этим гвардейцы Инкерманского полка, поставленные охранять императорскую резиденцию.
В тот вечер в той закрытой резиденции, в личном кабинете императора Рассейского Павла Второго, встретились двое. Помимо самого хозяина кабинета на встрече присутствовал его брат, Александр Федорович, видный полководец и государственный деятель, один из самых могучих магов не только Рассеи, но и всего мира.
— До тебя довели, Саша, последние сведения, добытые нашей разведкой? — Начал нелегкий разговор император.
— Это ты про то, что англы собираются науськать на нас на Дальнем Востоке японцев?
— Именно про это.
— Чепуха все, как по мне. — Пожал плечами брат.
— Не скажи. Англы выделяют огромные средства на создание японцам современного флота. А японцы — свирепы и бесстрашны. И к морю, как все островитяне, привычны.
— Им еще и обучиться надо, всем этим, полученным от благодетелей современным оружием пользоваться. Или вот, те же маги, защита у япов хороша, не спорю, но воздушная магия же не развита вообще. А это значит, никаких достойных военно-воздушных сил у них не получится.
— Там им англичане тоже пособят. Готовые команды в качестве наемников подкинут. У короля много! А что у нас? Всего десять дирижаблей первого класса против шестидесяти английских. И, самое главное, у нас почти никаких перспектив быстро свои воздушные силы увеличить.
— Ну, отчего же. Наше Летное училище ежегодно выпускает новых летунов. Дирижабли новые сделать тоже не проблема.
— К вопросу о Летном училище. Ты давно им интересовался?
— Да как-то…, - замялся на этот вопрос брат императора.
— Во-от! А еще их шефом называешься! Да будет тебе известно, что из сорока пяти поступивших в прошлом году на первый курс до выпуска дойдет летом следующего в лучшем случае двадцать три.
— Отсев, он всегда бывает.
— Вполовину? Или по результатам нынешнего набора: едва месяц прошел, а там уже шестеро с заблокированным источником. И, что интересно, все эти перегоревшие — простолюдины. Ни на какие мысли не наводит? А шестеро потерянных — это полный офицерский набор для одного нашего дирижабля. А может, у нас под носом и вовсе вражеский агент окопался?
— Буду разбираться.
— Да уж, сделай милость. И не формально, а с четким обозначением виновных. И с соответствующим для них наказанием.
Павел Федорович сделал паузу в разговоре, отпил из бокала налитого туда рубинового терпкого напитка.
— Еще совета у тебя хочу спросить. Тоже по тому же вопросу. Как считаешь, не пора ли, пока у нас есть еще немного времени, нам за государственный счет провести ритуал для создания новых магов воздуха? Боюсь, без этого мы через пару — тройку лет не сдюжим япошек. Особенно, если тех еще англичане подопрут.
— Хм…. С одной стороны, конечно, так будет надежнее. А с другой… где деньги на все это брать будем? Не забывай, брат, про расходы на транссибирскую железнодорожную магистраль. Как бы в трубу не вылететь без всяких японцев. Может, англичане именно того и добиваются?
— Да деньги пока не проблема. Гансы с Жаками наперебой свои кредиты предлагают, один другого дешевле, лишь бы мы именно их поддержали в грядущем междусобойчике.
— Ну, если сами дают, бери. Только прикинуть надо, скольких магов мы сможем таким маневром получить. Чтобы совсем уж бездарей не плодить.
— Так ты завтра отправишься в Летное, чтобы проверить, что у них за катавасия такая с потерями поступивших студентов?
— Завтра не смогу, дел много. Скорее послезавтра.
Конец интерлюдии.
В приемную к ректору Ваня отправился сразу после занятий. Заранее заявление писать не стал, не знал, как это делается. Образец предоставил ему секретарь, здоровый детина, как говорится, косая сажень в плечах. Такому бы в цирке подковы гнуть или на большой дороге татей запугивать, а он бумажки перекладывает. Но крепкая комплекция выполнять ему свои должностные обязанности не мешала. Заявление было написано и тут же завизировано у ректора, после чего из сейфа, стоявшего у секретаря за спиной, был добыт какой-то светящийся самоцвет фиолетового окраса.
— С этим иди в лечебную часть. Барьер прорывать лучше под контролем целителя.
И Ваня пошел, куда послали. А что еще ему оставалось делать.
В лечебной части все потребное Ване уже было проработано до мелочей. Лудильщикова уложили на кушетку и распорядились подключаться к накопителю. Целитель в это время находился неподалеку и хоть и был занят какой-то писаниной, но за Ваней присматривал и был готов к любой нештатной ситуации. Ну, вот и все. Пожелание к Системе о прохождении барьера в Интеллекте отправлено, в висках у парня началась ломота. Потом сильнее. А потом Ваня уже ничего не помнил, так как потерял сознание от нестерпимой боли.
Очнулся и сразу ощутил, как прекрасна жизнь. Нигде ничего не болело, да еще и целитель чем-то, что вызывает эйфорию, запулил в него со словами:
— Очнулся, болезный? Вот и хорошо! А снимать боль в таких случаях мы все равно не умеем. Только вот так, чтобы неприятные воспоминания немного сгладить.
И Ване захорошело.
Спать Ивана отправили уже к себе. Нечего зря койку занимать, если все уже прошло. И пустой накопитель изъяли. Сказали, что сами в учебную часть его передадут для зарядки. Понятно, что в этот большой накопитель сливают ману из тех белых камней, в которые Ваня ежедневный оброк вместе с другими учениками сдает. Выходит что-то типа системы, где отстающие платят маной отличникам. Очень прогрессивно!
На следующее утро вся академия была взбудоражена сообщением, что назавтра к ним сам Великий князь Александр Федорович приехать с комиссией должен. Причем, из достоверных источников донесли, что приедет шеф их заведения отнюдь не в благостном расположении духа. Чем-то они его рассердили. Куратор Ваниного курса, барон Штиглиц, даже самолично подходил к ним во время занятий, стращал, если, не дай бог, кто жаловаться затеет. Ване барон был глубоко несимпатичен, но жаловаться он не собирался, понимал, что себе дороже выйдет.
Олег Звонарев, с которым Лудильщиков решил обсудить реакцию их куратора на визит Великого князя, отозвался вообще философски:
— Скажи спасибо, что листья на деревьях в зеленый цвет красить не заставил.
— Листья? В зеленый? Но зачем? — Недоуменно переспросил сугубо гражданский человек, Ваня Лудильщиков.
— А чтоб заметно было, что вы к приезду комиссии готовились. — Непонятно ответил Олег.
На следующий день их Летное училище заполонили важные дяди со множеством сверкающих орденов. Они сидели на лекции, все время что-то записывая, даже тогда, когда лектор
