экономке будет приятно: она горячая поклонница ваших книг.
Женщина округлила глаза.
– Но почему вы подошли с этим ко мне? Как будто я – это…
– Кэт Этони, верно, – кивнул доктор. – Самая известная писательница Габена, автор множества бестселлеров и очень таинственная личность.
Женщина взяла себя в руки и рассмеялась.
– О, боюсь, вы ошиблись, сэр. Конечно же, я не Кэт Этони. Всем известно, что миссис Этони никогда не покидает своего дома. Никто не знает, где она живет, никто не представляет, как она выглядит, и…
– Я представляю, – прервал ее доктор Доу. – И знаю, как выглядит Кэт Этони. А еще знаю, где она живет. В Сонн. На Улице-заросшей-плющом, в мансарде дома № 15.
Женщина распахнула рот:
– Но там живу я!
– Верно, потому что вы Кэт Этони.
– Я не…
– Нет смысла спорить, мэм. Я все разузнал. Вы приходите сюда каждый день, здесь вы пишете свои книги, Кэт Этони.
Джентльмены у шкафа и дамы из книжного клуба принялись озираться: «Кто-то сказал: “Кэт Этони”?!»
Женщина в полосатом красном платье проскрипела сквозь сжатые зубы:
– Вы можете говорить тише?
– Разумеется, мэм. Я не хочу вас разоблачать, так как уважаю людей, которые предпочитают хранить инкогнито, чтобы избежать назойливого внимания невежд.
Кэт Этони его заявление не особенно впечатлило. Схватив книгу, она открыла ее и, макнув ручку в чернильницу, глянула на доктора:
– Кому подписать?
Доктор сузил глаза:
– «Тому, кто узнал мой секрет и спас мне жизнь. С благодарностью, Кэт Этони».
Писательница дернула головой:
– Что вы такое несете?
– Просто напишите то, что я сказал, миссис Этони, и… прошу прощения, я не совсем уверен, правильно ли обращаться к вам «миссис», учитывая обстоятельства.
Кэт Этони яростно начала выводить подпись.
– Вы следили за мной? – спросила она.
– Разумеется.
– Продадите мой секрет газетчикам? Или хотите получить плату за молчание?
Доктор оскорбленно нахмурил брови:
– Я ведь уже сказал, что не собираюсь вас разоблачать. Я здесь не за этим.
– Но и не только за аутограффом, верно?
Она захлопнула книгу и протянула ее доктору. Взяв подписанный экземпляр, он пододвинул пустующий стул и уселся за стол.
– Надеюсь, вы не будете против…
– Я против!
Доктор Доу вздохнул:
– Обычно я и сам терпеть не могу тех, кто нарушает мою приватность, но, боюсь, дело, которое меня к вам привело, чрезвычайно важное, и я вынужден позволить себе некоторую фамильярность.
– Что вам от меня нужно… э-э-э… и вообще, кто вы такой?
– Мое имя Натаниэль Френсис Доу, я доктор частной практики, живу здесь, в Тремпл-Толл.
– И что вы от меня хотите, доктор Доу?
– Вы назначили встречу – и я пришел…
– Что за вздор? – вскинулась писательница. – Я ничего не назначала!
– Я знал, что вы будете отрицать, – кивнул доктор. – Ваша книга, ваш последний роман «Мистер и миссис Я», который увидел свет на прошлой неделе… Это и правда ваш самый последний роман, верно? – Кэт Этони отвела взгляд, и доктор продолжил: – «Мистер и миссис Я» – история вовсе не о трагической любви, как думают многие, а о поиске полноценности и о… диссоциативном расстройстве идентичности. Главные герои вашего романа – некий писатель и его жена, но по прочтении выясняется невероятная и шокирующая правда: в действительности его жены не существует, он ее выдумал, поскольку виной всему упомянутое расстройство идентичности. И в итоге ваш герой в попытке вернуть себе себя и вновь стать цельным решается избавиться от вымышленной им личности.
– Я знаю, о чем эта книга, – гневно бросила Кэт Этони. – Ведь я ее написала.
– Вы? – Доктор Доу приподнял бровь. – Или ваш супруг?
– К чему вы клоните?
– С каждой новой перевернутой страницей, с каждой прочитанной главой я все больше убеждался, что это не просто история странной семейной пары. Это ваша история. «Мистер и миссис Я» – это автобиография, замаскированная под вымышленную историю любви.
