был убит Ангелами Ада на фестивале в Альтамонте в 1969 г., Роллингами исполнялась песня «Under My Thumb», а не «Sympathy for the Devil».
Круги 88–91. Жёлтые флаги
— Пейс-кар на трассе! — ликующе чеканило радио, пока я, замедляясь, подъезжал к своим расставленным пешкам-механикам. — Какие-то дебилы-пацифисты вылезли на трек. Скорость ограничена по всем секторам. Пит-лейн закрыт. Ты успел проскочить в дверную щёлку. Как подгадал?..
— Интуиция, — соврал я.
— Берегись! Как бы шеф тебя не задушил в объятиях!
Ребята и в этот раз сработали штатно. Дозаправленный и переобутый я пристроился сразу за автомобилем безопасности. Да! Преследователям пришлось неслабо притормозить. При более-менее удачном раскладе можно было надеяться вернуться не слишком далеко позади, чтобы попробовать атаковать и пройти их на свежих шинах (на необгонной трассе). Но чтобы так!..
В этот раз узреть жёлтую машину в зеркале было приятно, причём следом за парочкой круговых. Так что рестарт ожидался немного полегче.
Переливаясь огнями проблесковых маячков Порш неспеша тянул сквозь Удавку нашу пёструю вереницу. Теперь представилась возможность лучше рассмотреть причину заминки. Полицейский спереди нёс плакат, даже не догадавшись спрятать пацифик и надпись от нацеленных камер. Следом двое других, заломив руки, волокли мою вчерашнюю знакомую к ближайшему проёму в ограждении (до которого оказалось довольно далеко). С некоторым разочарованием я отметил, что сегодня на ней грязно-розовые кеды. Но без них прыгать с двухметровой высоты на гравий было б совсем сурово!..
— Чёртовы хиппи! — восклицал в наушниках мой инженер. — Мы избавили их от Гитлера, защищаем от коммунистов — и никакой признательности с их стороны. И всё равно не знаю — как их отблагодарить!..
— Избавить от наших ракет…
— Чего?.. Ты, вроде, неглупый человек, но иногда такое сморозишь!.. А если просочится в прессу?.. Представляешь, кем они тебя выставят?..
За себя он не беспокоится. Умолчать, что избавление Европы от Гитлера, мягко говоря, без коммунистов не обошлось — вполне вписывается в сегодняшние рамки приличий.
Я вспомнил, как один мой приятель-пацифист, работающий над важным оборонным заказом, убеждал: мол, профессиональная армия для того и существует, чтобы ей не пришлось воевать, а сверхсовременное оружие создаётся, чтоб никогда не быть применённым в условиях реального боя. Отчего ж им сбивают гражданские самолёты, а суперпрофессионалов стыдливо хоронят в закрытых цинковых гробах, как нераспечатанные посылки?
Материковая часть Старого Континента, к середине века почти вся успев побывать под оккупацией, ныне излечилась от комплекса сверхдержавности. За то я, наверно, и полюбил старушку Европу. А мы, победив в той большой войне против зла, пока только учимся проигрывать в войнах бессмысленных…
На следующем круге я хотел показать полиции средний палец. Пусть на кого угодно думают. Девчонка поймёт, что это им. Но пешая четвёрка уже скрылась за ограждением. По счастью! Мне стало стыдно. Ведь, выбеги возмутительница спокойствия на трассу, или ошибись и вылети на неё кто-нибудь из нас — разлетелась бы кровавыми ошмётками, как бедняга Ван Вуурен. И тем же самым, только уже не по собственной глупости, а по долгу службы, рисковали полицейские, отлавливая её на бровке. И всё равно осуждение мешалось с благодарностью. Моя хипповая муза подарила мне бесплатный пит-стоп, ценой отсидки в кутузке. Надеюсь, не придётся никому объяснять, что я её об этом не просил…
Пит-лейн открыт. И опять, как после стартовой заварушки, Лайквуд сманил за собою едва ли не весь пелотон, оставив нас с пейс-каром ехать практически дуэтом по стартовой прямой. Порш одновременно пустил вперёд круговых. Торопятся, чтобы оставить побольше боевых кругов к концу? А остальные аутсайдеры только подтягивались. И Фриц почти без потерь вернулся на четвёртое место. И всё же прослойка из пары воздержавшихся от переобувки машин оказалась кстати.
Круги 92–99 под зелёным флагом
Они-то и приняли на себя агрессивный спурт тридцать первого, благодаря чему мой рестарт, в отличие от старта, прошёл без потери позиций. В первых связках я даже немного отъехал. Что может быть прекрасней свежей резины и полупустых баков на последних кругах! Когда ничей зад не мешает наслаждаться стремительно меняющимися видами, когда можно проходить повороты, не боясь кого-то поддеть или упереться…
И всё же слишком оторваться не удалось. Никем не прикрытое жёлтое пятно нарисовалось в зеркалах уже на торможении перед Тараном. Опять?!. Увлечённый проблемой с износом колёс, счастливо разрешившейся, я почти забыл о призраке. А может?..
— Он близ… — отрывисто протрещало радио, — …пусти его.
— Кого пустить? — не понял я.
— Ты рехнулся?!. Фрэнк расправился с медленными соперниками, нагоняет тебя, — раздражённо пояснили с мостика, когда помехи прекратились. — Готовится атаковать! Не подпусти его!
И поспешно вывешенная с пит-уолл табличка говорила о том же. Можно облегчённо вздохнуть? Но расслабляться точно не стоит…
Одинаковая скорость, одинаковые шины. А аэродинамическая тень за мной снижает лобовое сопротивление, работая на преследователя. И, не откладывая в долгий ящик, Лайквуд на следующем же круге применил мой собственный приём, разогнавшись и пристроившись ко мне в воздушный мешок сразу за Кипятком. Попытки сбросить его с хвоста не увенчались успехом. Он приблизился, как к стоячему. А мне из-за ухода с оптимальной траектории пришлось затормозить чуть раньше и сильнее…
Желтизна заполнила собой одновременно оба зеркала, словно его атака сразу шла с обеих сторон. Сейчас он просунется и всё придётся повторять с начала… В лучшем случае… Теперь-то мы точно в одинаковых условиях, и не факт — что он не быстрее и не сумеет уехать.
«А, может, просто довернуть в него?.. — электрическим разрядом впилась в голову мысль. — Дескать, не увидел в слепой зоне… Замедлиться мы успели, так что не смертельно… На подмоченную репутацию джентльмен-драйвера плевать! Было б чего терять!.. В конце концов Фриц сотворил с Бобом худшее, пусть и не нарочно. Коллеги если на словах и осудят, но в душе поймут… Зато сделаю главное — не дам украсть титул у того, кто его действительно заслужил. Ну… Ещё чуть-чуть вправо!.. Я же никогда потом себе не прощу!..»
Но руки будто заклинило. Оставаясь на внешней дуге, я, точно не пристёгнутый ремнями к гоночному креслу, а привязанный к медицинской каталке пациент, беспомощно наблюдал появившийся спереди жёлтый автомобиль, начавший удаляться так же шустро, как он перед тем меня настиг.
Но что это? Вместо того, чтобы закончить манёвр, тот с заблокированными колёсами распрямил траекторию, подрезав и едва не прихватив меня с собой за левый поребрик!.. Взметнулась гравийная пыль…
Оцепенение мгновенно спало! Да его и не было, мышцы всё сделали правильно без участия взбунтовавшегося от паники
