- Не скромничай! Ты сделал для меня больше, чем я вообще заслуживал... Не знаю, уместно ли говорить о прощении...
- Донай.
Оливул медленно встал из-за терминала. Синий князь избегал встречаться с ним взглядом.
- Я же всерьез желал твоей гибели, - продолжал он быстро. - Осознанно, четко представляя, что делаю, я строил тебе ловушки в пещерах, и был откровенно рад, когда нашел и разбил кристалл.
- Донай, это уже прошлое, как старая Игра, не получившая развития.
- Игра? Нет, - в его голосе зазвучал надрыв. - И чувства, и мысли были реальны!
- Так ли, брат? Не думай, что я предлагаю тебе пойти на сделку с совестью. Просто давай больше не будем оглядываться назад.
Ви-князь поднял на кузена глаза.
- Ты прощаешь меня?
Оливул улыбнулся, привлек его к себе и крепко обнял.
- Судьбе угодно было сделать нас братьями, а друзьями, - он отступил на шаг и протянул Донаю руку, - мы стали сами.
Синий князь сжал ладонь брата. Как бессмысленный груз, треснул и превратился в прах многолетний панцирь, которым он закрывался от себя и от людей. Оборванная дорога канула в мглу прошлого.
Ш 13 Ч
Проснувшись утром, Донай был несколько смущен, обнаружив, что встает последним. Ни в спальной каюте, ни в тамбуре никого не было. Заглянув в кабину, он увидал Юльку и Оливула, оживленно беседовавших перед фронтальным иллюминатором. Он бесшумно прикрыл раздвижную дверь и вернулся в кают-компанию. Взгляд остановился на огромном мече с черным витым эфесом. Синий князь заворожено приблизился к образу коварной Стихии и взял его в руки. По клинку прокатилась грозовая синева.
- Ну-ну, малыш, - проговорил Донай, - уймись. Драться будем с врагами. А пока пойдем разомнемся. Мне тренировка не помешает, да и ты залежался, дружок.
Выбрав полянку пошире, Донай скинул жилет и рубаху и поднял свой новый меч. Ему давно не доводилось фехтовать с мнимым противником, поэтому первые выпады получились неуклюжими и бессистемными. Но вскоре он освоился. Эфес, балансировка, длина клинка были будто специально сделаны для его рук. Меч пел в прозрачном воздухе долины, с жадным урчанием норовил добраться до зарослей диких сочных трав, поднимавшихся в человеческий рост, и несогласно гудел, как только Витязь опускал клинок к земле.
Грег и Гор застали Ви-Брука как раз во время передышки, когда он стоял, опершись на меч, посередине поляны. Почувствовав на себе взгляд, Синий князь обернулся.
- Вы что тут делаете?
Юноши нерешительно мялись на месте.
- Мы подумали, может быть тебе партнеры нужны, - ответил Грег.
- А-а, развлекаться друг с другом надоело! - хохотнул Донай.
- Вдвоем тренироваться нам Оливул запретил, - вздохнули оба одновременно. - Ведь правая рука никогда не научится драться, если противником будет левая.
- Забавная ситуация. Черт с вами, делайте мечи, попробуем. Но учтите, я игровую страховку на ходу строить не умею. Так что подумайте, как будете работать в защите.
- О защите лучше побеспокоиться тебе! - воскликнул Гор.
Близнецы создали образ меча. Изображение тут же раздвоилось, и форму обрели уже два предмета.
- Ну как, начнем? - раззадорившиеся, юноши направили оружие на кузена.
Донай легко, будто невзначай, проделал несколько жонглерских приемов с огромным двуручным мечом. Самонадеянности у его новоявленных партнеров заметно поубавилось.
Первые минуты тренировочного боя Грег и Гор наскакивали на Доная по очереди, и однажды Гор даже столкнул его за пределы расчищенной площадки. Стряхнув с рейтуз колючки, которыми изобиловали кусты, расположенные по периметру полянки, Ви-Брук взялся за дело всерьез, и теперь уже его партнеры один за другим бухнулись в заросли. После этого поединок принял более обдуманный характер. Гай-Россы старательно применяли все, чему научились у Оливула, а перед Синим князем встала нелегкая задача не пропустить ни одного удара. Он держался уверенно, несмотря на усиливавшуюся боль в груди, пока не подвела мокрая трава возле заросшей заводи. Под натиском близнецов он отступил, неаккуратно взмахнул мечом, поскользнулся и плашмя грохнулся в грязь.
- Здорово, - проговорил Донай, восстановив вертикальное положение. Обычно я садился в лужу по собственной инициативе и не буквально.
- Нас все-таки двое, - виновато заметили юноши. - Считай, что ты дал нам фору.
Грег протянул ему руку. Ви-Брук поднялся.
- Продолжим! - провозгласил он.
- А ты в состоянии?
- Дурацкий вопрос. На позицию!
Поединок возобновился. Теперь близнецы атаковали не так рьяно, как раньше. Донай решил подзадорить их и прибавил темп. Правое рука ныла от напряжения, каждый вздох тупой иглой отдавал в груди, однако он не унимался.
- Постой! Твоя рана кровоточит! - крикнул ему Гор и вместо того, чтобы отбить уже занесенный над собой клинок, опустил оружие.
Донай не рассчитывал, что напарник прекратит бой так неосторожно и не успел изменить направление удара. Меч просвистел над головой юноши и опустился на его плечо. Последовала вспышка, вскрикнул Грег. Синий князь в ужасе смотрел на брата. Гор стоял перед ним белый, как снег, но без единого следа раны на теле.
- А я цел, - выговорил он, как только к нему вернулся дар речи.
Грег подскочил к близнецу, а Донай уставился на свой меч.
- Смерть не может причинить вред Огню! - воскликнул Гор и одернул Грега, которые судорожно ощупывал его руку. - Перестань! Ты же ничего не почувствовал, значит, все нормально. Донай, что с тобой?!
Ви-Брук слышал голоса братьев как их глубины пересохшего колодца. В глазах маячили темные пятна, и он вдруг подумал, что именно так приближается смерть. Меч тянул к земле, но не позволял ослабить руку, сжимающую эфес. Тяжесть становилась невыносимой. Деревья, небо, поляна закружились в бешеном хороводе и вдруг мгновенно сменились незыблемым широким коридором с серыми совершенно гладкими стенами. Начало и конец его терялись в темноте, а вместо потолка нависал космос.
- Никогда не думал, что смерть приходит так, - пробормотал Донай.
- Это не смерть, мой мальчик, - теплый голос Серафимы прозвучал рядом. - Я привела тебя сюда, в твое сознание.
Он оглянулся и вздрогнул. Каляда стояла возле в гладком темном комбинезоне, обтягивающем гибкое стройное тело. Фигура показалась Донаю несколько необычной для человека.
- Твоя Стихия коварна, - продолжала женщина. - Тобой овладел страх за жизнь брата, и она воспользовалась этим, чтобы захватить тебя в рабство.
- Я умираю? Это дорога в небытие?
Каляда отрицательно покачала головой.
- Нет, всего лишь муляж, который Смерть выдает за реальность. Прислушайся к себе. Чувствуешь боль?
- Да.
- Это Жизнь и Смерть в одной форме. Кровь, она подчиняется Стихии Воды. Ты дышишь, значит Воздух наполняет тебя жизнью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
