— Сбежишь, как покинул Нимлеру, после того, как Джун, Берта и Кройслер сговорились прикончить главаря Могильщиков и успешно завершили свое начинание? — с невинным видом спросил чужак.
Проклятье! Этого старого пня что, послал кто-то из уцелевших Могильщиков? Или кто-то из бывших дружков Спайка-таки выследил приятеля и теперь хочет хорошенько потрясти его карманы? Как бы то ни было — нужно валить это трепло и делать ноги. Но пред тем навестить старину Аюна — не иначе как этот слизняк в очередной раз решил по пьяни похвастаться знакомством с падсбурским пиратом…
— Советую выслушать меня, а уже потом принимать решение, — старик точно прочитал мысли Спайка. — Я знаю, что ты — бывший капитан «Саблезубой», которая наводила страх на купцов, покуда твоя команда не решила выбрать себе нового капитана и сдала тебя властям. Знаю, что волею судеб ты сумел сбежать и найти себе теплое местечко среди Могильщиков — банде, держащей в страхе всю Нимлеру. Знаю и то, что со временем тебе удалось пробиться до самой вершины и стать личным телохранителем вожака Могильщиков по кличке Логан — и сбежать, когда ты узнал, что подельнички готовят заговор, намереваясь скинуть его с трона. А еще, — глаза стоявшего напротив мужчины хищно блеснули; он сделал шаг вперед, тогда как Спайк невольно отступил, точно вокруг чужака было некий невидимый пузырь, не позволяющий до него дотронуться, — я знаю то, что ты просто до одури боишься мести дочурки Логана, из-за чего и скрываешься здесь, перебиваясь то выбиванием долгов из мелких торгашей, то боями на потеху зевакам.
— Сучка мертва уже много лет… — пробормотал Спайк, чувствуя головокружение; и, увы, то не пойло дало в голову, а воспоминания, нахлынувшие на него, точно жадные ревущие волны на старенький корабль.
— Если бы ты действительно думал, что она мертва, разве бы стал ты прятаться из одной темной норы в другую, подобно вспугнутой крысе? — поднял бровь незнакомец.
— Да кто ты такой, мать твою?.. — чуть ли не жалобно протянул Спайк, оглядывая старика внимательным взглядом.
Удивительное дело. То ли то сыграл выветрившийся из башки хмель, то ли воображение, но чужак будто бы стал чуть выше ростом и шире в плечах, тогда как сам Спайк съежился, сдулся, как пробитый бурдюк с пивом, из которого вытекли последние капли. Морщины на лице незнакомца разгладились, а голос, до того серый и безликий, звенел сталью.
И если несколькими минутами ранее Спайк был уверен, что способен перешибить его нового знакомого одним щелчком, то сейчас, не разумом, но нутром понимал, что с этим человеком лучше не связываться.
И это чувство, мерзкое, склизкое, холодное, точно слизняк, упавший за шиворот, с каждым мгновением становилось все сильнее. Спайк не помнил, когда в последний раз испытывал страх — не в последнюю очередь из-за того, что практически каждый вечер надирался в стельку — однако сейчас он боялся как никогда ранее.
— Тот, кто может помочь тебе, взамен на услугу, — старик улыбнулся, но вот глаза его, серые, глубокие, походили на два мутных водоема, готовых утянуть на дно в любую секунду. — Выполни для меня небольшую работу — и тебе больше никогда в жизни не придется проливать свою и чужую кровь на глазах у скучающих зевак, чтобы заработать на еще одну ночь в пропахшей клопами конуре в обнимку с бокалом дешевого пойла и какой-то дешевой шалавой, что когда-нибудь наградит тебя лобковыми вшами. И это в лучшем случае.
— И что же мне нужно сделать? — спросил Спайк, с шумом сглотнув.
Старик долго молчал, меряя его внимательным взглядом, точно решая, не ошибся ли он. Спайк же тем временем рухнул на скрипучую кровать и припал к графину. Стекающее в желудок пиво не оставляло ничего, кроме кислого привкуса во рту. Думается, после сегодняшней встречи Спайк сможет забыться только раздавив бутылочку грибной настойки, самой крепкой, чтоб от одного запаха горели ноздри и щипало глаза.
— Убить кое-кого, — наконец произнес старик, точно приняв решение.
— Ха! — Спайк осклабился, чуть расслабившись. — Всего-то? Назови имя несчастного — и я швырну к твоим ногами его голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Похвальное рвение, — ответил незнакомец и в голосе его засквозила легкая усмешка. — Так значит мы договорились?
