Читаем без скачивания В бой идут одни офицеры - Сергей Зверев

Десантники попали в такую страшную пургу, что двигаться дальше не могли. Низовая метель не давала видимости на расстоянии больше двадцати или тридцати метров. Была опасность провалиться в какую-нибудь расщелину или вообще заблудиться в этом разыгравшемся белом безумии.

— Все, Володя! — махнул рукой Зубов своему напарнику. — Давай искать укрытие, пока нас самих не замело. Куда, к лешему, лезть в горы в такую погоду!

— Вряд ли сегодня кого высадят, — согласился Романов, — вертушка с аэродрома не поднимется, не то что в горы лететь.

Покрутившись вокруг, десантники наконец увидели глубокую нишу в скале, которую не заметало снегом. Увидеть ее можно было, только немного поднявшись на скалы, поэтому это убежище не сразу бросилось в глаза. Вокруг росло достаточно кустарника и корявых хилых деревцев. Десантники быстро натаскали в нишу, которая оказалась довольно глубокой пещеркой, сухого кустарника, наломали веток и разожгли костер. Ветер, дувший вдоль скальной стены, очень удачно создавал естественную тягу, и дым уходил из пещеры, не скапливаясь в ней. Офицеры быстро согрелись у огня и сидели, тесно прижавшись друг к другу.

Снаружи выла пурга, иногда бросая к входу большие порции снега. От этих порывов ветра пламя костра начинало метаться, и дым сразу же попадал в глаза. Неожиданно Зубов поднял голову и насторожился.

— Ничего не слышишь? — спросил он напарника.

— Гул какой-то? — предположил Романов.

— Не вертушка?

— Вряд ли, они же не самоубийцы. Может, лавина где рядом пошла?

— Ни хрена себе — сказочка на ночь, — поморщившись, пошутил Зубов, — не поминай всуе, а то накроет нас тут с тобой. Хороший гробик на двоих будет.

— Мы вроде не под склоном, — возразил Романов, настороженно прислушиваясь. — Лавины, они себе ложе постепенно вырабатывают, потому что сходят в одних и тех же местах.

— Ладно, успокоил.

И тут земля у десантников под ногами задрожала, с потолка пещеры посыпался мелкий щебень. Теперь ясно стал слышен сильный гул и грохот где-то левее и выше.

— Ну, вот и накаркали, — заключил Зубов, — лавина пошла.

Шум долго не утихал даже после того, как сошла основная масса снега: спускались небольшие массы, сдвинутые лавиной, скатывались потревоженные и вывернутые валуны. Тонны снега оседали и вздыхали, как сказочный великан. От всех этих звуков по спине бежали мурашки, а тело начинало зудеть от нервной чесотки. Наконец снег успокоился. За ночь десантники порядком замерзли. Костер давно погас, съев постепенно весь запас хвороста и веток. Наконец забрезжил рассвет, а вместе с ним улегся ветер.

Десантники, кряхтя и постанывая, разминали затекшие и онемевшие тела. Чтобы согреться, они устроили небольшую шуточную потасовку, насколько позволяла узкая пещера. Прыгая на месте в боевых стойках, они наносили удары в сторону противника, финтили, уклонялись от ударов. Минут через пять от обоих валил пар. Согревшись, офицеры выбрались наружу и осмотрелись. На ярком утреннем солнце искрился наметенный в низинах и между скалами снег. Слева, километрах в двух, серовато-белой массой бугрилась масса сошедшего с гор снега. Лавина была не такая уж и мощная, как это казалось ночью, сидя в пещере. Из рыхлой массы снега кое-где торчали стволы выдранных с корнем на склоне деревьев.

Зубов достал бинокль и стал рассматривать дальние склоны, по которым прошла лавина.

— Во-овка! — неожиданно воскликнул он каким-то странным голосом, не опуская бинокля. — Твою ж в душу мать!

— Ты что? — непонимающе спросил Романов, переводя взгляд с Зубова на следы лавины и обратно.

— Там что-то есть, — обреченно ответил Зубов. — Только бы не вертолет.

— Дай посмотреть, — дернул напарника за рукав Романов.

Он схватил протянутый бинокль и навел его на дальний склон.

— Вон туда смотри, — стал советовать Зубов, — где самый край языка. Видишь зубцы, как будто стена замка? Смотри правее и ниже. Видишь?

— Что-то торчит из снега, — ответил Романов, — правда, похоже на куски обшивки. Снег слепит.

— Давай ноги в руки, и погнали туда, — со злостью сказал Зубов. — Неужели угробились? Мать вашу, помощнички хреновы!

