У него не укладывалось в голове, что она не находит его привлекательным.
Он знал, что когда ее пугали воспоминания об отчиме, она смотрела на него своими огромными глазами так, словно видела в нем героя, подобного богам. «Она совершенно не похожа на всех прочих девушек, которых я встречал!»– думал он.
Хотя, по правде говоря, он встречал их очень мало.
Он старался избегать молодых дебютанток в свете.
Он знал, что даже ужин с любой из них грозил обернуться разговорами о свадьбе.
А теперь, после печального опыта с Имоджен, он поклялся себе, что будет обходить стороной еще и вдов.
Размышления его прервала Харита:
– Это был прекрасный обед, но я уже сыта, а выбрасывать такую еду нехорошо.
– Как раз это я и собираюсь сделать с тем, что осталось от салата, и с чашками, кстати, тоже, – сказал граф.
Харита негодующе вскрикнула.
– Это – непозволительное расточительство, выбрасывать чашки! Быть может, если вы оставите их под деревом, их найдет кто-нибудь, кому они пригодятся.
Граф улыбнулся и поднялся на ноги, чтобы последовать ее совету.
Харита тоже встала, и в этот миг из-за деревьев появились двое мужчин на лошадях.
Одного взгляда на них графу оказалось достаточно, чтобы напрячься.
Лица всадников закрывали черные платки, видны были только глаза.
Граф слишком поздно понял, что и ему следовало бы взять с собой пистолет, отправляясь в дальнюю дорогу.
Но убегая в спешке, он догадался лишь взять из ящика Деньги, оставленные камердинером.
Харита, испуганная появлением разбойников, быстро придвинулась к нему.
Оба разбойника соскочили со своих лошадей, и ближайший к ним сказал грубым голосом:
– Выкладывайте все, что у вас в карманах, или я разнесу вам головы!
– Лошадей тоже заберем, – добавил другой. – Они дьявольски хороши, лучше наших!
– Да, тут и говорить нечего! – подтвердил первый разбойник. – Так что пошевеливайтесь, мы ждать не намерены!
Второй встал рядом с ним. Их лошади начади щипать траву.
– По их виду, у них денег куры не клюют! – сказал он. – И еще я не против получить поцелуй от этой девочки.
– Сначала получим деньги, – отрезал другой.
Он ткнул пистолет под нос графу и сказал:
– Давай, давай! Выкладывай! Ты знаешь, что нам нужно!
Граф опустил руку в карман.
Харита боялась, что они заберут Меркурия, и она никогда его больше не увидит.
Она готова была кричать и плакать, и умолять их не делать этого.
Но поскольку граф стоял неподвижно, не говоря ни слова, она знала, что и ей надо взять себя в руки.
И все же, когда разбойник сказал, что хочет поцеловать ее, она не могла не подвинуться ближе к Дэролу.
Граф вытащил кошелек из своего кармана.
Он был так же полон, как и тогда, когда Харита прятала его в ящик комода в своей спальне.
Он вынул лишь деньги для миссис Джонсон.
При виде кошелька, очень дорогого и битком набитого, глаза первого разбойника загорелись.
Другой шагнул вперед, чтобы взять его.
И тогда граф открыл кошелек и высыпал все его содержимое на землю.
Когда золотые соверены, сверкая на солнце, раскатились по траве, двое разбойников уставились на них.
В этот момент граф молниеносно схватил каждого из них за шею сзади и с силой ударил их лицами друг о друга.
Удар был так мощен, что оба разбойника взвыли от боли.
И когда первый из них, полуослепленный, с кровью, хлещущей из носа, откинулся назад, граф ударил его в подбородок.
Это был мастерский удар боксера.
Граф швырнул противника на землю, где тот и остался лежать без сознания.
Другой разбойник в это время вряд ли осознавал, что происходит.
Когда он открыл глаза, то сначала получил удар в живот от левого кулака графа.
Затем правый кулак опрокинул его ударом в подбородок.
Оба разбойника выронили свои пистолеты.
Граф подобрал их и забросил в густые заросли кустов.
Не теряя времени даром, он подошел к лошадям разбойников и снял с них уздечки.
Он шлепнул их по крупу и лошади поскакали вниз по склону, в долину.
Все произошло так быстро, что Харита с трудом могла поверить увиденному.
Когда лошади помчались прочь, она наклонилась, чтобы собрать деньги.
Но граф взял ее за руку и повлек к Юпитеру и Меркурию.
Юпитер рысцой подбежал к ним, отозвавшись на свист хозяина.
Следом, как будто зная, что он тоже нужен, подбежал и Меркурий.
Лишь когда граф наклонился, чтобы подсадить Хариту в седло, она воскликнула:
– Ваши деньги… ваши деньги! Дэрол… вы оставили их… там!
– Забудьте о них! – резко сказал он. – Уедем отсюда как можно скорее!
Боясь, что разбойники могут прийти в себя и снова напасть на них, Харита была лишь рада подчиниться.
Граф пустил свою лошадь в галоп, и она последовала за ним.
Отъехав на достаточное расстояние, он остановил Юпитера.
Поравнявшись с ним, Харита сказала:
– Как сумели вы… действовать… так быстро… и с такой силой? Я… страшно боялась… что они… уведут Меркурия!
Граф подумал, что любая другая женщина побоялась бы прежде всего за себя.
Он понимал, что в своей невинности Харита даже не представляла, что могло случиться.
Он лишь сказал, когда они продолжили путь:
– Теперь вы понимаете, почему вам нельзя отправляться в путь одной без защиты.
– Вы… правы… конечно, вы… правы, – согласилась Харита. – Я очень… очень благодарна, что… вы были… там и… спасли Меркурия.
Граф ничего не ответил.
Хариту между тем охватила от пережитого шока слабость, близкая к обмороку, Она знала, однако, что Дэрол спешит туда, где, по его мнению, они будут в безопасности, и поэтому она ничего не сказала ему.
Она лишь склонилась вперед, чтобы похлопать Меркурия по шее.
Она вознесла коротенькую благодарственную молитву за то, что он не был украден у нее.
Граф продолжал ехать быстро, пока не увидел лес, росший на границе его владений.
Они почти достигли конца своего пути.
Он задумывался, разумно ли будет сразу направиться в приорат.
По его расчетам, Имоджен первым делом начнет разыскивать его в Лондоне.
Но теперь у нее должно было хватить времени, чтобы добраться и до приората.
Еще он гадал, гостят ли сейчас в приорате его родственники, которым здесь всегда были рады?
Если да, то ему нельзя привозить домой такую прелестную девушку, как Харита, одну, без сопровождения.
Он представлял, какие у них возникнут предположения и как будут обращаться с Харитой дамы, оказавшиеся в числе гостей.
Харита не поймет этого по той простой причине, что она и не думает о нем как о привлекательном мужчине, с которым не следует оставаться наедине.
