с небес, не подает признаков жизни, Анабель решилась отвлечься от его шипастой уродливой морды и разглядеть всё остальное. Дракон всё же обладал внушительными размерами. От головы до задних лап он был около трех метров. Ещё столько же занимал его раздвоенный хвост с увесистыми, шипованными костными ядрами на конце. Очевидно, хвостом он орудовал, как палицей. Крылья имели внушительные пять-шесть метров в размахе. Шея черного дракона была очень короткой – спина и крылья начинались совсем близко от головы. Это обстоятельство делало дракона заметно меньше своих южных сородичей. Вполне возможно, этот дракон был частью племени с севера. Но знаний девушки явно не хватало, для того чтобы углядеть какое-либо существенное сходство с привычными для её местности северными драконами.
К слову, ещё дома, в своём королевстве, Анабель производила расчеты, сравнивая строения тел драконов и птиц. Она пришла к выводу, что даже если бы драконы имели в своем арсенале все те уловки, которыми обладали современные птицы (легкие и полые кости, обтекаемая форма, аэродинамическое крыло с возможностью его трансформации для получения большей подъемной силы), то их строение и масса всё равно никак не позволили бы им находиться в воздухе долго. В лучшем случае эти неуклюжие на земле ящеры могли бы планировать некоторое время, прыгни они с горы. По всем расчетам, на длительный полет их тела никак не были рассчитаны. В полёте драконов было нечто противоестественное и мистическое, что и подогревало в малообразованных людях сакральный страх перед этими животными.
Подобравшись к черному дракону ближе, Анабель смогла разглядеть его в деталях. Тело дракона упало в овраг сразу за поваленным деревом. Зверь лежал, широко раскинув черные перепончатые крылья, неловко подобрав под себя коротенькие передние лапки и вытянув большие и массивные задние. Больше всего Анабель интересовало строение крыльев. Мощные грудные и шейные мышцы тянулись от шеи и позвоночника дракона и крепились на каркасе крыльев. По виду каркас был жестким, но девушка много раз видела, как легко они гнутся при манёврах. Можно было предположить, что сам каркас крыльев был все же хрящом, а жесткость крыла приобреталась за счет мощного мышечного слоя. Сама же структура перепонки между хрящами внутри крыльев не копировала структуру кожи, как изначально предполагали люди – скорее, это был симбиоз кожи и мышц.
Анабель страсть как захотелось потрогать эти крылья и постараться на ощупь оценить верность своей догадки. Она вновь взглянула на голову шипастого дракона и всё же решилась наступить ему на спину. Задыхаясь от страха и восторга, она осторожно подошла к месту, где крылья прикреплялись к спине мощными мышцами. Присев, Анабель приложила свою ладонь к холодной шершавой поверхности основания крыла и тут же почувствовала легкую вибрацию.
«И что бы это значило»? – удивилась девушка и рискнула наклониться ниже, чтобы приложить к спине гиганта свое ухо.
***
Тем временем Ассасия медленно открыла глаза, чтобы изучить обстановку, и тут же ощутила, что по ней кто-то ползает. Слух уже подсказал дракону-шпионке, что Кадастры поблизости нет. А значит, ей уже не было никакой необходимости изображать труп. Но Ассасия решила повременить с «возрождением» и собрать побольше информации. Изображать покойницу она могла ещё минуты две – воздух в легких уже подходил к концу, а газовый мешок после стычки с Кадастрой еще не успел наполниться.
Ассасия знала тайну семьи Матери-Вершителя драконьих судеб, но Крада по привычке называла женским именем. Этот секрет был известен ей уже давно. Её хозяйка Бриггида, младшая сестра Астры, только и ждала удобного момента, чтобы воспользоваться этой информацией. И, кажется, этот момент настал. Астра погибла. Её сын, по всей видимости, действительно был непричастен к смерти матери. Но кто поверит в его бредни о том, что какому-то маленькому человечку удалось убить дракона? Сама судьба подарила её хозяйке Бриггиде шанс приблизиться вплотную к Матери драконов и занять первую строчку в очереди на престол. Нужно будет лишь обвинить Кадастру в убийстве матери и судить, а ещё лучше вообще убрать эту занозу с политической арены, а там не за горами и смерть самой Матери драконов.
Ассасия мысленно улыбнулась заоблачным перспективам, открывавшимся перед её хозяйкой и перед ней самой. Единственным раздражающим фактором на данный момент было то, что по её спине все ещё кто-то ползал. Терпеть это противное ощущение было уже невозможно, и Ассасия, медленно вывернув голову на сто восемьдесят градусов, увидела побледневшую от ужаса человеческую женщину, сидящую у неё на спине.
«А вот и единственный свидетель смерти Астры, – подумала Ассасия. – Как же чудесно всё складывается».
Глава 10 – Знакомство и смерть.
Анабель выпустила отравленную стрелу в глаз ожившему дракону скорее рефлекторно, с испугу, нежели осознанно. Дракон, получив ранение, тут же взвился от боли. Девушка подлетела вверх метра на два и, неуклюже рухнув вниз, чувствительно приложилась рёбрами о бревно. Удар выбил из неё дух, она не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. Соскальзывая с бревна, она выронила свою духовую трубку, но зато успела выхватить из голенища сапога нож и воткнуть его в упругую плоть поваленного дерева, на котором только что лежал дракон. Это не позволило девушке рухнуть вниз со ствола и спасло ей жизнь. В следующий миг под её ногами пронеслась река пламени, заполнив всё пространство под бревном, на котором она висела. Дракон, очевидно, ослеп на какое-то время и огонь изрыгнул вслепую, от отчаяния. Это огненное представление было разовой акцией, далее из ноздрей и пасти шипастого вырывались лишь черные клубы дыма. Сам же дракон отполз в сторону, пытаясь избавиться от острого шипа в глазу. Ворочаясь, фыркая и истошно вопя, он катался по земле и походил сейчас на змею, ужаленную другой змеёй. Впрочем, его зрение вскоре частично восстановилось. Как только дракон пришел в себя и уцелевшим глазом увидел висящую над оврагом жертву, он вновь попытался напасть. Анабель пришлось расстаться со своим ножом и рухнуть вниз, и сделала она это вовремя. Разъяренный дракон, резко развернувшись, ударил шипастым хвостом по месту, где ещё мгновение назад висела девушка. Осознав, что промазал, дракон начал истерично бить своим грозным орудием по земле рядом со стволом.
«Откуда только прыть берется»? – удивлялась самой себе Анабель. Ей раз за разом удавалось увернуться от тяжелых ударов хвоста-палицы. Ещё через мгновение ей удалось-таки сделать глубокий вдох, принесший не только долгожданный воздух, но и дикую боль в груди. Видимо, падение с такой высоты всё-таки закончилось переломами рёбер. Темнота в глазах, пришедшая на смену боли, заставила принцессу
