— Все спокойно?
— Все.
— И никаких новых ловушек?
— Никаких. Похоже, хозяин подвала решил, что в ближайшее время мы не придем.
— Пауки-сторожа?
— Есть. Спят, но как-то странно. Словно бы их кто-то опоил. Думаю, в их угол не стоит соваться. Нам хватит и остальной части склада.
— Кто знает, кто знает...
Крысиный король провел лапой по усам, неторопливо встал и ласково погладил Муньку по спине. Та прищурила глазки, блаженно засопела.
Надо было действовать, но он медлил, так до конца и не понимая, почему именно это делает. Было у него что-то вроде предчувствия, что торопиться сегодня не стоит.
Крысиный король решительно тряхнул головой.
«Уж не боишься ли ты? — спросил он самого себя. — Чего? Кого? Даже если в этом подвале не все чисто, даже если его владелец приготовил какие-то сюрпризы, ускользнуть труда не составит. Все-таки ты крысиный король, а крысиного короля поймать нельзя. Или почти нельзя. По крайней мере, обыкновенному человеку, со всей хитростью, на которую способны люди, это не под силу. Конечно, на кого-нибудь другого штучки людей вполне могут произвести неизгладимое впечатление. Но только не на тебя. У тебя и у самого этих штучек в запасе просто горы. А еще — готовность в любую секунду их применить и мгновенная реакция».
— Ладно, давай зови остальных, — сказал он Муньке.
Та опрометью бросилась к норе, которая вела к проходу в подземный город, и пронзительно запищала. Через несколько минут из норы одна за другой вылезли два десятка крыс. Построившись полукругом, они стали ждать команды крысиного короля.
Тот внимательно осмотрел свое воинство.
Да, здесь были настоящие мастера воровства, ветераны налетов на погреба, подвалы и склады, не раз ходившие с ним на добычу, лучшие из лучших. И все же, повинуясь шестому чувству, которое подсказывало ему быть сегодня особенно осторожным, крысиный король приказал:
— Я пойду вперед, А вы ждите моей команды, и без приказа пусть никто не смеет даже сунуть нос в этот склад.
Крысы удивленно переглянулись. Стоявшая с самого края здоровенная старая крыса, у которой отсутствовали кончик хвоста и левое ухо, проворчала:
— Если хозяин в нас не уверен, то в подземном городе всегда найдется больше чем достаточно охотников, желающих оказаться на нашем месте.
Крысиный король бросил на нее холодный, задумчивый взгляд. Секунду одноухая крыса пыталась его выдержать, а потом все же отвела и низко наклонила голову.
— Как я сказал, — промолвил крысиный король, — так и будет. А если кто-то посмеет еще хоть раз пискнуть что-нибудь против меня... то в подземном городе и в самом деле очень много желающих оказаться на его месте. Только учтите, из моей гвардии можно уйти лишь одним способом... вы знаете каким.
Он ухмыльнулся.
Одноухая крыса подняла голову и виновато сказала:
— Если я не внушаю доверия своему королю...
— Молчать! — рявкнул крысиный король. — В тот день, когда я перестану кому-то из вас доверять, он об этом узнает. Быстро и без напрасных мучений. А пока, я уже сказал, все ждут меня и пойдут на склад только после моего разрешения.
Он обвел взглядом шеренгу крыс. Они стояли опустив голову. Ни одна не пыталась возражать крысиному королю.
Удовлетворенно хмыкнув, он направился к норе, которая вела в склад. Мунька сунулась было за ним, но король махнул лапой, и та, правильно истолковав его жест, замерла на месте.
Остановившись возле норы, крысиный король задумчиво почесал живот, сосредоточился и мгновенно рассыпался на десяток здоровенных крыс. Одна за другой они стали исчезать в норе. Когда последняя отправилась на склад, Мунька пропищала:
— Хозяину виднее. Он всегда чувствует, как сделать лучше.
Одноухая крыса мрачно сказала:
— Это верно. Только, мы крысы, всегда жили по принципу: каждый сам за себя. И никто не смел нам приказывать.
— За исключением крысиного короля, — сказала Мунька.
