Он вернулся к Макиавелли, который ждал его у заурядной таверны, где они и договорились встретиться.
Макиавелли был раздражен.
– Отлично, – буркнул он. – Теперь ты сможешь вернуться во Флоренцию.
– Возможно. Но я туда не вернусь.
– Не вернешься?
– Возможно, это тебе следует туда отправиться. Во Флоренции ты на своем месте. У меня же больше нет там дома.
Макиавелли развел руками.
– Правда, твой старый дом был уничтожен. Я не хотел тебе говорить об этом. Но уверен, что твои мать и сестра сейчас в безопасности. Борджиа не взять Флоренцию. Мой лорд, Пьеро Содерини, хорошо её защищает. Поэтому ты сможешь там задержаться.
Эцио вздрогнул, услышав, что его самые худшие опасения подтвердились, но сумел взять себя в руки и произнес:
– Я останусь здесь. Ты сам сказал, что мир не наступит, пока мы не восстанем против семьи Борджиа и тамплиеров, которые им служат.
– Храбрая речь! Особенно после того, что случилось в Монтериджони.
– Как низко, Никколо! Откуда я знал, что они так быстро отыщут меня? Что они убьют Марио?
Макиавелли обнял товарища за плечи и искренне сказал:
– Эцио, что бы ни случилось, мы должны тщательно подготовиться. Не набрасываться на них в слепой ярости. Мы боремся со скорпионами – нет, даже хуже, – со змеями! Они могут одновременно обвить твою шею и укусить за яйца! Они не знают о добре и зле. Они видят перед собой только цель! Родриго окружил себя змеями и убийцами. Даже его дочь, Лукреция, превратилась в одно из самых коварных орудий, ей известно все об искусстве отравлений. – Он сделал паузу. – Но даже она меркнет в сравнении с Чезаре!
– Снова он!
– Он амбициозен, безжалостен и жесток настолько, что ты даже – и слава Богу! – не сможешь себе представить. Общечеловеческие законы – ничто для него. Он убил своего брата, герцога Гандии, который стоял у него на пути к абсолютной власти. Он не остановится ни перед чем!
– Я остановлю его.
– Только если не будешь спешить. У него Яблоко, не забывай об этом. Если он узнает о его мощи, нам не помогут даже Небеса.
Мысли Эцио вновь вернулись к Леонардо. Старый друг слишком хорошо изучил Яблоко…
– Чезаре не страшится опасностей, не знает усталости, – продолжал Макиавелли. – Те, кто не пал от его меча, рвутся вступить в его ряды. У его ног уже находятся могущественные семьи Орсини и Колонна, а король Франции Людовик – на его стороне, – Макиавелли замолчал, задумавшись. – По крайней мере, король Людовик останется его союзником лишь до тех пор, пока Чезаре будет ему полезен…
– Ты его переоцениваешь!
Но, казалось, Макиавелли не слышал его. Он полностью погрузился в свои мысли.
– Что он намерен делать со всей этой властью? Со всеми деньгами? Что им движет?.. Я все ещё не знаю этого. Но, Эцио, – добавил он, внимательно посмотрев на друга, – Чезаре действительно планирует захватить всю Италию, и, боюсь, с такой скоростью ему это удастся!
Эцио помедлил с ответом, немного шокированный.
– Я что, действительно слышу в твоем голосе восхищение?
Лицо Макиавелли застыло.
– Он умеет добиваться своего. Это редкое качество в современном мире. Он из тех, кто действительно сможет подчинить себе весь мир, если пожелает.
– Что ты имеешь в виду?
– Например… Людям нужен кто-то, кого они будут уважать, или даже восхищаться. Это может быть Господь Бог, Христос, но гораздо лучше, если это будет реальный человек. Родриго, Чезаре, какой-нибудь замечательный актер или певец. По крайней мере, до тех пор, пока он хорошо одет и верит в себя, остальные будут следовать за ним. – Макиавелли отхлебнул вина. – Это часть нас. Да, это не действует на тебя, меня или Леонардо. Но есть люди, цель жизни которых – следовать за кем-нибудь, и они опасны. – Он допил вино. – К счастью, такие люди, как я, вполне могут ими манипулировать.
