отвоёвывать, а другое — литовские. Кроме того, мы построим оборону на западе вот по этой линии, — очередная карта легла на стол.
Пользуюсь тем, что у Павла отобраны оба сына, зато третий (самый старший) находится рядом. Тот, который поддерживает многие идеи отца, включая уменьшение срока барщины для крепостных. Я неправильный попаданец, поэтому хлюздю, где считаю нужным, и пользуюсь бесчестными неблагородными методами воздействия.
Ещё через час взаимотрындёж закончился и все предпочли разбрестись по своим сусекам.
Февраль месяц суров от холода, но его следует пройти, ибо не перепрыгнешь. Попутно вернулись два химика из Франции. Те, кого полгода назад подрядили выяснить всё о бертолетовой соли и возможностях создания хоть какой-нибудь гремучей смеси. Теперь им нужны деньги, место под лабораторию, деньги, определённая «крыша» и снова деньги.
Я не жадина-говядина, а солёный огурец, поэтому всё предоставил. Нехай теперь взрываются от излишнего усердия, главное, чтобы капсюль сделали по моему техзаданию. Все флаги им в руки!
Отбор руководства для африканской экспедиции не обошёлся без курьёзов. Большинство кандидатов, как выяснилось, мечтают о покорении морей и о том, как они лично доложат Екатерине о новых землях.
— Поймите, Иван Иванович (Пётр Петрович, Жаксалык Жаксалыкович, Джеймс Джеймсович), доложить следует мне.
— Да как же так, Семён Афанасьевич, это же я открыл новые земли для России.
— Вы пока ничего не открыли, так как те места давным-давно посещали другие мореплаватели.
Людям сложно понять (даже когда это подробно объясняешь), что не казна и государыня организовали дальнее плавание.
/Хотя, если «по морям ходят», то правильнее сказать «дальнюю ходьбу»/.
Какая-то шликолюмбия в России творится, ни разу не слышал, чтобы какой-нибудь купец отправил куда-нибудь свои корабли в поисках неведомого. Наверно не тем местом слушал.
Впрочем, нечего жаловаться, руководителей и капитанов покладистых и понятливых я всё-таки нашёл.
— Задача, господа путешественники, в том, чтобы вот здесь. в устье реки, чуть вверх по течению, основать пост, склады, причалы.
Подробные инструкции, конечно же, изумили определённой деталировкой, но руководители экспедиции согласились с поставленными задачами. Их жалованье и будущие премиальные достаточно велики, чтобы впоследствии прочно стоять на ногах. Причём часть суммы выдана авансом, дабы могли родным передать.
Жаль, что деньжищ маловато, а то я бы ещё и в Австралию корабли отправил. Чешутся у меня в одном месте заветные слова «балларат» и «бендиго». Каждый дурак знает, что там золота видимо-невидимо, все википедии указывают где это. Главное добраться и два-три годика поискать вокруг Мельбурна, которого ещё нет.
Единственная хохлома в том, что просто послать людей, чтобы золото нашли, опасновато. Или не найдут и весь поход впустую пройдёт. Ещё хуже, если найдут и привезут образцы хотя бы. Тогда инфа моментально разнесётся по всему свету и другие быстро запрягут, пока мы копаться будем.
Единственный разумный вариант это основать колонию. Да чтобы и охранников вдосталь (вроде вооружённых поселенцев), и тех, кто поисками золота займётся. Свои поля и скотоводство наладить… Причём придётся сию колонию за свой счёт содержать и где деньги на это взять?
— Екатерина Алексеевна, мать вашу, государыню нашу! А выдайте-ка мне мильон на поиски Терры Инкогнитовой, да кораблей с людями погуще, да побольше качеством. Хочу золото сам себе добывать вдосталь.
Блин, не поймут-с, Азия-с. Ещё и ночной вазой бросют-с, а вдруг попадут-с? То-то меня дерьмом ейным али Зубовским обольёт-с. Или у них единый панибратский горшок? Может по-другому попросить, сославшись на родственные чувства?
— Бабулечка-красотулечка, харе Платошку и его сродственничков баловать. Всё у них отбери и будет тебе моя благодарушка…
Зараза, мать-перемать, не успел договорить, как мне опять ночной вазой прилетело и дерьмом зубовским облило. Или всё-таки екатерининским?
Видимо не судьба пока стать богаче, чем тот же Елагин. Ну не масонов же в побратимы австралийские брать. Хотя Храповицкий говорил, что сей Иван Перфильевич Елагин вроде тоже золотом интересуется.
— Александр Васильевич, а вы знаете, что золото, добытое с помощью философского камня, вредно для здоровья его обладателя?
— А разве не золото драконов такими плохими свойствами обладает? — сразу заинтересовался наставник.
Он очень хочет приобщить меня к масонству, поэтому готов поддержать любую мистическую тему.
— Проблема трансмутации металлов в том, что в итоге получаются изотопы вещества, а они радиоактивны.
Куча новых непонятных слов сразу активизировала любопытство опекуна. Да любой масон за фразу, наполненную загадочностями, отдаст не только свою правую руку, но и подлокотник кресла, которым заведует в ложе!
— Семён Афанасьевич, а вы случайно не тайный розенкрейцер? Всё-таки, Джеймс Бенинген был именно из их ложи. Вдруг он принял вас и даже поделися знаниями на линкоре, где вы оба служили, а вы, потеряв память, тем не менее сохранили некоторые из них?
— Вполне такое возможно, ибо я не могу объяснить происхождение того, что сейчас сказал, но прекрасно понимаю и могу объяснить суть.
— Давайте встретимся с членами Провинциальной ложи? Наверняка ваши знания могут быть полезны.
— Извините, но с одним встретиться куда ни шло, а вот с группой мне не хочется. Я же, как вы знаете, люблю лишь точечные приёмы, а не массовость.
— Тогда повторите, что вы сказали, а я запишу. Мне всё равно предстоит встреча с Иваном Перфильевичем на днях. И хотя он недолюбливает розенкрейцерство, но человек глубоких знаний и ему легче понять, что вы имеете в виду.
— Ради бога мне не сложно. Даже буду рад некоторыми знаниями о мироустройстве с кем-нибудь понимающим поделиться.
Конечно я масонство неприемлю, но в данный период они не уступают учёным, а в чём-то и превосходят их.
В конце февраля состоялось толковище с участием Елагина и я засрал ему мозги данными из учебника неорганической химии за 5-ый класс советской школы.
— Поразительно, но это же невероятно, хотя и логично, — восхищался 65-летний богач и глава самой сильной масонской лиги России, включающей в себя двенадцать лож, — почему вы, молодой человек, до сих пор не с нами?
На этот вопрос ответил Храповицкий, деликатно, но твёрдо.
— Дорогой, Иван Перфильевич. Я уже более полугода сотрудничаю с Симеоном. Его уровень мышления и анализа настолько высок, что даже государыня императрица ценит его. Поэтому, наш молодой друг скорее создаст свою лигу, если посчитает нужным.
— Так я готов помочь со всем своим опытом и связами.
— Уважаемый Иван Перфильевич, — тут же вмешался я сам, чтобы не перехвалили, — масонство, к сожалению, уже не успевает за собственными достижениями из-за определённой косности части своих адептов. Я готов сотрудничать в научных и исследовательских делах с кем-нибудь одним, но не с целой ложей или лигой.
Старик Елагин, чисто по-юношески, хочет приобщиться
