приводит скандинавскую частицу «hulm»; очевидно «h» в начале слова утратилось, а «носовое м» также отпало, как это мы видим в рунических надписях, где Holmfastr имеет транскрипцию Hulfastr.
Томсен, однако, не замечает, что его «носовое м» отпало «перед ф», а в данном случае звука «ф» вовсе нет, есть «б» (Ulborsi) или «в» «b» (Ulvorsi).
Остановимся на методике Томсена: он широко пользуется современными норвежским, шведским, датским и старыми формами этих языков, равно как и даже руническими надписями. Это, конечно, говорит в пользу его эрудиции, но не в пользу его филологических доводов. Из всех существующих и существовавших скандинавских языков, наречий и говоров он выдергивает слово, наиболее похожее на то, которое он имеет. Нет в шведском, он ищет в норвежском, старонорвежском и т. д. Неудивительно, что он находит сходства, подобные — «ул» = «хулм».
Из дальнейшего будет видно, что как легко он находит подобные «сходства», так легко он от них и отказывается (в дополнении в конце своей книжки он отказался от двух подобных сходств, заменив их другими).
Это доказывает только легковесность его «доказательств», таких доказательств можно предложить сколько угодно. На деле это только догадки. Вся аргументация Томсена построена на методе: «если мы эту букву выбросим, а эту добавим, а третью заменим, то получим то, “что и требовалось доказать”».
Его «ул» = «холм» нас совершенно не убедило. Не лучше и с «fors», получается, что «borsi» или «vorsi» = «fors». Конечно, известное сходство есть, но недаром французы говорят, что «comparaison n’est pas raison».
Далее: Томсен отметил ошибку Багрянородного — не «остров порога», а «островной порог». А как дело обстоит с Holm-fors? Означает ли это «остров порога» или «островной порог»? К сожалению, Томсен об этом молчит.
Славянское название «Островный праг» явно улавливается в слегка искаженном «Ostrobuniprah».
III. Недавнее название 3-го порога — «Звонецкий», «Звонский», вернее, «Звонец». Действительно, шум этого порога слышен далеко, и название его происходит несомненно от производимого им шума.
Согласно Багрянородному, он назывался “Gelandri”, что по-«славянски» означает «шум порога», говорит он. Ни «русского» названия этого порога, ни перевода его Багрянородный не приводит.
Слово «Геландри» безусловно не славянское — ни сочетание «гел», ни сочетание «ндри» вовсе не подходят к этому языку. Кроме того, оно должно означать «шум порога», но слово «порог» в нем отсутствует, хотя и было известно Багрянородному.
Мы независимо от Томсена пришли к выводу, что с текстом здесь что-то случилось. «Геландри» есть «русское» название, «славянское» же пропущено, но перевод славянского названия уцелел. Такое совпадение взглядов двух совершенно различных исследователей является порукой того, что указанная ошибка действительно произошла.
Томсен считает, что «Геландри» — это причастие от старо-норвежского «gellandi» или «gjallandi» что означает — «издающий эхо», «резонирующий», «звучащий» и т. д. И здесь сходство довольно поверхностное — столь характерного «дри» здесь нет.
Здесь необходимо сделать отступление. Нами было замечено давно, что «русские» названия порогов, Улворси, Геландри, Аеифор, Леанти, а в особенности Баруфорос, чрезвычайно похожи на греческие, а не на скандинавские. Конечно, эти имена могут быть «грецизированы», но форма их чересчур уж греческая. Вместе с тем «русских» названий Багрянородный почему-то вовсе не переводит. Можно объяснить это тем, что он не знал перевода со скандинавского, однако о первом пороге он ясно говорит, что название означает: «не спи», значит, его информатор кое-что знал и о «русском» языке.
Не объясняется ли это не столь испорченностью оригинала Багрянородного, сколько непониманием самим Багрянородным того, что сообщалось ему информатором, если тот не был греком? Под «русскими» названиями Багрянородный понял не действительные названия, а только перевод их на греческий (к тому же ломаный). Возможно, что информатор не знал точно или вовсе забыл «русские» названия, но помнил их значение.
Не следует ли подойти к анализу этих названий не с точки зрения скандинавских, а с точки зрения греческих корней. Название «Геландри» можно произвести от греческого «гелао», т. е. «хохотать», слова, которое Томсен для другого порога (см. ниже) считает удачным. И в этом случае имеется звуковое значение наименования, совпадающее и с современным названием (Звонец), и с переводом Багрянородного — «шум порога». В дальнейшем мы будем рассматривать название порогов и в свете этого предположения.
IV. Название 4-го порога в недавнее время было «Ненасытецкий», или, вернее, «Ненасытец». Это название прошло через тьмы веков и удержалось, единственное из всех названий древности.
«Ненасытец» был самым большим и опасным порогом. Согласно Багрянородному, он по-«русски» назывался Aitar (вернее, Aeifor), а по-«славянски» назывался «Neasit» (Неясыть), «потому что, — добавляет он, — в скалах гнездятся пеликаны» (так в греческих манускриптах, так и в печатных изданиях и латинских переводах).
