– Боишься, говоришь? Сдается мне, ты вообще к начальству должной нежности не питаешь. Так?
– Какая, к чегту, нежность?! Угоды и мегзавцы! Ты их видел?
– Одного видел.
– Одного мало. Надо всех увидеть и понять.
– Подожди, подожди! Они же тебя спасли от смерти, и не только тебя!
– Спасли?! – визгливо крикнул Боря. – Чегта лысого они спасли! Да знаешь ли ты... – Он вдруг резко замолчал, словно испугался своих слов.
– Что? – осторожно переспросил я.
– Ничего, – тихо буркнул Боря и снял очки, принявшись остервенело протирать их краем куртки. – Спасители хгеновы. Вытащить людей из одной смегти, чтобы тут же обгечь их на дгугую – это спасение? Мы все тут обгечены, ты знаешь это?
– Все? И ты?
– И я, и ты, и все остальные! Все обгечены, но все делают вид, что им весело. Веселятся! Пьянствуют! Пляшут! Это пляска обгеченных, так и знай! Гитуальный танец смегти!
– Какой танец? – не разобрал я.
– Гитуальный!!!
– Э-э... ритуальный? Пляска обреченных, говоришь?
– И говогю, и думаю, и полностью в этом увеген! Посмотги, тут нет никого стагше тгидцати пяти. Тут недолго живут. А кто выживает – спивается, пгевгащается в мусог!
– Во что? В мусор?
– Ты видел, кто здесь моет полы, таскает мегтвецов и выносит отбгосы с кухни? Это все бывшие бойцы, котогым повезло, потому что их не убили. Хочешь стать таким?
– Постой, а ты что предлагаешь?
Он смущенно замолчал, пригладив свои черные кудри.
– Самое сквегное, что я ничего не могу пгедложить. Ни-че-го!
– А если удрать за этот твой Излом?
– Не знаю... Не знаю, что там. Может, еще хуже...
...Я вернулся в общагу, когда уже рассветало. Одну книжку из библиотеки я все-таки прихватил, это был «Лунный камень» Коллинза. Чем шляться по заплеванным рыгаловкам, буду лучше читать.
Гена пришел почти сразу после меня. Он упал на кровать и долго ворочался, постанывая и чертыхаясь.
– Что с тобой? – спросил наконец я.
– А... Напрыгался, нога разболелась.
– Старый перелом, что ли?
– Да нет... Какая-то зараза укусила, еще там, в рейде.
– Сходил бы к доктору. Есть тут доктора?
– Не знаю. Наверно, есть. Схожу попозже. Я знаешь сколько в пустыне торчал, пока на отдых не отпустили? Оторваться хочу на полную катушку. А тогда уж – к докторам, к кому угодно...
Он полежал немного молча, потом спросил:
– Ну а ты сегодня подцепил себе кого-нибудь?
– Нет, – ответил я и отвернулся, давая понять, что намереваюсь уснуть. – Разве что пару блох с этого матраса.
* * *
На следующий день я узнал, что значит быть курсантом. Нет, присягу я не принимал и по плацу не маршировал, все было проще.
С утра по комнатам «гостиницы» прошлись громогласные и бесцеремонные старшины – парни, одетые в камуфляж, но не Контролеры, а наши. Они выгнали всех курсантов к подъезду. Нас всего-то оказалось шесть человек.
Я стоял и отчаянно зевал, пока старшины сверялись с какими-то списками. Меня в них не было, поэтому мое имя пришлось дописать. Я подумал, что мог бы прикинуться валенком и не вставать с кровати – все равно почти никто не знал, что я курсант.
Потом меня познакомили с инструктором. Я увидел парня лет двадцати трех, которого мучил такой жестокий абстинентный синдром, что мое сердце заныло от жалости. Он смотрел на меня, и я видел, какие муки он сейчас испытывает. Похоже, он спал сегодня от силы час.
– Пошли, – сказал инструктор, и мы направились через парк к тренировочным площадкам.
Сегодня мне предстояло овладеть искусством управления яликом. Для этого служил длинный прямой пляж, где песок был ровным и мягким, хотя в некоторых местах со следами гари. Три поцарапанных и помятых ялика стояли под деревьями.
– Пробовал? – спросил инструктор.
– Было раз.
– Показывать надо?
– Нет.
– Тогда гоняй туда-сюда, пока не надоест. – И он без сил опустился в тени дерева. Покрасневшие глаза блаженно закрылись.
Я начал гонять. Сначала было интересно – то над морем со свистом промчишься, то над деревьями поднимешься. Впрочем, слишком высоко ялик не поднимался – был какой-то предел. Я так и не увидел Дом Линзы, хотя очень надеялся посмотреть на него с высоты.
Я подумал, что, пока инструктор отсыпается, я могу преспокойно сбежать с острова и угнать этот ялик куда угодно. Впрочем, куда? И сколько нужно топлива, чтоб добраться до ближайшего берега?
Наконец я оставил машину на прежнем месте и подошел к инструктору.
– Надоело? – спросил он, не открывая глаз.
– Вообще да.
– Ну, ложись рядом, спи.
Я так и сделал. И в самом деле уснул – не забывайте, что в общагу я вернулся под утро. Спать здесь было хорошо – с моря дул теплый ветерок, никто не беспокоил. Правда, с соседней площадки раздавались душераздирающие крики. Позже я узнал, что таким образом курсантов учат разговаривать с кузнечиками командным голосом. Вообще-то между собой кузнечики общались свистом, но понимали и громкий крик.
Вскоре инструктор толкнул меня в бок и сказал:
– Ну, пошли на обед.
Он выглядел чуть посвежевшим, хотя до богатырского здоровья ему было далековато. Мы пошли в столовую и откушали суп с луком и картошкой, который почему-то источал запах скипидара.
После обеда инструктор куда-то пропал, и я до вечера провалялся с книжкой на своей кровати.
С этого дня так и повелось – утром меня выгоняли на занятия, а вечером я занимался чем хотел.
Что касается занятий, то не всегда инструкторы были с похмелья и кое-чему меня все же научили. Я успел вволю пострелять из автомата, хотя так и не выяснил, как он работает. До тошноты накатался в ялике, в общих чертах изучил живую природу здешних мест и постарался запомнить, как процеживать воду из деревьев-шаров, как поджаривать на огне какие-то корешки и как укрываться на ночь от ядовитых тварей.
Я даже вызубрил несколько фраз на языке хвостатых. Меня научили говорить: «Иди сюда», «Пошел вон», «Заткнись» и «Заткнись, урод, а то зарежу». Инструктор уверял, что обычно этих фраз достаточно, чтобы поговорить с обезьяной на любую тему, даже о смысле жизни и строении Вселенной.
Еще меня пытались научить, как распознавать обманки и избегать их, но я ничего не понял. Мне показалось, что инструктор и сам совсем мало в этом соображал.
Если говорить о свободном времени, то его я проводил довольно однообразно. Или таскал книги из библиотеки, или шлялся по острову. Книг у меня под кроватью накопился целый склад, а вот знание местной топографии мало что дало.
Я нашел Дом Линзы. Оказалось, что это огромный участок, огороженный пятиметровым глухим забором. В заборе имелась дверца с окошечком, и иногда туда заходили Контролеры. Это все, что я выяснил.
По периметру забора шли высокие и мощные мачты, на них покоились большие красные шары, которые слабо светились по ночам. Мне с моим инженерным мышлением показалось, что это какие-то энергетические установки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