— Да, крысиного короля, — прошипела одноухая крыса. — Но только король должен быть настоящей крысой и жить вместе со своими подданными, а этот... он слишком много общается с людьми.
— Не станешь же ты отрицать, — усмехнулась Мунька, — что благодаря тем хитростям, которые он перенял у людей, наши налеты стали более безопасными, а захваченная добыча более обильной?
Одноухая крыса злобно, ощерилась:
— Да, все это верно. Но только одновременно с этими хитростями он перенял у людей и много другого. Он стал похож на человека. А это плохо. Любой другой король, после того как я ему возразила, без лишних слов разорвал бы меня на части. Он же этого не сделал. Говорю, он уже наполовину человек. А это — плохо.
Мунька, словно придя к какому-то выводу, кивнула. Бросив на одноухую крысу мрачный взгляд, она обнажила острые зубы:
— Он не стал мараться о такую падаль, как ты. Он предоставил эту честь нам. И мы ею воспользуемся. Прямо сейчас.
Одноухая крыса ощетинилась и тоже показала зубы:
— Попробуйте. Первого, кто на меня кинется, я порву в клочки.
— Интересно, как ты его определишь? — пробормотала Мунька.
Крысы мгновенно перестроились в круг, центром которого была одноухая, и, оскалив зубы, стали сближаться. Истошно запищав, пытаясь сбить их с толку, одноухая закрутилась на месте. Она собиралась дорого продать свою жизнь.
— Пора, — приказала Мунька. И крысы — все разом — бросились на отступницу...
...Одна за другой десять крыс выбрались из норы и снова слились в крысиного короля.
Быстро оглядевшись, он понюхал воздух и слегка улыбнулся. Похоже, все было спокойно.
Склад представлял обширное помещение со сводчатым потолком, заставленное бочонками с молоком трехрогих коров; ящиками, на которых были начертаны руны подземных жителей, наполненными доверху сушеными светящимися грибами; сундуками с тончайшим, изготовленным морскими китайцами шелком, бурдюками из кожи древесных ленивчиков, в которых хранился мед водившихся только в огненных горах синих пчел.
Все эти припасы были расставлены ровными, аккуратными рядами. Вообще на складе было удивительно чисто.
Крысиный король покачал головой.
Как и каждая крыса, он мог безошибочно определить по состоянию склада характер его владельца. Тот, на котором он в данный момент находился, несомненно, принадлежал умному, деятельному, можно сказать педантичному человеку.
Это было плохо.
Такие люди, как правило, отличаются большой изобретательностью и охотно применяют всякие новые ловушки для поимки крыс. С другой стороны, такой человек, каким должен быть хозяин этого склада, ни за что не потерпел бы спящих на своем посту пауков-сторожей.
«Да, действительно, все это очень странно, — подумал крысиный король. — Пойду-ка я на них взгляну. Во-первых, надо убедиться в том, что они и в самом деле спят. Во-вторых, определить, насколько крепко. В-третьих, попытаться узнать, нет ли тут какого подвоха.
Он направился в противоположный конец склада, где должна быть дверь, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться и принюхаться.
Все, казалось, было спокойно.
И пауки, неподвижно повисшие в центре своих охранных паутин, казалось, и в самом деле спали, причем очень крепко.
Тут была какая-то загадка. Даже заснув на своем посту, ни один паук-сторож, каким бы разгильдяем он ни был, никогда полностью не забывал о своей паутине. Одна из его лапок время от времени пробегала по сторожевым нитям, проверяя, все ли в порядке. Таким образом, паутина всегда едва заметно покачивалась. Легкое прикосновение к ней сейчас же нарушало эту вибрацию и будило паука-сторожа.
Здесь же, крысиный король видел это хорошо, паутины были совершенно неподвижны, так же как и их хозяева.
«Так не бывает, — подумал крысиный король. — Что-то тут нечисто».
Он принюхался и облегченно вздохнул.
От пауков пахло соком дерева фаранг. Этот терпкий, слегка приторный запах предводитель крыс не мог перепутать ни с каким другим. «Получается, у них сегодня ночь паучихи — главы рода, — подумал он. — Нам повезло, очень повезло».
