— Где ты видела казацких лошадей, Сфандра? Возле восточных ворот?
— Да, но я не понимаю…
— Поймешь. Веди нас туда и кратчайшим путем. Скоро соседи заметят пожар, а я не хотел бы, чтобы возле горящего дома они обнаружили нас.
— Разумное решение, — сказал Алвари. — Но мне тоже не очень хочется забираться в пасть тигра.
— Какого еще тигра? — не оборачиваясь, спросил Конан, широко шагавший по пустынной улице.
— Я имею в виду казачий отряд, — пояснил Алвари, задыхаясь. — Ты можешь не бежать так быстро, варвар?
— Казаков там нет, — сказал Конан, игнорируя просьбу гнома.
— Как это — нет? — Сфандра остановилась. — Где же они? Ты их видел?
— Видел. Боюсь, что теперь уже нигде. Вероятнее всего, отправились к праотцам.
— Не хочешь ли ты сказать, мальчик, что это ты перебил их, причем один и за такое короткое время? — язвительно поинтересовался гном.
— Не я, — коротко сказал Конан.
— Кто же он, твой таинственный благодетель? Уж не сама ли богиня Алат?
— Наш с тобой старый приятель, огненный демон, — сказал Конан. — Мне снова удалось вызвать его и как раз в тот момент, когда он был мне очень нужен.
— Огненный демон? Вызвать? Да объясните же мне толком, что происходит! рассердилась Сфандра. — Ты заклинатель демонов, Конан-варвар? Или ты нашел волшебную лампу, в которой заточен дух?
— Ни то и ни другое. Просто у меня есть дурная привычка плевать в лицо врагу, когда тот предлагает мне позорно сложить оружие и сдаться. Я плюнул и…
— О, не продолжай! — взмолился Алвари. — Плюнул и появился огненный дух, потревоженный твоим смачным плевком! Хорошо еще, что дух такой большой, а не то он мог бы и утонуть в слюне.
— Тем хуже для духа, — хмыкнул Конан. — Думаю, сейчас он доедает последнего казака в храме Алат. Пока он гонял их, точно зайцев, по всему храму, я успел удрать.
Он остановился, откинул голову назад и громко захохотал, представив себе ифрита, взбешенного и голодного.
— По-моему, ты рано развеселился, Конан, — негромко сказала Сфандра. Обернись-ка.
Кован последовал ее совету и увидел в конце улицы странное свечение. Оно приближалось, росло, колыхалось, становилось все больше и больше.
— Батюшки! Накликали урода! — возопил Алвари. Демон стремительно приближался. Сфандра отступила на шаг и инстинктивно прижалась к Конану.
— Артемида Стогрудая! Какое чудовище!
— Не трогай меч, — предупредил ее Конан. — Добрая сталь его не берет, уже пробовали. Алат на этом и погорела.
Сфандра непонимающе взглянула на своего спутника, однако ничего переспрашивать не стала.
Демон подошел к троим путникам и растянул пасть, показывая окровавленные клыки. Брюхо демона изрядно раздулось и провисало, однако заметно было также, что могучий орган, недвусмысленно определяющий принадлежность монстра к мужскому полу, налился силой и угрожающе топорщился.
— Сыт, — сказал дух на своем чудовищном наречии, и Конан с удивлением понял, что этот язык больше не кажется ему незнакомым. — Хочу женщину.
Он жадно посмотрел на Сфандру. Взвизгнув, как самая обыкновенная пастушка, девушка спряталась за широкую спину Конана.
Неожиданно для себя варвар заговорил на том же дьявольском наречии, скаля зубы не хуже самого демона:
— Женщина эта не для тебя, урод. Моя она. Ищи другую. Перед ней склонись и отступи.
Демон казался не менее удивленным, чем Конан, обнаружив, что они разговаривают на одном языке и понимают друг друга.
— Хозяин, — сказал он и облизнулся. Потом он осклабился, словно до него дошла какая-то простая вещь. — Узнал тебя. Ты — хозяин. Пил воду с заклинанием ифрита?
Конан, наконец, понял, в чем дело. Старик напоил их волшебной водой, содержащей в себе заклинание против злого духа. Старый торговец действительно немного смыслил в Искусстве, потому что чары сработали, пусть и несколько неожиданным образом: Конан постиг наречие демона и научился повелевать им. Он ощутил острую жалость к старику: как обидно, что тот умер и не узнал о результате, вызванном его заклинанием! Вместе они бы посмеялись, выпили бы скверного чаю, а мальчишка с растрепанными волосами и исцарапанными коленками сидел бы у ног старика и, раскрыв рот, слушал их разговор…
Качнув головой, Конан вернулся к разговору с демоном.
— Я пил воду ту, — сказал он. — Склонись перед благородной госпожой и отступи. Не нужен мне больше. Все убиты ли в храме том?
— Хо! — радостно ухмыльнулся демон и погладил себя по животу. — Сочные, вкусные мужчины. Много ели козлятины, много пили сладкого вина. Насытили. Добрая добыча. Спасибо, хозяин. Позвал на добрую добычу.
И он сделал попытку поцеловать руку Конана. Отдернув руку, варвар сердито сказал:
— Ну так убирайся. Позову, когда будет еще добрая добыча.
Сопя и вздыхая, демон начал уходить под землю.
Конан повернулся к нему спиной и двинулся дальше. Сфандра и Алвари, оба с раскрытыми от изумления ртами, побежали следом. За спиной варвара они, позабыв о своей давней вражде, переглядывались и пожимали плечами. Алвари покрутил пальцем у виска, намекая на умственную отсталость киммерийца. Сфандра пожала плечами.
Наконец, когда демон уже скрылся из виду, Конан остановился и обернулся к своим спутникам.
— Может быть, ты объяснишь, наконец, что все это значит? — налетел на него Алвари. — Ты заключил союз с нечистой силой?
— Что-о? Вот еще глупости! — Конан даже поперхнулся. — Разве ты не понял, что говорил ифрит?
— Конечно, нет! Откуда мне знать его варвар… кх-х! я хотел сказать, его дьявольское наречие! Меня удивляет только, что ты его понимал и даже вступал с ним в какие-то переговоры!
— Погоди… А ты разве не пил воду с заклинанием, которую налил нам старик?
— Я? Что я, с ума сошел хлебать всякое ядовитое пойло, какое мне суют разные сумасшедшие старики!
— Ясно, — сказал Конан. — В напитке действительно были чары. И ифрит признал во мне своего хозяина. Так что если в следующий раз он тебя слопает, не спросивши меня, винить можешь в этом только свою глупость. Надо было тоже пить, а не думать, что ты умнее всех.
— Доверчивость до добра не доводит, — наставительно сказал гном.
— А излишняя предусмотрительность может обернуться прямой глупостью, отрезал варвар. — Когда предлагают помощь, нужно брать.
— Восточные ворота, — перебила спорщиков Сфандра. — Вот казацкие лошади. У той коновязи, что с резной головой Сэта. Но я не совсем понимаю, как ты хочешь выбраться из города. Ворота будут закрыты до утра.
— Наш скалолаз собирался покорять штурмом эти гладкие стены, — ядовитым голосом пояснил Алвари. — Он, помнится, говорил, что перетащить на себе через них одну девушку и одного мужчину из племени гномов для такой груды мышц, как он, не составит ни малейшего труда. Я думаю, что и три лошади не слишком обременят нашего богатыря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
