всем патрулям – и пешим, и…
– …и конным, – вздохнул Андрей. – Ну, все, теперь мы можем спать спокойно, враг будет пойман.
Как ни странно, машину нашли уже через час. Патруль на полуторке обнаружил бесхозное транспортное средство на северном выезде из города. В том месте обрывалась городская черта, тянулись пустыри, овраги, а справа от дороги начинался скальный массив. Машина стояла под скалой за пределами обочины. Патруль проехал мимо, потом сержант решил вернуться. Водитель сдал задним ходом, сержант сверил цифры номерного знака с тем, что было записано у него в бумажке. Расхождения имелись, но все же присутствовало что-то общее. «Опель» значился под номером «WH-243387». И задняя фара с правой стороны была разбита. Красноармейцы спешились, окружили машину, подошли вплотную. Стекла были грязные, но они разглядели, что салон пуст. Кто-то хотел туда забраться, но сержант запретил. Он имел приказ найти машину. Приказа ее обыскивать не было. Лучше не связываться с контрразведкой, потом самим же дороже.
Группа прибыла в урезанном составе – командир и Булычев с Романчуком. Близко подъезжать не стали, остановились на обочине. В этом месте начинались загородные просторы. Абервельд остался за спиной, дорога петляла между покатыми возвышенностями. На север убегали сочно-зеленые хвойные перелески, справа к дороге подступали причудливые скалы. Каменные террасы карабкались вверх, напоминая фрагмент древнего амфитеатра.
Серый «Опель» стоял за пределами дороги, рядом со скалой. Злоумышленники его бросили. Рядом с машиной переминались два красноармейца, осторожно курили. При появлении контрразведки на всякий случай выбросили окурки, подтянулись.
Романчук заглушил мотор, подавил зевоту. Андрей тоже поймал себя на мысли, что на здешнем воздухе постоянно тянет зевать. Мирная обстановка расхолаживала. Дорога убегала на север. Именно этой дорогой пару дней назад пыталась прорваться на север колонна с ценным грузом. Здесь она и пропала – вместо того чтобы вернуться в город. Этот отрезок собирались обследовать: выявить съезды, отследить движение колонны. Но некогда, постоянно возникают другие дела – словно нарочно их подбрасывают! Надо обязательно этим заняться… если опять что-нибудь не случится.
– Тухляк, товарищ майор, – выразил убеждение Булычев. – Преступники бросили машину и свалили за скалы. Прошло уже несколько часов. Искать их бессмысленно. Осмотрим мы эту машину, отгоним в город – и что?
– Зато воздух здесь хороший, – мечтательно вздохнул Романчук.
– Выгружаемся, – приказал Гордин. – Да по сторонам не забываем смотреть.
Офицеры вышли из машины, перебрались через канаву водостока. Романчук чертыхался – сплошные ямы да канавы! Очевидно, «Опель» съехал с дороги раньше, водитель нашел ровный подъезд к скале. Мелькнула тревожная мысль: «Почему так сложно?»
Они неторопливо двигались к машине. Красноармейцы ждали, оставаясь в напряженных позах.
– Товарищ майор, на скале кто-то есть… – внезапно зашептал Романчук и сбавил ход. – Человек шевелится, я голову видел…
Словно молния сверкнула в мозгу. Так вот в чем дело! Мурашки побежали по спине. На скале действительно кто-то прятался. Вроде один человек, но кто его знает… И лучше не задумываться, какую роль во всем этом играет брошенный «Опель»…
– Молодец, Романчук… – прошептал Андрей. – Мужики, делаем вид, что ничего не заметили, идем, как шли… Лица сделайте попроще. Впереди канава, падаем в нее… Других бы еще из опасной зоны вывести…
Канава приближалась, колотилось сердце. Только бы не начали раньше времени! Пот струился по лбу. Бойцы у машины что-то почуяли, озадаченно переглянулись. Как жалко, что у них на затылках нет глаз! Где ты, хваленая бдительность советского солдата?
Вершина скалы плясала перед глазами. Трудно что-то различить боковым зрением. Но там определенно затаился человек, он занял выгодную позицию и все видел. Дай бог, чтобы только один…
Офицеры дружно кинулись в канаву, залегли. До опасного участка оставалось метров тридцать.
– Мужики, валите от машины! – крикнул что есть мочи Гордин. – Сюда! Машина заминирована!
Только проворность всех и спасла! Красноармейцы не стали переспрашивать – помчались через пустырь, бледные от страха. Спина – она все чувствует. Они успели отбежать от машины метров пятнадцать, когда человек на холме сообразил, что план не сработал. Он не умел, по счастью, быстро перестраиваться, упустил драгоценные секунды.
В машину была заложена мощная радиоуправляемая мина! «Опель» подпрыгнул, мощный столб дыма устремился в небо, разбрасывая куски искореженного металла. Ударная волна дошла до канавы, больно ударила по головам. В момент взрыва бойцы совершили невероятный прыжок в яму – и все, что могло их убить, прошло выше. А ведь убить могло всех пятерых, не прояви Романчук наблюдательность. Машину подставили специально, зная, что ее будут искать, до поры незначительная мишень в лице рядовых красноармейцев злодеев не прельщала. Ждали крупную рыбу из контрразведки…
В голове взрывались термоядерные фугасы. В глазах светлело, потом опять наползала темнота. До чего же он устал на этой проклятой войне!
Машина горела жадным пламенем, дым стелился по округе. Взрывник, допустивший оплошность, стал строчить из автомата. Пули чиркали по камням, будто кусочки щебня. Завозились красноармейцы в яме, дружно ругаясь.
Андрей приподнялся, уступы скалы плыли перед глазами. Сверху автоматчик поливал огнем, но вряд ли много видел сквозь дым. Оживились и оперативники. Булычев пристроил к косогору автоматный диск, стал стрелять. Романчук пополз по канаве – куда он собрался? Потом упруго перекатился за косогор, скорчился за бугром.
Недостатка в патронах автоматчик не испытывал: сменил магазин – снова открыл огонь.
– Товарищ майор, живым бы его взять! – хрипло выкрикнул Романчук.
– Как ты это представляешь?
– Да черт его знает… – Романчук высунулся из-за камня.
Теперь все вели огонь – в головах прояснилось, возникла твердость в руках. Автоматчик не отступал, пытался убить хоть кого-то. Когда у него опять закончился магазин, красноармейцы бросились к скале, оказавшись в слепой зоне. Немец высунулся, чтобы их достать, но быстро спрятался – по нему дружно ударили из канавы. Боец с лицом, усеянным застарелыми оспинами, вытащил из подсумка гранату, вырвал чеку и бросил наверх. Боеприпас сработал на уступе. От скалы оторвался кусок камня, запрыгал вниз, не причинив никому вреда.
Офицеры перебежали к скале под прикрытием дыма. «Куда пропал Романчук?» – Гордин кашлял, тер глаза. В десяти метрах догорала машина, пламя утихло, но дым валил как из пароходной трубы. Справа покатился камень, за ним еще один, сошла небольшая, но энергичная осыпь.
– Брать живым, бойцы… – прохрипел Андрей. – Этот гад нам многое может рассказать…
Наверху кряхтел противник, катились камни. Он был еще жив и уходить не собирался. В последнее время немцы частенько прибегали к услугам смертников. В подавляющей массе это были мелкие эсэсовские чины, фанатики до мозга костей. Отсутствие формы не играло роли. Он был вооружен только автоматом, рассчитывал
