дальше остальных, наблюдая, словно надзиратель.
– Отлично, правда, это все отлично! – обратился он к ней. – Только вот я не пойму, на станции не выжить…
– Если бы у меня были все ответы, то зачем мне вас двоих сюда приводить?
Курт не ответил – лишь кивнул в знак понимания претензии и, собираясь с мыслями, обратился вновь к изображению. Мойра переглянулась с Наваро, вложив в это куда больше, чем оба ожидали.
– Эти… – Мойра постаралась расставить некие ориентиры, спрятав лишние мысли и чувства, – эти Новые, я думаю, правильно будет именно так их назвать: Новые люди. Они подавали признаки разумности?
– Смотря что считать разумным, – произнес Курт явно громче и грубее ожидаемого, не сводя взгляда с экрана, даже не заметив, как на него все смотрели в ожидании. – Прежде чем даже пытаться делать выводы, стоит кое-кого расспросить об этом явлении, потому что меня сейчас волнует вот какой вопрос: это единичная аномалия или нет? – Курт посмотрел на Наваро. – Ты знаешь, о ком я.
После этих слов Октавия взялась сделать то, что сама держала в уме с момента, когда были замечены новорожденные, – связалась с Климом для сопровождения Светы к командному центру.
Свету привели молча и без ожидаемых проблем. Она сразу же подошла к мониторам и осмотрела изображения с видимым удивлением, но сдержанно, без любопытства. Вскоре в ней легко читалось смирение с увиденным.
– Ты видела похожих или таких же? – Октавия в присущей ей манере была пряма, холодна и не сводила больших стеклянных глаз с того, к кому обращается.
– Да, – не сразу ответила Света, хорошенько взвесив все риски.
– Сколько? Они живы? Ты скажешь, где это было?
– Где-то по пути. Вылез один из ниоткуда, – Света говорила медленно и спокойно, обдумывая каждое слово, не сводя взгляда с экрана, где Новые люди аккуратно рассматривают свисающие с потолка на проводах разбитые лампы. – Что было дальше, я не знаю. Меня не трогал, я его тоже, а лишнюю остановку я себе позволить не могла.
– Может быть, помнишь его реакцию или какие-то странности?
Света ответила Мойре многозначительным взглядом, подчеркнув ее необычный вопрос.
– Тот, кого я встретила, был не опасен. Это все, что я знаю.
– Ну это уже что-то! Новые люди не представляют угрозы на станции Вектор – уникальность в чистом виде.
– В любом случае, – недовольным и даже несколько разочарованным тоном начал Курт, – мы не готовы к этому. Как и никто не был готов на Векторе. Они не смогли справиться даже с первыми выводками, а их данные – это разбитая мозаика, да и все с чем они сталкивались, – это всякое уродство да безумие во всех проявлениях. Здесь же здоровый организм, проявляющий признаки мышления и коллективизма. Монстры – это одно, никто не собирался их приручать – лишь разбор на составляющие да изучение внутренностей до самих генов. Но вот они – возможно, среда лаборатории ботаники как-то среагировала? Там многое изучали, поведение растений и прочее, подвергая разным экспериментам всю известную нам растительность, лишь бы улучшить сады для выдачи кислорода с едой. Могу допустить даже, что там же проводили скрещивание с Жизнью, и, забегая вперед, задокументированных проектов я пока не находил. Но они там, а значит, стоит учитывать фактор влияния среды.
– Но всевозможные сценарии прорабатывались, прежде чем нам сюда прилететь! – стал убеждать Курта Наваро, но тот решил оборвать:
– Хорошо, разжую по полной. Я не знаю их среду обитания: чем и как они дышат, состав их крови, питательных веществ и даже того, могут ли они вообще покинуть, смею заметить, не то что бы Вектор, а свою, уж простите за тавтологию, среду обитания. Было правильным решением изолировать их, потому что… да хер знает, уж извините меня за мат, но они – это не монстры, порождение совместимости несовместимого, неа! Тут все куда сложнее. Если попробовать их перевести сюда без заморозки, то они попросту помереть могут без нужных условий для существования. Да и вообще неизвестно, как и что они способны пережить. Я не говорю уже о том, как тесно они сплелись, и, разъединив их трио, мы повлияем на их ментальное и эмоциональное состояние, чего я совсем не хочу делать, не подготовившись. Я даже допускаю тот вариант, что у них психика не выдержит не просто при виде нас, а при первом уходе из единственного известного им мира. В мои камеры их пихнем – так у них такой стресс может случиться, что… варианты, как говорится, все, если так понятнее будет.
– Время – это не наша роскошь, – непоколебимым тоном решила вклиниться Октавия, – изучение того, чем они являются, может…
– Я это знаю, – перебил ее Курт, все ища идеальное решение, – но я ставлю на их уникальность. Сколько таких еще может быть? А если они – это погрешность, ошибка, которая может нас спасти? Ну видела Света еще одного – теперь их официально четверо, и что? Сколько прошло лет, чтобы подобное появилось, не говоря уже об удачных, судя по всему, условиях содержания и обитания! Я теперь даже не уверен, что принесенная Светой кровь является самым важным открытием, без обид, – обратился он к Свете, на что та не среагировала.
– Вы нашли еще таких же людей? – спросила Мойра у Наваро.
– Нет.
– Это плохая новость. Они – это хрупкое, неизведанное, редкое до невозможности явление! Нам повезло. Я даже представить не мог, что некий адекватный симбиоз возможен уже сейчас. Октавия, нельзя с ними спешить.
– Есть подвижки у других станций? – спросила Мойра, балансируя между подчеркиванием слов Курта и разбавлением напряженной ситуации.
– Нет.
– Мне нужно туда пойти и взять все анализы, заодно проверить их интеллект: у нас есть задачки на логику – подкинем, глянем на реакцию, ну и образцы ткани незаметно взять сможем.
– Ваше мнение ясно. Только вы не учли фактора риска.
– Света сказала, они безвредны. Да и вряд ли нанесут нам вре…
– А я не про вас говорю, Мойра. Вы все видели, в каком состоянии она вернулась всего три дня назад. – Октавия неожиданно долго смотрела на Свету, после чего резко повернула голову в сторону Курта и стоящей рядом Мойры. – Думаете, они смогут выстоять против объектов исследований? На Векторе достаточно доказательств не в пользу надежности запертых дверей. Ты указал на их редкость, на их уникальность, что сразу ставит их жизни в приоритет. Их нужно вывести из места обитания, где они беззащитны перед страшнейшей угрозой для любого. Здесь они будут в большей безопасности, чем на Векторе. По вашим же словам, Курт, можно сделать вывод: там они такие же чужие, как и мы.
– Мы сможем их защитить, – Наваро был преисполнен решимости, – да, прямо там возвести изоляцию для них от остальной станции. Тупо расчистить