Десантники быстрым шагом, насколько позволяла местность, двинулись в сторону предполагаемой катастрофы. Романов сосредоточенно молчал, внимательно осматривая путь впереди, выбирая более удобную дорогу. Зубов ворчал за его спиной, понося на чем свет стоит кабинетных начальников с их дебильными выходками.

Скоро десантникам пришлось спуститься в небольшую долину, где было мало камней и почти совсем не было снега. Здесь можно было увеличить скорость, и офицеры перешли на походную рысь. Через час они передохнули и полезли по камням вверх. Это был последний склон, отделявший их от места, где сошла лавина.

Наконец уставшие и мокрые от пота спецы ступили на рыхлый снег сошедшей лавины. Шли осторожно, часто проваливаясь по колено в серо-белое месиво. В ста метрах впереди были ясно видны искореженные дюралевые листы. Зубов уже не ругался, а только сердито сопел за спиной напарника. Романов шел и думал, что, может быть, ничего страшного не произошло? Может быть, это еще и не российский вертолет? Мог и местный аппарат заблудиться во время пурги и рухнуть на склон. Но впереди офицеров ждал неприятный сюрприз.

Идти по рыхлому снегу было тяжело. Десантники спустились ниже, намереваясь обойти снеговой язык и быстрее выйти к интересующему их месту. Когда они были уже почти на месте, стали хорошо видны заклепки на металле. На одном куске виднелась белая цифра «два». Не оставалось никаких сомнений, что это действительно обломки вертолета. Вот только своего или чужого?

Десантники ступили на снег и тут же остановились как вкопанные. На снегу виднелись свежие глубокие человеческие следы. Два человека поднялись по заваленному снегом склону, потом вернулись назад, что-то волоча за собой. Опытный взгляд сразу же определил, что волокли человеческое тело. Десантники, проваливаясь и падая, бросились вверх. Перед их взором предстала безрадостная картина. Из-под снега торчала смятая и развороченная кабина вертолета. Точнее, того, что от нее осталось. Сплющенная носовая часть раздробила тело пристегнутого пилота. Тело второго пилота отсутствовало вместе с креслом, выдранным с корнем какой-то чудовищной силой. Судя по всему, вертолет рухнул на склон уже после того, как прошла основная масса снега, или его протащило краем и просто изодрало о скалы. Точно сказать было трудно. Сам факт, что останки машины торчали из-под снега, а не были погребены под многометровой толщей, был уже невероятен. Но кого тащили неизвестные люди вниз по снегу? Неужели кто-то мог выжить в этой жуткой природной мясорубке? В том, что вертолет свой, сомнений, конечно, уже не было.

— Похоронить бы летуна, — задумчиво сказал Романов.

— Без «болгарки» нам его не вытащить, — покачал головой Зубов, — видишь, как его металлом вдавило.

Сняв с головы камуфляжные кепи, десантники постояли над телом. Отсоединив магазины, они передернули затворы своих автоматов и подняли стволы вверх. В тишине звонко щелкнули бойки последним салютом погибшим летчикам. Спецназовцам уже приходилось хоронить своих товарищей вдали от дома. И очень часто, как вот и сейчас, последнюю военную почесть приходилось отдавать не залпом в воздух. Стрелять нельзя, этим можно поставить под угрозу живых.

— Пойдем дорогу посмотрим, — предложил Зубов, снова заряжая свой автомат.

Еле заметная грунтовая дорога проходила вдоль скал метрах в сорока. Тело тащили наверняка к машине, которую оставили на дороге. Зубов не предполагал, что найдет что-то ценное. Это была привычка собирать всю возможную информацию. Очень часто ценность на первый взгляд маловажных мелочей проявлялась лишь спустя какое-то время. Сказать сразу, что важно, а что нет, в работе разведывательно-диверсионной группы очень трудно.

Десантники сразу же разошлись в стороны, двигаясь в направлении дороги, чтобы охватить большую часть местности при осмотре. Зубов, шедший немного впереди, вдруг присел на корточки и стал что-то рассматривать на земле.

— Иди сюда, — позвал он Романова, — посмотри.

— Следы колес? — спросил напарник, присаживаясь рядом. — Значит, съезжали с дороги, чтобы ближе было нести тело.

— До боли знакомые отпечатки, — с иронией заметил Зубов, — это ведь «уазик».

— Чего удивляться, — пожал плечами Романов, — половина страны ездит на нашей технике. Вспомни, какие сюда были поставки.

— Ладно, пора докладывать командиру и возвращаться, — проговорил Зубов, поднимаясь на ноги. — Здесь мы больше ничего не выясним. Знать бы еще, кого увезли и живого ли.

— Доложим, наши разберутся, — убежденно заявил Романов. — Подключат разведку, свяжутся с командованием международного контингента здесь. Найдут.