Читаем без скачивания Губитель максаров - Николай Чадович

Сила его ненависти была способна испепелить человеческую душу, а сам он превратился сейчас в демона мщения, чья власть распространяется не только на смертных, но и на богов. Казалось, еще чуть-чуть и от Хавра даже мокрого места не останется.

Однако случилось нечто такое, чего разъяренный максар никак не ожидал. Пространство внутри комнаты как бы исказилось. В одном углу потемнело, как это бывает во время самой темной из ночей, другой же угол продолжал освещать яркий небесный свет. Да и сама комната как-то странно перекособочилась, вывернулась едва ли не наизнанку, и уже нельзя было понять, где здесь потолок и пол, а где стены.

Свет и тьма сменяли друг друга в умопомрачительном ритме. Сундуки то пропадали, то появлялись вновь. То же самое происходило и с Хавром – вот он с невозмутимым видом восседает в кресле, вот по-другому одетый стоит в дверях, а вот уже спокойно посапывает под одеялом рядом с Карглаком.

Эти странные метаморфозы все ускорялись, быстро превращаясь в вихрь абсолютного хаоса, и могучий максар, у которого закружилась голова и подкосились ноги, рухнул на пол, оказавшийся стеной, ловко отшвырнувшей его в сторону.

В тот же момент все вернулось на прежние места, словно бы ничего здесь и не случилось. Хавр сидел все в том же кресле, крышки сундуков были распахнуты, золотые монеты устилали пол. Только максар никак не мог опомниться от пережитого.

– Пусть это будет тебе уроком на будущее, – сказал Хавр. – Я уступаю тебе и в силе, и в неуязвимости, а уж тем более в способности вторгаться в чужое сознание. Но зато я умею кое-что другое. Конечно, я уже не тот, что раньше, и не могу обрушить на твою голову небо, однако забавы с пространством и временем мне еще по плечу.

– Проклятый колдун, – пробормотал Карглак. – Давно я не ощущал себя так отвратительно… Почему же эти необычайные способности не помогли тебе найти мальчишку?

– А потому! – Хавр впервые позволил себе резкость. – Я не могу видеть то, что творится за горизонтом, и не обладаю таким чутьем на опасность, как максар. То, что я тебе сейчас продемонстрировал, – совсем другое. Жалкие и почти бесполезные остатки прежней силы. Видишь, я откровенен с тобой. На мне лежит проклятие, и тут уж ничего не поделаешь.

– Так ты, значит, говоришь, что мальчишка той ночью был в оружейной мастерской, – задумчиво произнес Карглак, всю былую ярость которого как ветром сдуло.

– Без всяких сомнений.

– Теперь я припоминаю… Был такой момент, когда я почувствовал тревогу. Как будто бы что-то мелькнуло во мраке – не то человек, не то дикая коза… Но человек не смог бы вырваться из ярма моей воли, и я успокоился… А это, оказывается, был он… Какое роковое совпадение… Выходит, я сам упустил проклятого мальчишку. Как он выглядит сейчас?

– Высокий, худой. Вроде как ты сейчас. Светлые глаза, светлые волосы. Чтобы скрыть их цвет, совершенно не свойственный жестянщикам, он бреет голову. Левую руку постоянно держит на отлете. Она у него не действует с детства. Думаю, что на теле у него должны быть многочисленные, но малозаметные шрамы.

– Как ты думаешь, оружейники успели посвятить его в тайну клинка?

– Вряд ли. Обычно на это уходит немало времени. А он пробыл в мастерской недолго и скорее всего занимался самой простой работой. Да и с какой стати признанные мастера станут делиться с мальчишкой, только что взятым прямо с улицы, своими тайнами, обеспечивающими им и безбедное житье, и безопасность.

– Ты успокаиваешь меня или действительно так думаешь? – Карглак уставился на Хавра своим пронзительным взглядом.

– Это версия, построенная на основе достоверных фактов. Скажем так.

– И все же мне хотелось бы знать, чего ради он посещал Страну максаров. – До этого Хавру никогда не доводилось видеть Карглака в расстроенных чувствах, и надо сказать, что типичный облик жестянщика как нельзя лучше соответствовал такому состоянию духа.

– Ты узнал об этом с чужих слов… или почуял сам?

– Я ценю твою иронию. Но чутье еще никогда не подводило меня. В то время мой замок находился в осаде и я не мог покинуть его… Мальчишка был где-то совсем рядом, правда, его пребывание в наших краях длилось недолго. Сейчас он, наверное, снова где-то здесь.

– Могу поспорить, что, скитаясь без приюта, он случайно забрел в ваши владения. Я слыхал, неприступная стена, когда-то окружавшая Страну максаров, дала кое-где слабину.

– Мальчишка знает, что его ищут?

