Читаем без скачивания Вечная жизнь - Джек Вэнс

Вэйлок снял маску, плащ, свернул их в узел и, неся в руках, вышел из квартиры.

Он прошел по Фариот-вэй на станцию метро Алеманд Авеню. Там, убедившись, что за ним никто не идет и никто не подходит близко, чтобы незаметно закрепить на его одежде радиотрейсер, он вошел в капсулу и нажал первую попавшуюся кнопку: Гарстенг. Капсула пришла в движение, и Вэйлок снова натянул альтер-эго и плащ. После этого он направил капсулу на станцию Флориандер Дек. Он вышел из капсулы, почти уверенный в том, что скрылся от возможного наблюдения.

В киоске он купил коробочку “Стимос” и после минутного колебания проглотил желтую, зеленую и пурпурную таблетки.

“Стимос” — это таблетки, воздействующие на нервную систему и мозг. Оранжевые таблетки вызывают восторженность и веселье, красные — влюбчивость, зеленые — сосредоточенность и усиление воображения, желтые — мужество и решительность, пурпурные — остроту ума и способность общаться с людьми, темно-голубые — сентиментальность, светло-голубые улучшают способность владения мышцами, черные возбуждают визуальные фантазии, белые минимизируют эмоциональный отклик. Таблетки можно комбинировать для получения сложного эффекта.

Впереди возвышались залитые светом склоны холмов. Там находились Подоблачный Замок, Вандун Хайленд, Баллиас с Паллиаторием возле реки, а дальше Семафор Хилл, Эйнджел Ден, где жил Бэзил, а еще дальше был расположен Пан-Арт Юнион.

Вэйлок поднялся на посадочную площадку и сел в воздушный кэб. Кэб взвился в воздух. Внизу и вверху сияли мириады огней. За черной лентой реки пылало зарево Карневаля, отражающегося в-воде.

Глава одиннадцатая

1

Воздушный кэб доставил Вэйлока на посадочную площадку, где уже было много частных флайеров — дорогих игрушек, наслаждаться которыми имели время лишь Амаранты да гларки. Широкий туннель, покрытый черным ковром, вел в холл. Вэйлок ступил на ковер. Оказалось, что все ворсинки его незаметно вибрируют и перемещают человека. Вэйлок проехал под стеклянно-золотей портал и оказался в вестибюле. Там он увидел надпись:

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ!

АКВАФАКТЫ!

РЕЙНГОЛЬД БИБУРСОН!!!

Большая ленивая женщина сидела за столиком, над которым висел плакат:

“Пожертвования принимаются с благодарностью”.

Женщине, видимо, было скучно, и она плела из проволочной нити замысловатый узор. Вэйлок положил на стол флорин. Женщина поблагодарила его хриплым голосом, не отрываясь от работы. Вэйлок шагнул за бархатные портьеры и оказался в холле.

Аквафакты Рейнгольда Бибурсона, сложные конфигурации из сгущенной воды, располагались на пьедесталах. Посмотрев на них, Вэйлок решил, что они не представляют для него интереса, и стал наблюдать за присутствующими.

Здесь было около двух сотен человек. Они стоял группами, беседуя или циркулируя вокруг блестящих пьедесталов. Рейнгольд Бибурсон стоял возле двери. Это был высокий худой человек. Он выглядел скорее не как почетный гость, а как жертва, обреченная на страдание. Эта выставка должна была обеспечить ему успех, признание, финансовую поддержку, но он походил на человека, идущего по пустынному лесу. И только когда кто-нибудь обращался непосредственно к нему, он опускал глаза и становился любезен и внимателен.

Джакинт стояла у противоположной стены и разговаривала с молодой женщиной, одетой в платье трагического серо-зеленого цвета. На Джакинт было платье цвета ее волос. Оно было сшито в стиле одежды аквитанских уличных танцовщиц. Волосы уложены в прическу, напоминающую пламя свечи. Глаза Джакинт скользнули по Вэйлоку, когда он вошел в зал, но, видимо, она не узнала его.

Вэйлок двигался вместе со всеми вокруг зала. Джакинт не узнала его и по-прежнему наблюдала за входом. Ее подруга, молодая, изумительно хорошо сложенная женщина, казалось, тоже внимательно следила за входом в зал. Лицо ее сужалось к подбородку и расширялось к скулам. На нем выделялись большие темные блестящие глаза. Роскошные волосы волнами спадали на плечи. Вэйлоку показалось знакомым это лицо. Где-то, когда-то он видел его.

Он прошел по залу и встал позади женщин, чтобы обрывки разговора долетали до него.

— Он придет? — спросила Джакинт волнующим стаккато.