– Это ваши домыслы!
Доктор уже собирался ответить, но тут к столику подошла мисс Камилла.
– Ваш кофе, господин доктор.
– Благодарю.
Наделив его подозрительным взглядом, мисс Камилла удалилась. Доктор немного отпил, игнорируя гневное фырканье Кэт Этони, и сказал:
– Если бы это были мои домыслы, мэм, мы бы сейчас не разговаривали, потому что я попросту вас не нашел бы. В романе вы буквально описываете свою жизнь – и хоть вы изменили названия и имена действующих лиц, но сделали это так, чтобы кто-то все же догадался.
– Неужели?
– Первым делом мое внимание привлекли двое вокзальных констеблей, которые едва не арестовали писателя за непочтительность, когда он ездил на вокзал встречать кузину из Уиллабета. Толстяк с выпученными глазами и громила с квадратным синим подбородком. О, я хорошо знаю этих господ. Само собой, их зовут не Брамс и Ходжес, а Бэнкс и Хоппер. Обнаружив данную отсылку на реально существующих личностей, я стал искать и другие. Другие отсылки. Вы описывали свой путь домой, скверы, улочки и заведения – отыскать их не составило труда. И в итоге я нашел ваш дом, нашел вашу дверь, нашел вас. Понаблюдав за вами и поговорив с некоторыми вашими соседями, я узнал ваше настоящее имя, выяснил, что вы необщительны и замкнуты, что у вас нет друзей и вроде как вообще никого нет, кроме такого же замкнутого необщительного супруга. При этом я отметил очень странную вещь: никто из ваших соседей ни разу не видел вас вместе, притом что вы живете в этом доме много лет. Проследив за вами и вашим мужем, я сделал наблюдение о поразительном сходстве и…
– Это все вранье!
– Нет, мэм. Это лишь подтвердило мои старые догадки о вас. Читая ваши книги, я подозревал, что их пишет не один человек, а два. Мужчина и женщина. В романах Кэт Этони угадывались две хоть и переплетающиеся, но разные стилистики, два набора жизненного опыта, две палитры эмоций и чувств. То, как ваши женские персонажи мыслят и действуют, может знать лишь женщина. То, как реагируют и рассуждают мужские, может знать лишь мужчина.
– Я просто наблюдательна!
– Не настолько…
– Эти книги писала я, – процедила Кэт Этони.
– Что ж, теперь я это знаю. Вы и правда являетесь единственным автором, не побоюсь этого слова, гениальных романов Кэт Этони. Единственный автор, но в двух лицах. У вас раздвоение личности, мэм. Не стоит отрицать. Пусть психопатология и не моя специализация, все же я знаю, о чем говорю. Набор симптомов совпадает и…
– Что. Вам. От меня. Нужно? – Кэт Этони взглядом, казалось, сейчас прожжет доктора насквозь. От этого мнимого жжения тот даже не покраснел и лишь покачал головой.
– Мэм, это не совсем верный вопрос. Я здесь для того, чтобы дать то, что нужно вам. Вы назначили встречу – и я пришел.
– Я не назначала никакой встречи!
– Назначили. Через вашу книгу. Вы намеренно оставили подсказки, потому что хотели, чтобы вас нашли. Вам нужно было, чтобы кто-то пришел и отговорил вас от того, что вы задумали.
– Что еще я такого задумала?
Доктор кивнул на книгу.
– И хоть это автобиография, в романе вы слегка опередили жизнь. В конце двенадцатой главы писатель осознает, что болен, и планирует избавиться от своей жены, то есть от своей второй личности. И вы также намерены сделать это. Я здесь, чтобы помешать вам.
– Помешать?
– Вам не удастся покончить с одной вашей личностью, чтобы другая при этом осталась. Если вы повеситесь, будучи вашим супругом, петля затянется не только вокруг его горла, но и вашего. Впрочем… – Доктор пристально на нее поглядел. – Вы и так это знаете, верно?
Кэт Этони опустила голову, и ее лицо полностью скрылось за полями шляпки.
– Зачем вам все это? – глухо спросила она. – Даже если вы и правы, то какое вам дело до меня? Вы не похожи на восторженного поклонника моих книг.
– Я отвечу вам на этот вопрос, но сперва… Я хочу прочесть его.
– Что прочесть?
– Эпилог романа «Мистер и миссис Я». Он у вас с собой?
