С помощью системы «КонСенс» Хацис и Эландер погрузились в глубины планетарного осколка, позволяя Фрэнку руководить путешествием по его достопримечательностям — впрочем, генерал устроил экскурсию скорее с целью произвести сильное впечатление, нежели для того, чтобы что-то объяснить и толком показать.
База Гермес оказалась не столько базой в обычном понимании этого слова, сколько сетью рабочих точек, объединенных для выполнения определенных действий. Некоторые фрагменты оборудования ломались, но под рукой всегда имелись ремонтные пункты, функционировавшие на основе специальных нанотехнологий, так что поломки довольно легко устранялись. Нерожденная планета, в недрах которой находились богатые рудные залежи, служила прекрасным источником химических элементов и энергии для поддержки производственного процесса.
— Я нахожусь здесь более семидесяти лет, — произнес Эксфорд, широким жестом обводя основное помещение базы. Его голограмма представляла собой сухощавого, седого мужчину в просторном черном комбинезоне, с морщинистым лицом, которое могло принадлежать какому-нибудь милому дедушке, а не наемному убийце высокого ранга. — Запомните, семьдесят лет. У меня все это было еще задолго до появления «прядильщиков».
— А когда они здесь появились, генерал? — спросил Эландер.
— Две недели назад, — ответил Эксфорд.
«Семьдесят лет, — подумала Хацис, — и никаких явных признаков старения».
— Что же случилось с экипажем? — поинтересовалась она.
— А его никогда даже и не было на борту, — усмехнувшись, ответил Фрэнк. — Сплошная иллюзия и обман зрения. Мы сделали вид, что «Торнтон» стартовал с Земли, имея полный комплект экипажа, однако на самом деле на нем не ушло никого, кроме меня и еще нескольких человек, но вскоре я и от них избавился.
Пренебрежительный тон, с которым Эксфорд упомянул об убийстве, глубоко потряс Хацис.
— Вы говорите так, будто попросту стерли парочку ненужных файлов!..
Генерал снова усмехнулся.
— Ну, в общем, это вряд ли можно считать убийством, — произнес он. — В конце концов они были обычными энграммами.
Послушайте, ведь с самого начала это являлось миссией для одного человека, и я лично предназначался для ее выполнения. Глупо терпеть рядом с собой тех, кто мешает в решении главной задачи.
— Значит, вы — безбилетник и мятежник, не так ли? Фрэнк опять скривил лицо в усмешке.
— Совершенно верно, — сказал он. — Но я предпочитаю смотреть на это лишь с точки зрения целесообразности мероприятия. Когда-нибудь мы все выступаем в подобной роли. Просто я успеваю раньше.
— А кто был с вами на борту?
— Технический персонал, научники, один старший министерский советник и несколько человек из самой ОЗИ-ПРО. Имен не называю. Мне были нужны люди, чтобы задействовать бортовую программу. После этого уже не осталось необходимости в их присутствии на «Торнтоне». Я хотел получить один космический корабль, и я его получил. Куда лететь, не имело никакого значения: я просто хотел убраться из Солнечной системы раньше, чем наступит эта гадость — время Спайка.
— А вы что, уже тогда понимали, чем все обернется? — спросил Эландер с борта своего прорезателя. Он был не в состоянии так долго выдержать пребывание в «КонСенс», поэтому продолжал беседу с помощью менее навязчивых средств.
— Да это видел любой зрячий, — насмешливо ответил Экс-форд. — Однако никто не знал, что конкретно делать дальше. Понимаете, отчасти именно потому и была создана ОЗИ-ПРО: попытаться как-то смягчить развитие критической ситуации. Однако самое большее, на что мы оказались способны — это проскользнуть следом за загружаемым серьезным научным оборудованием. Несколько удачных миссий из тысячи отправленных — какая чепуха! Но не спрашивайте меня, в чем тут дело: честно скажу, не знаю. Ведь первоначальная идея — сохранить все в строжайшей секретности, чтобы никто и ничто не смогло проследить их местонахождение. Предполагалось, что если кто-то уцелеет во время полета, то остальные экспедиции придумают, что делать дальше.
Хацис вспомнила об аномальных явлениях, имевших место в колониях Перенди, на Грумбридже 1830. Тогда все решили, что всему причиной инопланетяне. Теперь же Кэрил подумала, а не пришлось ли там столкнуться с остатками одного из таких человеческих отдаленных поселений, созданных еще до начала периода расцвета искусственного интеллекта, то есть до Спайка?
Однако Хацис тут же усомнилась в своей правоте. Визиты непонятных существ начались сразу после первых контактов с «прядильщиками». Ни у кого еще не было достаточно времени для поисков и усовершенствования кораблей-прорезателей, как сейчас, да и оставались неразгаданными причины появления в космическом пространстве «маркеров смерти».
— Вот что я хочу вам показать, — пробормотал Эксфорд. Перед гостями возникло увеличенное изображение раскаленной каменной глыбы огромных размеров с неожиданно обширным пустым пространством внутри нее. — Это мой ангар, если можно его так назвать, — пояснил генерал. — Я держу здесь «Меркурий», свой прорезатель. Сначала тут был склад запчастей. Стены укреплены специальной невзрывоопасной гибкой мембраной, выдерживающей очень большое давление…
В центре помещения возвышались шесть соединенных вместе опор золотистого цвета. Они крепились к стенам при помощи изящных черных полос. Несомненно, это были те же самые дары «прядильщиков», которые исследователи обнаруживали в различных точках космического пространства. Их форма была сложной и загадочной, и Хацис предположила, что и внутренне содержимое будет таким же.
— Вы утверждаете, что сами построили этот ангар, а не «прядильщики»?
— Это не должно вас удивлять, — улыбаясь, ответил Фрэнсис. — Семьдесят лет — достаточно длительный промежуток времени, и я вовсе не собирался вступать в межведомственные споры, чтобы уладить все дела. Если я хотел чем-то заняться, то просто приступал к работе, вот и все. «Торнтон» я начал переоборудовать еще в пути. Ко времени прибытия у меня уже имелись образцы для создания пятидесяти собственных энграмм, и можно было начать компьютерную обработку. Самое главное — найти сырье и доступную энергию, а, как видите, на Веге вполне достаточно и того, и другого. Через год все пятьдесят моих копий уже носились по системе с утроенной энергией, следуя одним и тем же принципам: лучше, больше и быстрее. Я во множестве создавал исследовательские зонды, сторожевые корабли и контролирующие процессоры для них. Распространял себя повсюду, чтобы предотвратить возможность катастрофических кризисов. Внедрялся в планетные фрагменты для максимального и разностороннего развития своей колонии. Природные, так сказать, условия в этом районе отличаются крайним своеобразием, и вот тут-то у меня и возникли проблемы. Но все-таки я их преодолел. Я работал, что называется, и вширь, и вглубь, начиная почти с нуля, а теперь располагаю тремя базами: Гермесом, Аполлоном и Терпсихорой. Надеюсь, вы не обидитесь, если я не скажу, где находятся две остальные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