— Конечно, — ответила темноволосая. — Он ведь без ума от меня.

Вэйлок поднял брови. Значит, ждут не его! Он был даже немного разочарован.

Джакинт нервно рассмеялась:

— До какой степени?

— Винсент, если я вопрошу его, будет жить даже среди кочевников… А, вот и он.

Вэйлок проследил за ее взглядом и увидел человека, вошедшего в зал. Ему, по всей вероятности, было лет тридцать. И по виду у него был средний фил. Одежда была слегка экстравагантна, и носил он ее с непринужденным изяществом. Маленькие глаза цвета глины, длинный острый нос, маленький подбородок… скорее всего, учитель-наставник, строгий и придирчивый.

Джакинт повернулась, чтобы отойти.

— Может, не стоит, чтобы он видел нас вместе?

— Как хочешь. — Темноволосая пожала плечами.

Теперь Джакинт могла видеть Вэйлока, и он решил отойти. Так что больше он ничего не слышал.

Темноволосая девушка торопливо направилась навстречу тому, кого ждала, и столкнулась с двумя пожилыми джентльменами, направляющимися к Джакинт. Темноволосая сконфуженно улыбнулась и исчезла. Пожилые мужчины подошли к Джакинт и стали беседовать с ней.

Вэйлок продолжал движение по залу.

“Кажется, этот Винсент каким-то образом вовлечен в планы Джакинт, — подумал он. — С ним полезно познакомиться поближе”.

Винсент сразу направился к темноволосой девушке, но, заметив Рейнгольда Бибурсона, подошел к нему.

— К своему стыду, — произнес Винсент, — должен признаться, что совсем незнаком с вашими работами.

— Многие незнакомы, — сказал Бибурсон гортанным голосом.

— Меня очень интересует, мистер Бибурсон, — продолжал Винсент, — ведь сам я техник, как вы переводите воду в такое сгущенное стеклообразное состояние? Как вы получаете из воды такие сложные поверхности и сохраняете их?

Бибурсон улыбнулся.

— Для меня нет проблем. Я ведь космолетчик, а в космосе нет силы тяжести. Там я могу делать, что угодно, а сохранять формы с помощью мезонного излучателя.

— Великолепно! — воскликнул юноша. — Но я склонен думать, что чудовищные бездонные глубины космоса должны скорее подавлять, чем возбуждать тягу к творчеству.

— Космос — это разинутый рот, — Бибурсон снова улыбнулся, — который требует, чтобы его наполнили, это голова, требующая мыслей, пустота, требующая формы.

— А куда вы летали в последний раз? — спросил подошедший к ним Вэйлок.

— На Сириус. И планету Дог.

— А! — воскликнул юноша. — Значит, вы были на борту “Стар Эндевор”.

— Я — главный навигатор.

К ним присоединился мужчина средних лет.

— Позвольте представиться, — сказал он, — Якоб Мил.

Вэйлоку показалось, что юноша насторожился.

— Мое имя Винсент Роденейв, — сказал он неохотно.

Вэйлок промолчал. Бибурсон смотрел на них со спокойной отрешенностью.

Якоб Мил обратился к нему:

— Еще никогда не разговаривал с космолетчиком. Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов?

— Конечно, нет.

— Я читал, что во Вселенной существует бесчисленное множество миров.

Бибурсон кивнул.

— И есть такие миры, где человек может выйти из корабля и жить?

— Я видел такие миры.

— Вы исследуете такие миры, если представляется возможность?

— Не часто. — Бибурсон улыбнулся. — Я всего лишь пилот, извозчик, и делаю то, что мне приказывают.

— О, я уверен, что вы можете рассказать больше, — запротестовал Мил.

Бибурсон кивнул.

— Есть планета, о которой я редко рассказываю. Свежая и прекрасная, как весенний сад. Она моя. Еще никто не открыл ее. Это девственная планета с ледяными шапками полюсов, континентами, горами, океанами, лесами, пустынями… она моя. Я бродил по берегу реки. Справа и слева от меня стояли голубые леса, впереди возвышались горные хребты. И все это мое. Ни одного человека в пределах пятнадцати световых лет…

— Да, вы богач, — сказал Мил. — Вам можно позавидовать.

Бибурсон покачал головой.

— Этот мир я видел лишь однажды. И увидеть его снова столько, же шансов, сколько увидеть знакомое лицо на улице чужого города. Я потерял свою планету. И, вероятно, никогда ее не найду.

— Но есть и другие миры. Может, их хватит на всех? Стоит только отыскать их.

Бибурсон рассеянно кивнул.

— Вот такая жизнь мне нравится, — сказал Вэйлок.