– Вполне возможно. Слишком многих случайных людей пришлось вовлечь в это дело. Его приметы разосланы по всей стране, а за голову обещан огромный куш. Вот и нашелся какой-нибудь бескорыстный дурак, предупредивший мальчишку. Главное, чтобы он не узнал, почему именно его ищут.

– Что ты намерен делать дальше? – Карглак поднял горсть монет и снова уронил их на пол. – Ведь наш договор по-прежнему остается в силе.

– Буду искать. Найму в два раза больше соглядатаев. В пять раз увеличу куш. Придумаю еще что-нибудь.

– Ты не найдешь его, – сказал Карглак с обреченным видом, таким естественным для жестянщика, но совершенно не свойственным максару. – Тот, кто еще младенцем сумел выбраться из могилы, легко обманет всех твоих соглядатаев.

– Хорошо, а что предлагаешь ты? – Хавр заерзал в кресле.

– То же самое, что и раньше.

– Большую войну и повсеместное уничтожение мальчишек?

– Последнее желательно, но вовсе не обязательно. Если начнется война, наш мальчишка обязательно даст о себе знать. Кровь максара не позволит ему отсиживаться в сторонке. Очень скоро среди жестянщиков появится юный вождь. Удачливый и неукротимый. Вполне возможно, что на лице он будет носить маску, объясняя это какими-то вполне убедительными причинами, а чересчур свободные одежды скроют сухую руку. Но ты должен найти способ, чтобы опознать стервеца. Все дальнейшее будет зависеть от твоей решительности и предприимчивости. Максары тоже смертны, тем более что этот мальчишка еще не полноценный максар. Только не посылай больше к нему своих соглядатаев. Все делай сам. Он остро предчувствует опасность и, наверное, уже научился читать в человеческих душах.

– Возможно, ты и прав. – Хавр задумался. – Давно пора встряхнуть эту страну. И чужая армия тут совсем не обязательна. В жестянщиках таится зла ничуть не меньше, чем в максарах. Просто раньше они не имели возможности проявить это зло на деле. Надо им, бедным, помочь. Раб, ставший деспотом, деяниями своими ужаснет небеса. Трус, почуявший безнаказанность, жестокостью превзойдет самого бессердечного героя.

– Как я погляжу, у тебя уже есть какой-то план?

– Да, максар.

– Оставшихся денег тебе хватит?

– Конечно, нет! – Хавр ногой захлопнул крышку ближайшего сундука. – Но сейчас я боюсь просить у тебя что-либо. Твои замки в осаде, а сам ты из охотника превратился в дичь. Даже для того, чтобы явиться сюда, тебе пришлось изменить внешность. Как ты собираешься поддерживать отношения со мной в дальнейшем?

– Мои дела не так уж плохи, как тебе кажется, – ответил Карглак. – Внешность я изменил вовсе не для того, чтобы меня не узнали враги. Сам знаешь, летать я так и не научился, да сейчас это и не нужно. Небо не моя стихия. Гораздо разумнее обратить внимание на то, что до этого мы попирали ногами. Вся толща недр Чернодолья изрыта ходами, оставшимися еще с тех времен, когда расплавленная хлябь первозданного мира превратилась в каменную твердь мира нынешнего. Немало подземелий соорудили наши предки, да и рудокопы постарались. От моего замка до Страны жестянщиков добраться туннелями можно гораздо быстрее и спокойнее, чем по мощеной дороге. Вот я и переменил свой облик, чтобы легко протискиваться в любую щель. Когда будет нужно, я разыщу тебя.

– Следовательно, враги не знают, что ты покинул свой замок?

– Этого не знают даже мои приближенные, которым кажется, что я по-прежнему нахожусь среди них. Одной иллюзией больше, одной меньше… Впрочем, осада закончилась неудачей. Хотя те, кто задумал унизить, а быть может, даже уничтожить меня, от своих планов не отказались. Они явно что-то задумали. Какой-то подвох… Но какой именно? Стены замка можно разрушить только клинками, а никакой замены им пока нет… А как бы ты сам поступил на месте этих болванов? – Карглак в упор уставился на собеседника.

– Мне никогда не приходилось враждовать с максарами. Да и в их шкуре я не могу себя представить, – ответил Хавр уклончиво. – С людьми проще. Измена рушит самые неприступные стены и открывает самые крепкие ворота. Вопрос только в цене… Щедро заплати, и верные друзья не погнушаются предательством. Однако тебя это не касается. Ведь максары обходятся без друзей, а слуги изменить им просто не в состоянии.

– Если ты в чем-то и преуспел, так это в умении избегать прямых ответов. Но не забывай, что мои соплеменники всем другим делам и забавам предпочитают искусство коварной интриги. Причем нередко используют самые непредсказуемые ходы. – Лицо Карглака болезненно напряглось, словно он силился разрешить какую-то неразрешимую загадку. – Эх, знать бы, для чего мальчишка пробрался в Чернодолье!