– А такие, как я, могут убить.
Какое-то время они сидели молча.
– Кто станет главой ассасинов после смерти Марио? – Спросил Эцио.
– Вот так вопрос! Мы разобщены. Есть несколько кандидатов. Конечно, это важно, и выбор будет сделан. Ладно, пойдем. У нас много работы.
* * *
– Возьмем лошадей? Большая часть из них, может, и пала, но Рим – большой город, – предложил Эцио.
– Легче сказать, чем сделать. Завоевание Романьи у Чезаре идет успешно – он уже захватил большую её часть. Борджиа на пике власти, они подчинили лучшие части города. Сейчас мы в районе Борджиа. Мы не сможем взять лошадей в здешних конюшнях.
– Воля Борджиа – единственный закон в Риме?
– Эцио… на что ты намекаешь? Что я одобряю это?
– Не придуривайся, Никколо.
– Я не придуриваюсь. У тебя есть план?
– Будем импровизировать.
Они пошли туда, где размещались местные конюшни, в которых можно было купить лошадей. Идя вниз по улице, Эцио заметил, что многие лавки (которые в обычное время были бы открыты) стояли с опущенными ставнями. Что здесь произошло? Чем ближе они подходили к конюшням, тем больше на их пути встречалось мрачного вида солдат в бордово-желтых мундирах.
Эцио заметил, что Макиавелли с каждым шагом становится всё более осторожным.
И тут их путь заступил дородный сержант, командир дюжины (или около того) бандитов в мундирах.
– Чего ты забыл здесь, друг? – Спросил он у Эцио.
– Время импровизировать? – Шепнул Макиавелли.
– Мы хотели бы купить лошадей, – спокойно ответил сержанту Эцио.
Сержант хохотнул.
– Здесь вам ловить нечего. Убирайтесь, – он указал туда, откуда ассасины только что пришли.
– А это запрещено?
– Да.
– Почему?
Сержант вытащил из ножен меч, остальные последовали его примеру. Он направил острие меча в шею Эцио и слегка нажал, так, что выступила капля крови.
– Знаешь, что любопытство сделало с кошкой? Уматывайте отсюда!
Почти незаметным движением Эцио обнажил скрытый клинок и резанул по сухожилиям на руке сержанта, державшей меч. Бесполезное оружие с грохотом упало на землю. Сержант вскрикнул от боли и схватился за рану. В этот момент Макиавелли прыгнул вперед и полоснул по трем ближайшим стражникам, те отшатнулись, пораженные смелостью двух мужчин. Эцио щелкнул скрытым клинком, пряча его, и одним слаженным движением выхватил меч и кинжал. Он успел как раз вовремя, чтобы отбить атаку двух стражников, которые оправились от первоначального шока и кинулись вперед, чтобы отомстить за своего сержанта. Никто из людей Борджиа не владел оружием так же мастерски, как Эцио и Макиавелли, – обучение ассасинов происходило совсем иначе. Но, даже учитывая все это, шансы были против двух друзей, потому что противник превосходил их численностью. Тем не менее, неожиданно свирепой атаки было достаточно, чтобы дать ассасинам несомненное преимущество. Взятые врасплох, непривыкшие отступать в бою, солдаты были уничтожены. Но шум схватки сыграл свою роль – на помощь своим кинулись более двух десятков солдат Борджиа. Они чуть не подавили Эцио и Макиавелли числом, ассасины были вынуждены сражаться с несколькими врагами одновременно. Они оставили показушный бой, перейдя на более эффективное и быстрое фехтование, убивая одного противника за каждые три секунды. Двое мужчин не отступали, на их лицах застыла мрачная решимость. Вскоре их враги либо бежали, либо лежали у их ног – мертвые, раненые или умирающие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