— Да, да, сказал же — по рукам, — пробурчал Спайк. — Если хочешь — можем найти какого-нибудь заучку и составить бумагу, или как там всякие богатеи заключают сделки.
— Не стоит. Достаточно твоего устного согласия. Итак, убей того, кого я скажу — и после этого ты получишь все, что пожелаешь. Если выживешь, разумеется.
Улыбка медленно сползла с лица Спайка. Отчего-то он был уверен, что сам того не ведая вляпался в самую огромную кучу дерьма в своей никчемной жизни.
О, как же он был прав.
* * *
Спайк переводил взгляд с карт, зажатых в руке, на сидящего напротив Моргана и обратно, тщетно пытаясь понять, не блефует ли он, однако лицо его было непроницаемым, словно маска.
— А, ладно, — буркнул наконец Спайк и подвинул в центр стола несколько монет. — Была не была. Ставка.
— Риск — благородное дело, — кивнул Морган и повернул голову к Тео. — Что же до вас, юный господин?..
— Пожалуй, я выхожу, — вздохнул тот, отложил карты и через пару мгновений поморщился: — Заткнись, я знаю правила.
Морган кинул на Спайка быстрый взгляд, но тот в ответ только припал к кружке. Признаться, он до сих пор так и не привык к тому, что сопляк вечно бормочет себе что-то под нос, разговаривая со своим ручным демоном. Впрочем, верещащий череп, осыпающий всех вокруг ругательствами и откусывающий пальцы, нервировал Спайка ничуть не меньше.
Однако паренька можно было попробовать использовать против Птахи — главное, понять, каким именно образом это провернуть. Поначалу Спайк смотрел на Тео как на кусок дерьма, искренне не понимая, что этот задохлик забыл вместе с ними, однако после схватки с инквизицией поменял свое мнение. Не хотел бы Спайк попасть под горячую руку одержимого демоном… А вот натравить их обоих на Птаху было бы просто чудно.
В том, что кто-то из них этот поход не переживет, Спайк практически не сомневался. Хитростью и злопамятностью ничуть Птаха не уступала своему папаше и Спайк даже здесь спал вполглаза, справедливо полагая, что рано или поздно около его постели раздадутся тихие шаги. Вот только Спайк спас свою шкуру тогда, намеревался выжить и сейчас. Чего бы ему это ни стоило.
Хотя на самом деле, вся новая компания Спайка не внушала ему доверия.
Разглагольствующий франт, размахивающий бокалом, Спайку не понравился сразу. Уж больно умно говорит и практически не ругается. От таких личностей ничего хорошего ждать не стоит и после встречи с ними всегда следует тщательно проверять карманы. Особенно если учесть, что Морган — профессиональный вор и ничуть того не стесняется. Напротив, за минувший вечер он успел рассказать с десяток историй про то, как ловко чистил особняк того или иного богатея, иной раз уходя от погони в самый последний момент. Крадунов Спайк не шибко уважал, считая их трусами, неспособными отобрать чужое силой.
Человек Гессера, оказавшийся бывшим церковником, явно знал больше, чем показывал. На редкость мутный тип — неудивительно, что Птаха уже успела с ним спеться. С раннего утра где-то шляются — наверняка Ленс ее уже в ближайшем проулке оттрахал во все щели. Еще и команды раздает, тоже, возомнил себе командиром. Из корчмы не выходить, со шлюхами не знаться, глотку не заливать… Никто и никогда не приказывал Спайку, те же, кто пытались это сделать, очень быстро о том сожалели. От соблазна сломать ублюдку шею прямо здесь и сейчас Спайка останавливало лишь то, что через мгновение его мозги могут разлететься по всей комнате по одному щелчку пальцев Архана.
Синекожего верзилу Спайк опасался. И не только потому что тот был проклятым колдуном, да и увесистые кулаки его внушали уважение даже без всяких магических штучек. Архан вел себя так, словно пару мгновений назад кто-то херакнул его дубиной по темечку — непрестанно таращился в стену, не обращая внимания ни на что вокруг. Если же шрау и глядел на кого-то, складывалось ощущение, что смотрит он не на собеседника, а куда-то вглубь него, словно пытаясь рассмотреть нутро. Явно с башкой не в порядке — и кто знает, что ему вдруг может в оную стукнуть.
